Глава девятнадцатая. Наставники приходят на помощь
Прикрывая распухшую половину лица, этот низкорослый даос пожаловался:
— Ну пошутил я, чтобы разрядить обстановку, Сяо Цзю, зачем же ты так груба! Я, твой старший брат, вкушал горечь и переносил невзгоды1, выкормил тебя среди дерьма и мочи…
— Кхм, перейдем к делу.
Даосское имя низкорослого даоса было Цзю У. Когда Цзю Цзю в детстве только вступила в секту, Ванцин-шанжэнь уже начал свое многолетнее затворничество, так что именно Цзю У действительно вырастил её и заботился о ней.
Хотя формально они были братом и сестрой по учению, их чувства напоминали отношения отца и дочери, и в обычные дни они привыкли к подобным перепалкам.
Увидев, что Цзю Цзю снова готова взорваться от ярости, Цзю У быстро вращая глазами, поспешил сменить тему и перейти к делу. Указывая на стоящих позади людей, он засыпал её вопросами:
— Наставники этих ребят прибыли. Кто пропал? Где это случилось? Как долго вы здесь заперты?
Лицо Цзю Цзю помрачнело. Она склонила голову, совершая даосское приветствие перед стоящими сзади людьми, и на мгновение замерла, не зная, что сказать, лишь слегка прикусила губу.
Лица Лю Яньэр и Ван Ци просияли от радости. Прилетев по воздуху, они поспешно поклонились, выкликая: «Наставник! Шибо! Шишу!»
Среди тех, кто стоял за спиной даоса Цзю У, была Цзянь Цзиншань с пика Потянь — в ранге Истинного бессмертного, наставница Юцинь Сюаньи, ученица нынешнего главы секты Дусяньмэнь;
Линь Ци с пика Потянь — в ранге Истинного бессмертного, наставник Юань Цина;
А также двое бессмертных одного поколения с Цзю Цзю с пиков Дулинь и Сяолинь. К этому моменту они уже нашли своих любимых учеников, так что на них не будем останавливаться подробно.
Взгляд Цзю Цзю упал на седовласого старого даоса, стоявшего позади всех.
Ци Юань с пика Сяоцюн, наставник Ли Чаншоу.
Этот старый даос выглядел сейчас крайне изможденным, словно высохшее дерево, и Цзю Цзю на мгновение даже не осмелилась взглянуть ему прямо в глаза…
Она опустила голову и вздохнула. В глубине души она понимала, насколько важен был ученик Ли Чаншоу для этого старого даоса, сколько ожиданий и тревожных надежд он на него возлагал.
Цзю Цзю тихо произнесла:
— Ци Юань-шисюн, когда я последний раз видела Чаншоу, он направился на север. Юань Цин и Сюанья ушли на северо-запад, их сопровождал генерал из семьи Сюаньи по имени Юйвэнь Лин. Если я не ошибаюсь, в этот раз всё было подстроено против Сюаньи.
— Эх, — старый даос Ци Юань горько усмехнулся, сложил руки в приветствии перед Цзю Цзю и глубоко поклонился. — Жизнь и смерть определены судьбой, в странствиях ради закалки всегда так бывает. Друзья, я еще не обрел бессмертие, и на Северном континенте мне трудно что-то предпринять, поэтому прошу… прошу вас помочь мне отыскать следы моего ученика. Линия пика Сяоцюн будет вам бесконечно признательна!
Стоящий рядом Цзю У поспешно добавил:
— Свои люди не говорят слов чужаков. Ци Юань-шиди, не волнуйся, сейчас мы разделимся на две группы. Я и Цзю Цзю сопроводим тебя в поисках на севере. Девятая шимэй, не стой столбом, взбодрись! Захочешь понести наказание — подождешь, пока мы их не найдем! Эти двое в ранге Первозданного бессмертного охраняли великую формацию снаружи. Когда я их обнаружил, они непрерывно восстанавливали массив — очевидно, они одни из главных виновников этого заговора против вас. Мы возьмем по одному в каждую группу для допроса, наверняка удастся что-нибудь выведать! Пойдемте, пора в путь!
Цзянь Цзиншань и Линь Ци согласно закивали; было видно, что они очень торопятся.
Низкорослый даос Цзю У взмахнул широким рукавом, и два находящихся без сознания Первозданных бессмертных вдали тут же были притянуты к нему неведомой силой, после чего он небрежно бросил одного из них Линь Ци.
Большего они ничего не говорили, ведь сейчас самым важным делом были поиски и спасение учеников.
Условившись о частоте обмена сообщениями и определив районы поисков для каждого, они в итоге разделились на три группы:
Наставник Ван Ци вместе с Ван Ци и Лю Яньэр отправился в ближайшее поселение разузнать новости;
Наставник Лю Яньэр вместе с Цзянь Цзиншань и Линь Ци выдвинулся на поиски в северо-западном направлении;
Цзю У вместе с Ци Юанем и Цзю Цзю отправился на поиски строго на север.
Поспешно и суетливо эти несколько бессмертных из секты Дусяньмэнь продолжили свое путешествие в поисках учеников.
А в это же самое время некий не желающий раскрывать свое имя красавчик прятался в тысяче ли к северу, в недавно вырубленном гроте.
Разведя костер и держа в руках свиток, он спокойно ждал прибытия подкрепления.
Он не только ни капли не паниковал, но даже чувствовал себя… вполне уютно.
Юцинь Сюанья сидела в самой глубине пещеры, скрестив ноги. Закрыв глаза, она регулировала дыхание, время от времени открывая их, чтобы взглянуть на силуэт у входа.
Каждый раз, когда она хотела завести разговор, она чувствовала, что Ли Чаншоу сейчас не расположен к беседе.
После того как был убит Юань Цин, она проспала трое суток и очнулась лишь полдня назад. Её раны больше не представляли опасности, вот только… кожа на голове немного болела.
— Чаншоу-шисюн, мы будем ждать здесь?
— Да, — небрежно ответил Ли Чаншоу. — В радиусе трехсот ли я оставил множество скрытых меток, уникальных для нашей секты Дусяньмэнь, а снаружи этого грота уже установлена формация сокрытия следов, так что здесь пока вполне безопасно. Если, как ты говоришь, у банды Юань Цина были и другие сообщники, то, отправившись на юг, мы легко можем попасть к ним в руки. Судя по времени, вне зависимости от того, выбралась ли шишу Цзю Цзю из ловушки, бессмертные из секты, пришедшие нам на подмогу, уже должны были вступить на земли Бэйцзю Лучжоу2.
Ли Чаншоу сделал паузу и взглянул на Юцинь Сюанья.
— Если ты всё еще беспокоишься, мы можем сделать крюк примерно в тридцать тысяч ли, но и тогда остается риск столкнуться с противником.
— Я… не беспокоюсь… — тихо проговорила Юцинь Сюанья и подняла глаза на Ли Чаншоу. На мгновение их взгляды встретились.
Сама не зная почему, она, всегда считавшая себя человеком с открытой и честной душой, не совершавшим ничего предосудительного, в этот миг подсознательно опустила голову, избегая его взора.
В сердце возникло странное чувство пустоты, словно маленькая кошачья лапка начала легонько скрестись в груди.
- хань-синь-жу-ку (含辛茹苦, hán xīn rú kǔ) — «вкушать горечь и переносить невзгоды», идиома, означающая прохождение через тяжелейшие испытания, буквально — питаться горькими травами и терпеть лишения. ↩︎
- Бэйцзю Лучжоу (北俱芦洲, běi jù lú zhōu) — в буддийской космологии северный континент Уттаракуру, «земля северных тростников». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
