Затем Ли Чаншоу сменил тему и серьезно произнес:
— Шицзу, раз так, то в сердце верховного Ваньцина вы всё же должны занимать место.
— Не знаю я, и плевать, занимает или нет!
Цзян Линьэр закатила глаза.
— Я решила: не нужны мне эти Слёзы прошлой жизни, в этот раз считайте, что просто заглянула вас навестить!
Линъэ на мгновение растерялась; она отчетливо чувствовала, что верховный Ваньцин явно очень дорог шицзу.
Ли Чаншоу мысленно передал Линъэ:
— Положи Слёзы прошлой жизни рядом с путуанем1, сделай вид, будто случайно выронила.
Линъэ, хоть и не совсем поняла зачем, послушно сделала так, как ей велели.
Затем Ли Чаншоу небрежным жестом убрал со стола чашки и тарелки, поднялся и сказал:
— Шицзу, на сегодня, пожалуй, хватит, вам пора отдыхать.
Старый даос Ци Юань тоже встал:
— Завтра я вновь приду послушать наставления учителя, вы сегодня немного перебрали, учитель.
— Ха, это разве много!
Беспечно бросила Цзян Линьэр, но в глубине души тихо вздохнула, не в силах скрыть некоторого разочарования.
Ци Юань, Ли Чаншоу и Линъэ вместе откланялись и ушли, а Цзян Линьэр осталась отдыхать в хижине Линъэ.
Выйдя за порог, Ци Юань наказал молодым людям не доставлять хлопот шицзу и направился к своей хижине, где зияли две большие дыры в форме человеческих тел, хотя защитные формации Ли Чаншоу уже успел восстановить.
Ли Чаншоу и Линъэ переглянулись.
Линъэ хлопнула ресницами; Ли Чаншоу загадочно улыбнулся, не проронив ни слова. Сюн Линли, державшая в руках недоеденное жареное мясо, тоже поднялась, совершенно не понимая, что произошло.
— Старший соученик, что нам делать? — шепотом спросила Линъэ.
Ли Чаншоу передал голосом в ее сознание:
— В ближайшие несколько дней вы с Линли оставайтесь в игровом зале, сюда лишний раз не заходите. Через три дня всё прояснится.
Линъэ слушала, смутно понимая, о чем речь; у нее возникли сомнения, но переспрашивать она не осмелилась.
Сюн Линли же послушно кивнула — ей всё равно не хотелось лишний раз думать, она просто делала то, что говорил дабяогэ Бог Морей.
Все разошлись по своим местам, и берег озера, который мгновение назад был полон шума и оживления, быстро опустел.
В хижине Цзян Линьэр тихо вздохнула и приложила ладонь ко лбу, на ее лице читалась досада.
Она не удержалась и, поникнув, пробормотала под нос:
— А-а, опять всё испортила… Цзян Линьэр, зачем ты ломаешься, разве нельзя было просто согласиться… М-м?
Цзян Линьэр перевернулась на живот и внезапно увидела в углу небольшую шкатулку. Она протянула руку, притянула ее к себе и открыла…
Внутри лежала жемчужина, похожая на слезу, и короткая записка.
«Инструкция по применению Слёз прошлой жизни».
— Хм! Думаете, я после этого ими воспользуюсь?
Цзян Линьэр фыркнула и оттолкнула шкатулку, усевшись и скрестив руки на груди, с упрямством во взгляде.
Спустя мгновение…
— Я просто гляну инструкцию, пользоваться не буду. Точно, мне просто чисто из любопытства интересно, что это за штука!
В алхимической мастерской Ли Чаншоу уселся перед большим черным котлом.
Он еще не успел активировать запреты на котле, как почувствовал, что у берега озера промелькнула знакомая даосская рифма и исчезла в пределах великого защитного массива горы.
Тц, хоть он и знал, что шицзу та еще цундэрэ-гунян, но то, как быстро она убедила саму себя, было действительно…
— Весьма впечатляюще.
…
В то же время на востоке Восточного моря, в большом городе на краю света, в павильоне Тянья.
Местное знаменитое место для постижения Дао — павильон Тянья, чью крышу недавно снесло, теперь было полностью восстановлено.
В изящной комнате на верхнем этаже за низким столиком сидел юноша, выпивая в одиночестве.
