Легкое беспокойство, небольшая неуверенность.
Должно быть, все из-за того, что этот старший соученик спас ее уже дважды.
Так думала Юцинь Сюанья: ей следовало найти способ отплатить ему, хотя прямо сейчас она все еще находилась под защитой старшего соученика Чаншоу…
— Старший соученик, я могу чем-нибудь помочь? — тихо спросила она.
Ли Чаншоу небрежно ответил:
— М-м, не выпускай без нужды свое духовное сознание.
— Слушаюсь, — весьма серьезно отозвалась Юцинь Сюанья, хотя в глубине души почувствовала легкое разочарование.
Она стала походить на сосуд для масла, который тащат следом1.
Трессь!
Костер издал негромкий щелчок, и пламя немного утихло.
Ли Чаншоу достал из рукава кусок серой сухой древесины и подбросил в огонь, отчего пламя снова разгорелось.
Только сейчас Юцинь Сюанья заметила, насколько необычен этот огонь: он совсем не давал дыма и источал тонкий, чистый аромат.
— Старший соученик, у этого огня есть какое-то особое название?
Ли Чаншоу взглянул на костер и спокойно произнес:
— Это не самая ценная древесина северной морозной сосны Бэйюань, что растет к югу от Северного моря. Эта сосна не относится к духовным корням; в древности она была обычным деревом, примечательным лишь своей холодостойкостью. После того как Северный Континент покрыли ядовитые миазмы, этот вид почти исчез, но в итоге вновь разросся. С тех пор морозная сосна Бэйюань обрела чудесное свойство: она сама не боится миазмов и источает особый запах, который заставляет ядовитых насекомых и зверей подсознательно держаться подальше. Этого крошечного костра достаточно, чтобы в радиусе трехсот чжанов вокруг нас не было никакой заразы. Говорят, что в землях, где ныне обитает племя Ведьм, часто встречаются огромные леса морозной сосны Бэйюань. Стоит она сущие гроши, просто мало кто умеет ее использовать.
Юцинь Сюанья слушала завороженно, в ее глазах отражался профиль Ли Чаншоу. Она прошептала:
— Старший соученик, ваши познания поистине обширны…
— Все это описано в монастырских свитках, — невозмутимо ответил Ли Чаншоу и продолжил чтение, не выказывая желания продолжать беседу.
Юцинь Сюанья поджала губы, о чем-то раздумывая.
Прошло еще немного времени…
— Старший соученик, вы нашли те травы, которые искали?
— Довольно удачно, нашел, — Ли Чаншоу улыбнулся; мысли об этом явно подняли ему настроение.
Юцинь Сюанья не хотела, чтобы разговор прерывался, и снова спросила:
— Кажется, старший соученик очень основательно подготовился к этому путешествию.
— А-а, — Ли Чаншоу ответил, не поднимая головы, — я начал готовиться к этому походу на Северный Континент еще пятнадцать лет назад. По крупицам собирал разные средства от ядов.
Пятнадцать лет?
Юцинь Сюанья удивленно моргнула и спросила:
— А… что сталось с Юйвэнь Линем и теми злодеями?
Ли Чаншоу сказал:
— Они погибли вместе с той трехглазой змеей изумрудных волн, которая вот-вот должна была достичь бессмертия. Нам очень повезло, яд этой змеи крайне опасен.
— Да, — вздохнула Юцинь Сюанья, — у таких подлецов не могло быть доброго конца, но я не ожидала, что возмездие настигнет их так скоро.
Ли Чаншоу воспользовался моментом:
— Послушай, ядови… кхм, младшая соученица Юцинь, у меня есть к тебе просьба.
— Старший соученик, прошу, говорите!
Юцинь Сюанья мгновенно оживилась, ее глаза ярко заблестели, устремив на Ли Чаншоу пристальный взгляд:
— Если я смогу отплатить вам за спасение жизни, Сюанья не пожалеет и самой этой жизни!
— Не стоит так драматизировать, — усмехнулся Ли Чаншоу. — Перипетии нашего нынешнего похода весьма необычны, и по возвращении в горы наставники наверняка будут расспрашивать о подробностях. Я всегда боялся лишних хлопот, не хочу привлекать к себе много внимания и тем более не желаю ввязываться в какие-либо распри. Поэтому прошу тебя: когда будешь докладывать наставникам, не упоминай слишком много о вещах, связанных со мной. Мое совершенствование невелико, я владею лишь парой приемов побега сквозь землю — если об этом узнают другие, меня просто поднимут на смех.
— Старший соученик…
В душе Юцинь Сюанья словно сверкнула молния.
Творить добро, не ожидая награды, не искать пустой мирской славы. Всем сердцем стремиться к пути бессмертных, хранить облик скромного благородного мужа.
Ее чувства смешались, во взгляде отразилось глубокое волнение.
«Старший соученик Чаншоу — истинный благородный муж. Такая широта души и благородство мне поистине недоступны, а уж Юань Цину и вовсе с ним не сравниться. Юцинь Сюанья, вокруг тебя всегда было столько тщеславных и поверхностных людей, что ты привыкла судить по ним о всех заклинателях своего поколения. Ты и не знала, что подобный человек скрывается среди твоих же соучеников. Если бы я смогла стать верным другом старшему соученику Чаншоу, то мое пребывание в секте бессмертных действительно не было бы напрасным…»
— Старший соученик, будьте покойны, — твердо произнесла Юцинь Сюанья. — Сюанья понимает и сохранит все это в своем сердце.
Ли Чаншоу моргнул. Неужели она правда поняла? Почему-то кажется, что действие того яда еще не до конца прошло…
Ну да ладно, по возвращении он просто затворится на пике Сяоцюн. Даже если поднимется шум, через пару месяцев все утихнет.
Только скрытность помогает избежать кармических последствий.
Если дальше не случится никаких накладок, это путешествие на Северный Континент можно будет считать успешно завершенным.
Внезапно Ли Чаншоу насторожился. Нити расставленной снаружи паутины паука с двойными зрачками передали ему видение…
Несколько фигур стремительно пролетели в сотне ли отсюда. Та, что была с краю, была одета в пеньковую одежду, ее фигура была стройной и изящной.
Хотя из-за скорости полета лица было не разглядеть, но по тому, как натянулась короткая холщовая куртка, и по тем поразительным изгибам, что проступали лишь при встречном ветре, можно было сделать однозначный вывод…
Цзю Цзю!
— Приготовься, они здесь.
Ли Чаншоу негромко рассмеялся, и камень, лежавший у него на сердце, наконец-то упал.
- Сосуд для масла, который тащат следом (拖油瓶, tuōyóupíng) — образное выражение, означающее обузу или лишнего человека, который мешает другим. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
