Глава двести сорок первая. На пике Сяоцюн прибавление
— Старший наставник-дядя? Что с главой?
Перед залом Дусянь секты Дусяньмэнь Ли Чаншоу, Цзян Линьэр и Юцинь Сюанья, вернувшиеся всего полчаса назад, поспешили навстречу преподобному Ванцину и нескольким старейшинам, выходившим из внутренних покоев.
На обеспокоенный вопрос Ли Чаншоу преподобный Ванцин лишь горько усмехнулся.
— Глава уже ушел в уединение, чтобы залечить раны, — ответил преподобный Ванцин. — Ранее он просто повредил собственный первозданный дух своей же силой. После сотни лет покоя он полностью поправится.
Все разом с облегчением выдохнули.
Этого было не остановить, просто невозможно остановить!
Все случилось прямо на обратном пути из-за пределов небес…
Когда Ли Чаншоу услышал от главы Цзи Ую, что та божественная способность заключается в практике «изначальной ци пустот1», он почувствовал неладное. Он немедленно передал голос преподобному Ванцину, предупредив, что глава и раньше ранил себя этой самой техникой.
Ради безопасности следовало позволить преподобному Ванцину убедить главу отказаться от этой ненадежной способности…
Однако едва Ли Чаншоу закончил передавать слова преподобному Ванцину, как глава провозгласил:
— Бедный даос сначала покажет вам, на что способен!
Сразу после этого он сделал глубокий вдох. Перед его ноздрями собрались струйки белого дыма, а лицо мгновенно стало ярко-фиолетовым!
— Хэн!
В пустоте впереди даже пошли легкие круги ряби!
Но…
— Пф-ф!
Следом изо рта главы брызнула кровь. Перепуганная четверка с исказившимися лицами бросилась к нему.
И вот к чему это привело.
Хотя глава без конца повторял: «ничего, ничего», «пустяки, пустяки», его лазурное одеяние уже пропиталось кровью, что выглядело пугающе и заставляло всех невольно дрожать от страха.
Весь оставшийся путь облаком управлял преподобный Ванцин, а Цзян Линьэр помогала главе стабилизировать раны.
К счастью, Ли Чаншоу в тот момент находился рядом с главой, и в теле этого бумажного даоса оставалось еще немало бессмертной силы. Когда Ли Чаншоу поддерживал главу, он, улучив момент, пока преподобный Ванцин и Цзян Линьэр не смотрели, влил свою бессмертную силу, помогая главе усмирить дыхание и первозданный дух…
По возвращении в секту Дусяньмэнь преподобный Ванцин переполошил нескольких старейшин, и только спустя полчаса суеты они убедились, что жизни главы ничего не угрожает…
— О ранении главы лучше не распространяться, дабы не вызвать ненужную панику среди учеников, — вполголоса произнес один из верховных старейшин.
Остальные согласились и приняли приказ к исполнению.
Поскольку глава уже находился в уединении для исцеления, навещать его было неудобно, и все разошлись по своим пикам.
Маленький дух дерева к этому времени почти оправился от ран, но из-за повреждения истинного духа все еще пребывал в полудреме на ладони Цзян Линьэр; вероятно, ему требовалось еще какое-то время на восстановление.
На пути к Пяти Континентам Юцинь Сюанья слушала наставления Ли Чаншоу о Дао и почерпнула для себя много нового, обретя глубокие прозрения. Сейчас она попрощалась с Ли Чаншоу и отправилась в пещеру к своей наставнице, чтобы в тишине осмыслить пройденное и продолжить практику.
Можно сказать, она была чрезвычайно усердной.
По старой привычке Ли Чаншоу летел на облаке на умеренной высоте, возвращаясь на пик Сяоцюн.
Вспоминая попытку главы применить божественную способность, Ли Чаншоу не мог сдержать усмешки.
Неужели тайный метод двух видов ци в пустотах даоса Дуэ настолько сложен в освоении?
Согласно наблюдениям Ли Чаншоу, суть заключалась в переплавке глотка изначальной энергии и последующем ее высвобождении способом, похожим на «волну»…
Эти звуки «хэн» или «ха» были лишь естественным шумом при выбросе изначальной ци. Если бы техника была доведена до совершенства, их можно было бы заменить хоть на «а», хоть на «ва».
Впрочем, если перед началом поединка истошно кричать или охать, это выглядело бы слишком уж странно.
Уж лучше пару раз выкрикнуть «хэн» и «ха», а потом собраться всем вместе у костра и, приплясывая, запеть: «Кто же~ привел тебя к моим устам».
Шутки, все это шутки.
Вернувшись на пик Сяоцюн, Ли Чаншоу по обыкновению проверил божественным чутьем, чем занимается его младшая сестра-соученица, чтобы в зависимости от ее поведения выбрать подходящий «наградной» набор.
