Стоящая рядом Цзян Линьэр пребывала в прекрасном расположении духа. Уперев руки в бока, она звонко рассмеялась, а затем подозвала Линъэ и Сюн Линли, собираясь объявить о чем-то важном!
Однако Цзян Линьэр вдруг хитро прищурилась, тяжело вздохнула и произнесла:
— Послушай, Сяо Цзю, впредь я больше не буду над тобой подшучивать.
Цзю Цзю, которая только что притворно плакала, замерла от неожиданности. Сделав вид, что вытирает глаза, она немощно пролепетала:
— Хм, только дурак тебе поверит!
— Сяо Цзю, ты знала?
Цзян Линьэр закинула голову, глядя в небо, и сказала отстраненным, тихим голосом:
— Все эти годы я видела, что в глубине души ты таишь обиду за мои дерзкие выходки. Но ведь это был лишь мой способ проявить к тебе любовь! Правда, теперь этому придет конец…
У Линъэ тут же возникло недоброе предчувствие, и она поспешно спросила:
— Предок-наставница, что-то случилось?
Цзян Линьэр печально вздохнула, ее плечи внезапно поникли, и она пробормотала:
— Этого больше никогда не повторится.
Даже сама «жертва» Цзю Цзю не удержалась от подозрений. Поднявшись, она подошла ближе и, придерживая края своей короткой домотканой рубахи, тихо спросила:
— Наставница, вы в порядке?
Сюн Линли прошептала:
— Кажется, в историях так обычно говорят перед смер…
— Тьфу-тьфу!
Линъэ легонько шлепнула Сюн Линли по руке и отчитала ее:
— Наставница, не говори таких зловещих слов! Как с предком-наставницей может что-то случиться!
Тут же Цзю Цзю, Линъэ и Сюн Линли обступили Цзян Линьэр со всех сторон, наперебой спрашивая, что же произошло.
На пике Сяоцюн и впрямь царили поистине простые нравы.
Цзян Линьэр поджала губы и мягко спросила:
— Сяо Цзю, неужели ты на меня совсем не сердишься?
Цзю Цзю немного помолчала и тихо ответила:
— Наставница, хоть вы вечно всех задираете, но, к счастью, вы тоже женщина. В том, что мы так дурачились, нет ничего особенного. Просто я никогда не могла дать сдачи, оттого и унывала. А на самом деле вы… ко мне очень добры.
Глаза Цзян Линьэр наполнились нежностью.
— Тогда… позволишь ли ты наставнице в последний раз коснуться твоего благословения?
Цзю Цзю горько усмехнулась:
— Наставница… ну не надо. А вдруг я когда-нибудь захочу найти спутника на пути Дао, и он будет против…
— Сейчас у наставницы только это одно желание, Сяо Цзю…
— Ну, тогда… ох, ладно!
Цзю Цзю крепко зажмурилась, выпятила грудь и, стиснув зубы, выпалила:
— Я мертвецки пьяна и сплю, ничего не знаю!
— Вот и славно!
Глаза Цзян Линьэр мгновенно загорелись, она смахнула слюну в уголке рта и медленно занесла свои маленькие грешные ладони.
Стоявшая в стороне Линъэ прикрыла лицо рукой, делая вид, что ничего не замечает.
Старшая наставница и впрямь была полностью во власти младшей предка-наставницы…
В этот самый миг!
— Кхм!
Раздалось негромкое покашливание. Ли Чаншоу плавно опустился на облаке и еще издалека с улыбкой спросил:
— Предок-наставница, как там раны древесного духа?
Цзян Линьэр замерла и закатила глаза.
«Противный мальчишка, всё мне испортил!»
Однако раз уж Ли Чаншоу появился, ей пришлось убрать руки. Чтобы сгладить неловкость, она просто похлопала Цзю Цзю по плечу.
Шутки шутками, но Цзян Линьэр не могла допустить, чтобы Цзю Цзю действительно оказалась в невыгодном положении или чтобы Ли Чаншоу увидел лишнее.
Удерживая руки на плечах Цзю Цзю, Цзян Линьэр многозначительно произнесла:
— В конце концов, в будущем я стану супругой твоего наставника, и мне больше не пристало так с тобой дурачиться. Ну же, Сяо Цзю, назови меня «супругой наставника», я хочу послушать.
Цзю Цзю: — …
Если бы она могла победить в драке, то непременно набросилась бы на нее прямо сейчас!
Когда Ли Чаншоу подошел ближе, Цзян Линьэр достала из-за пазухи кусок нефрита, излучающий слабый зеленый свет. Нефрит раскрылся, и из него выбрался крохотный человечек ростом в три цуня1, который принялся пугливо озираться по сторонам.