За окном сияло звездное море, вокруг раздавались мелодичные звуки циня.
Он сидел так, прикладываясь к чарке и время от времени тихо вздыхая.
— Лэ-лэ… Эх, Лэ-лэ. Лишь раз увидев тебя, я уже представил, как будут выглядеть наши будущие дети, но где же мне искать твои прекрасные следы.
В комнату вошел старик и опустился на одно колено рядом.
— Молодой хозяин павильона, ваш подчиненный разузнал в Хрустальном дворце Восточного моря: у принцессы Цзян Сыэр из народа цзяожэней действительно есть подруга по имени Кэ Лээр.
— Что?! — молодой культиватор в волнении вскочил, опрокинув коленями столик. — П-правда есть? Это замечательно!
— Молодой хозяин павильона, прошу вас, не волнуйтесь так. Ваш подчиненный узнал, что эта подруга принцессы Цзян Сыэр из-за того инцидента, кажется, была отозвана обратно старшими своей семьи. Ваш подчиненный проявил слабость и не смог разузнать больше. Хотя наш павильон Тянья представлен в десятках великих миров, но… три тысячи миров слишком огромны, и есть множество мест, куда нам не дотянуться.
Юноша невольно отступил на два шага, словно лишившись души.
— Она… она вот так просто ушла?
Старик горько улыбнулся:
— Молодой хозяин павильона, от вашего поведения любая нормальная гунян может не на шутку перепугаться.
— Лао Лян, ты хоть раз видел, чтобы я к какой-то женщине питал чувства?
Юноша горестно вздохнул и произнес:
— Я, Бянь Чжуан, совершенствуюсь уже более двух тысяч лет, и а-нян подбирала для меня одну за другой партии красивых и послушных служанок. Глядя на них, я словно видел чистый лист бумаги, в моем сердце не возникало ни малейшего волнения. Но Лэ-лэ другая, Лэ-лэ… она настолько особенная, каждое ее слово, каждое движение — всё в ней так необычно…
Бянь Чжуан со вздохом медленно опустился, прислонившись к ширме. Подтянув левую ногу и положив левую руку на колено, он начал небрежно отстукивать ритм пальцами. Его глаза затуманились, и он принялся напевать…
— Тянь~я-а, хай~цзяо~…2
Старик невольно поднял руку, отирая пот со лба, понимая, что его молодой хозяин павильона действительно влюбился по-настоящему.
Столько лет ни звука, а теперь — как громом поразило, уже готов страдать и умирать от любви.
Ну, по крайней мере, Бянь-лаофужэнь теперь может быть спокойна!
Молодой хозяин павильона, будущий владелец павильона Тянья, дожил до двух тысяч лет и всё еще сохранил чистую ян — право слово… коллеги по цеху засмеют…
— Молодой хозяин павильона, свадьба принца Ао И состоится через двенадцать лет, у нашего павильона Тянья есть приглашение, а вы прежде говорили, что не хотите ехать. Почему бы не попробовать попытать удачу, вдруг к тому времени тот друг по Дао снова появится.
— А?
Бянь Чжуан замер, но вмиг приободрился и с радостью воскликнул:
— Скорее! Пусть мать пришлет людей и доставит мои лучшие одежды!
— Молодой хозяин павильона, не торопитесь, впереди еще почти двенадцать лет.
— Нет, я отправлюсь прямо сейчас и буду ждать неподалеку от Хрустального дворца Восточного моря! — В глазах Бянь Чжуана замерцали искры. — И дело не только в одеждах, но и в силе! Верно, я мужчина, как я смогу защитить Лэ-лэ, если моя сила слишком мала? Пусть мать пришлет все духовные сокровища, что я оставил дома! Да, и подготовьте для Хрустального дворца богатые дары! Чего застыл, живо иди готовиться!
— Ой, да, слушаюсь, ваш подчиненный сейчас же всё исполнит.
Старик утер холодный пот со лба и поспешно, согнувшись в поклоне, удалился.
Небеса, Дворец Лунного старца.
- путуань (蒲团, pútuan) — круглая подушка или циновка, сплетенная из соломы, используемая для медитации и совершения ритуальных поклонов. ↩︎
- Тянья хайцзяо (天涯海角, tiānyá hǎijiǎo) — буквально «край неба и предел моря», идиома, означающая крайне удаленные места или края света. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
