Глава двадцать третья. Старший брат всё предусмотрел
Ну и расточительная же младшая сестра!
Сражаясь с этими демонами-креветками, чья боевая мощь едва ли превосходит человеческую, она умудрилась израсходовать добрых восемьдесят процентов ядовитого порошка, который он для неё подготовил…
Этого количества хватило бы, чтобы уложить стотысячную армию смертных!
Глядя на тринадцать почти пустых магических артефактов хранения, разложенных перед ним, Ли Чаншоу мрачнел на глазах. Он тихо ворчал, и казалось, в нём назревает сокрушительная буря.
Лань Линъэ сидела перед ним на коленях на путуане1, в уголках её глаз дрожали две слезинки. Она надеялась, что её трогательный и жалкий вид поможет избежать праведной кары старшего брата.
У Ли Чаншоу дёрнулся уголок рта. Подняв один из мешочков, он спросил:
— Ты что, отправилась убивать великого демона Восточного моря?
— Ну, старший брат сам говорил… что если возникнет опасность, нужно использовать это… Меня едва не изрубили те воины-креветки, я и распылила порошок, даже не подумав!
Ли Чаншоу помрачнел ещё сильнее:
— Я помню, что подготовил для тебя девять банок этого средства?
— Ну, меня очень много раз едва не изрубили…
Лань Линъэ выпятила губку и, готовая вот-вот расплакаться, обиженно объяснила:
— Старший брат, не сердись, пожалуйста. Я знаю, как много сил ты тратишь на изготовление этих вещей, и вовсе не хотела расходовать их зря.
Глядя на младшую сестру в таком состоянии, Ли Чаншоу не мог по-настоящему разозлиться. Он лишь вздохнул:
— Потраченные силы — пустяки, беда в том, что материалы трудно отыскать. В нашей секте Дусянь мало кто занимается созданием ядов, и всё это я выменивал по крупицам, используя свою долю ежемесячного содержания.
— Старший брат, я это учла.
Лань Линъэ моргнула и, легонько хлопнув по поясу на своей тонкой талии, достала ещё семь или восемь простых артефактов хранения.
— Поэтому все награды, которые я получила в этот раз, я обменяла на ядовитые травы и снадобья, что удалось найти в секте! Мы точно не в убытке, даже наоборот — в большом плюсе!
Ли Чаншоу не знал, смеяться ему или плакать. Он посмотрел в глаза Лань Линъэ, сияющие словно драгоценные камни, и заметил на самом дне её зрачков… тень вины.
Эта девчонка…
— В чём ещё хочешь признаться? Говори всё сразу, пока у твоего брата ещё сохранилось неплохое расположение духа.
Лань Линъэ вдохнула, внезапно вскинула руки и с силой припала к полу, склонив голову так, что её лоб и ладони коснулись земли, а длинные волосы рассыпались по обе стороны.
Бить. Челом. Признавать. Вину!
Крепко зажмурившись, она выпалила на одном дыхании:
— Старший брат! Линъэ виновата перед тобой! Двое дядей-наставников из нашей секты заинтересовались твоими ядовитыми порошками и забрали у меня несколько банок самого сильного яда! Я правда не знала, как им отказать… Твоё невероятное мастерство в создании ядов было случайно мною раскрыто!
В комнате мгновенно стало так тихо, что было слышно, как падает игла. Плечи Лань Линъэ мелко дрожали.
Она не боялась, что старший брат отругает или ударит её, — она даже хотела, чтобы он побил её и тем самым выпустил пар. Она была воспитана им и знала его принципы, поэтому так сильно нервничала. Девушка боялась, что в будущем старший брат «отвергнет» её и решит провести между ними чёткую черту.
Почему… почему так тихо…
Всё, конец, старший брат наверняка в ней окончательно разочаровался!
«Лань Линъэ, ах ты Лань Линъэ! Стоило выйти в свет, как ты потеряла голову и не удержалась от желания похвастаться перед другими, и в итоге тебя приметили старшие секты…»
Характер своего брата она понимала лучше всех на свете. Если у него было сто очков силы, он прятал девяносто в качестве козырей. Во всём он придерживался скрытности и скромности, стараясь не связывать себя лишними причинно-следственными связями. Она получала его заботу лишь потому, что была его единственной родной младшей сестрой и у них был один учитель. В противном случае старший брат и взгляда бы на неё не бросил!
— Старший брат, — проговорила Линъэ плачущим голосом, — лучше побей меня, только не игнорируй потом… Я поняла свою ошибку и клянусь, что больше никогда не буду этим хвастаться!
Почувствовав, что к ней тянется большая ладонь, Лань Линъэ инстинктивно зажмурилась. Неужели с самого момента вступления в секту ей впервые придётся познать физическую боль и быть побитой старшим братом?
Впрочем, получить взбучку — это даже хорошо, по крайней мере, так он её накажет…
Рука, которая когда-то перебирала её длинные волосы, опустилась, но не для удара. Она ловко ухватила её за ухо и слегка потрепала из стороны в сторону.
— Ой… старший брат, полегче… больно… ухо оторвёшь…
— Не говори таким тоном, а то если учитель услышит, ещё подумает, что я с тобой творю невесть что.
Ли Чаншоу отпустил маленькое ушко и невозмутимо произнёс:
— Поднимайся. В этом нет ничего страшного.
Лань Линъэ тут же выпрямилась, и её стройная фигура во всей красе проявилась в этом движении. Она с недоумением посмотрела на старшего брата и тихо спросила:
— Старший брат, ты больше не будешь скрываться? Собираешься раскрыть все карты перед сектой?
— Какие карты? И зачем их раскрывать? — Ли Чаншоу не знал, смеяться ему или плакать. — Неужели ты думаешь, что я не знаю твоего характера? Раз уж я дал тебе эти яды для самозащиты, то заранее продумал, какой переполох ты можешь устроить. На самом деле я намеренно позволил тебе их показать, у меня было на то несколько причин. Садись обратно. Среди тех двух старейшин, что забрали у тебя порошки, был Вань Линьцзюнь с пика Даньдин? Этот старший прихрамывает на левую ногу, опирается на медную трость и выглядит довольно холодным, но когда говорит с людьми, на его лице всегда появляется натянутая, застывшая улыбка.
Намеренно позволил показать? Несколько причин?
Лань Линъэ опешила.
— Старший брат, откуда ты знаешь? Там и вправду был этот старейшина. Но ведь ты только сегодня вечером вернулся? Первым порошки попросил старейшина Гэ, который руководил испытаниями, а позавчера в полдень пришёл тот дедушка с тростью. Он дал мне много трав и забрал те… Старший брат!
Лань Линъэ внезапно всё поняла. Глядя в глубокие глаза Ли Чаншоу, она процедила сквозь зубы:
— Ты всё рассчитал!
— К чему такие слова между братом и сестрой? Это лишь благая защита. Чем больше знаешь, тем тяжелее груз на душе, — Ли Чаншоу спокойно махнул рукой и улыбнулся. — Те порошки, что я тебе дал, основаны лишь на сочетании различных трав и их токсических свойствах. В их изготовлении нет никаких сверхсложных техник, так что нет ничего страшного в том, что их заметили.
- путуань (蒲团, pútuan) — круглая плоская подушка для медитации, сплетенная из камыша или соломы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