Глаза Линъэ радостно сверкнули:
— Неужели это настав…
— Тсс!
Цзян Линьэр приложила палец к губам.
— Это всего лишь древесный дух, не стоит строить лишних догадок. Послушайте, сейчас мои чувства к учителю Цзю Цзю в самом расцвете, и мне неловко постоянно держать её в Обители Забытых Чувств. Ли Чаншоу, Линъэ, сегодня я поручаю вам важное дело! Позаботьтесь об этом маленьком древесном духе, позвольте ей спокойно прожить оставшееся время. В списках Подземного судилища значится, что ей осталось меньше десяти лет.
Ли Чаншоу и Линъэ с серьезными лицами кивнули в знак согласия.
Линъэ торжественно пообещала:
— Предок-наставница, не волнуйтесь, мы ни за что не дадим… маленькому древесному духу в обиду!
— Вот еще что, — улыбнулась Цзян Линьэр. — Древесные духи всё же отличаются от нас, людей. У нее лишь зачатки разума, просто поселите ее на каком-нибудь дереве…
Цзян Линьэр дала еще несколько наставлений, вверила духа заботам Ли Чаншоу и Линъэ, после чего с легким сердцем улетела на облаке.
Должно быть, почувствовав, что Линъэ самая нежная из всех, маленький древесный дух обхватил ее палец и сел на ладонь, зажмурившись от страха перед незнакомой обстановкой.
Несколько лиц тут же склонились над ней, заслонив собою всё остальное.
Сюн Линли восторженно выдохнула:
— Ого, братец, как кто-то может быть настолько крошечным?
— Это дух, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Строго говоря, у нее нет физического тела, она подобна изначальному духу или душе человека.
Цзю Цзю тоже с любопытством спросила:
— Кем этот древесный дух приходится вашей предку-наставнице? Питомец?
Ли Чаншоу неловко усмехнулся:
— Вовсе не питомец. Это перерождение одного старого друга предка-наставницы. Мы подождем, пока срок жизни этого духа истечет, а затем отправим ее в круг перерождений, чтобы она снова родилась человеком.
Цзю Цзю понимающе кивнула и легонько ткнула пальцем в мягкое тельце духа.
Дух издал тоненький вскрик «ай!» и еще крепче вцепился в палец Линъэ.
Увидев это, Сюн Линли растаяла от умиления. Она поднесла свои кулаки размером с котелок к губам и приняла до крайности невинный и смущенный вид…
— Древесный дух такая милашка!
Ли Чаншоу спокойно улыбнулся и, еще раз наказав девушкам, как ухаживать за духом, удалился по своим делам.
Чего Ли Чаншоу никак не мог предвидеть…
Обычно древесные духи питаются утренней росой и впитывают духовную энергию, но их новая гостья спустя всего несколько дней научилась… пить крепкое вино и есть мясо.
Когда Ли Чаншоу в следующий раз увидел духа, та была одета в крошечное бессмертное платье и сидела на плече Сюн Линли. Широко разинув маленький ротик, она выглядела весьма свирепо…
Так весна сменялась осенью, за расцветом лета следовал приход зимы.
За самосовершенствованием в горах незаметно пролетело еще семь лет.
В секте Дусяньмэнь уже начался период массовых «испытаний небесным бедствием», который должен был продлиться еще около десяти лет. Ли Чаншоу нашел возможность отлучиться и прогуляться по окрестностям, где «случайно» прошел через Бедствие становления бессмертным.
В секте это событие отметили празднованием, а недавно пребывавший в уединении для исцеления ран глава секты даже велел старейшине, передающему учения, вручить Ли Чаншоу вторую часть Канона Недеяния.
К сожалению, Ли Чаншоу сейчас не смел даже заглядывать в него. Если он продолжит изучение, то даже царство Отсечения Дао окажется бесполезным.
Его статус официально изменился: из «бессмертного ростка» он превратился в новоявленного бессмертного, затерявшись в толпе многочисленных «обычных учеников».
Пока назревали беспорядки четырех морей, готовились интриги Западного учения и возвышалось Небесное воинство…
Его маскировка под «обычного ученика секты Дусяньмэнь» становилась всё более весомой, и снимать её по своей воле было нельзя.
Как раз когда Ли Чаншоу рассчитывал, что Западному учению пора бы затеять очередную смуту, произошло нечто, имевшее к нему самое прямое отношение.
Небеса, Дворец Линсяо.
- цунь (寸, cùn) — традиционная китайская мера длины, примерно равная 3,33 см. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