На этот раз Линъэ его не разочаровала: она вместе с младшей наставницей-тётей и Сюн Линли весело ловила бабочек у пруда на заднем склоне горы.
Ли Чаншоу постоял перед алхимической лабораторией, наблюдая за ними с помощью божественного чутья.
Линъэ смеялась так, что ее прическа растрепалась, одежда младшей наставницы-тёти снова пришла в беспорядок, а Сюн Линли, словно ребенок весом в несколько сотен цзиней, счастливо бегала за ними, размахивая гигантским сачком размером в десяток чжанов.
— Ладно, в этот раз наказывать не буду.
Ли Чаншоу покачал головой. Его бумажный даос вернулся в лабораторию, чтобы в тишине обдумать способ преодоления бедствия Золотого Бессмертного.
Увидев прошлое коллективное преодоление бедствий, Линъэ изменила свое отношение к практике. Времени на культивацию стало уходить гораздо больше, а игры с Цзю Цзю и Сюн Линли теперь не длились дольше двух часов.
Глядя на такое рвение Линъэ, Ли Чаншоу чувствовал удовлетворение. По крайней мере, набор для преодоления бедствия, который он готовил так долго, не пропадет зря…
— Дела наставника-дяди тоже можно считать улаженными.
Ли Чаншоу не стал долго размышлять об этом. Он восстановил в памяти все увиденное и услышанное в Дифу и, взяв несколько отрезов шелка, подробно расписал места, где, по его мнению, можно раздобыть благодетель2.
Клан У издревле славился своим простодушием.
Разумеется, среди них были мудрецы, но в массе своей они не отличались особым умом.
Этому можно найти подтверждение в том, как двух великих предков, Гунгуна и Чжужуна, удалось тайно спровоцировать на смертельную схватку…
То, что под управлением клана У в призрачном Дифу и круговороте Фэнду царил некоторый беспорядок, вполне укладывалось в рамки логики.
Ли Чаншоу понимал, что сейчас он знает о Дифу слишком мало, да и его представления о мире призраков ограничены.
Как говорил один мудрец: без исследования нет права голоса.
Сейчас Ли Чаншоу не осмеливался делать поспешных выводов о Дифу. Когда в будущем ему понадобится спланировать получение благодетели, он сначала отправится в Дифу, проведет тщательное расследование, подготовится и лишь тогда сорвет по-настоящему крупный куш!
Ничего не поделаешь, золотое тело благодетели — это одно из самых эффективных средств защиты при встрече со святым.
В вопросах жизни и смерти мелочей не бывает, а жизнь дается лишь раз.
Заработок благодетели в планах Ли Чаншоу станет «делом всей жизни», за которое он будет бороться в ближайшем будущем!
Благодетель — это своего рода признание Небесного Дао. Если не планируешь выходить за пределы неба и земли, то чем ее больше, тем лучше. Сначала нужно выполнить «программу минимум», потом создать золотое тело в двенадцать чжанов и раздобыть несколько великих сокровищ приобретенной благодетели!
Эх…
Ли Чаншоу, обдумывавший дела Дифу, вдруг невольно рассмеялся.
В прошлой жизни, будучи смертным, он точно так же лез из кожи вон в погоне за выгодой, чтобы жить спокойнее и комфортнее.
В этой жизни, в пути самосовершенствования, прибавилось покоя в горах, великолепия бессмертного пути, божественных способностей и божественной родни, но суть не изменилась.
Вероятно, такова природа живых существ.
А сам он всегда оставался обычным, приземленным человеком.
— Пусть другие смеются над моей излишней осторожностью, я же посмеюсь над их хладными костями.
О? Неужели это удачная строчка?
В «великом поэтическом деле» неожиданно произошел ключевой прорыв!
…
Через три дня после возвращения в горы Цзян Линьэр, переехавшая в Обитель Ванцин, «тайком» пробралась на пик Сяоцюн и устроила праведную засаду на Цзю Цзю, которая ловила рыбу у озера.
Началась настоящая неразбериха. Цзю Цзю, не желая быть подавленной, отчаянно сопротивлялась, и в итоге обе вместе с Цзян Линьэр рухнули в воду, заставив маленькую Линъэ и Сюн Линли, наблюдавших издалека, покатываться со смеху.
Спустя мгновение Цзю Цзю, прижимая к себе свое ничем не скрываемое злодейство, сидела в тени деревьев и тихонько хныкала.
- 窍中先天气 (qiào zhōng xiān tiān qì) — техника, основанная на высвобождении накопленной в энергетических точках изначальной энергии через дыхание. ↩︎
- 功德 (gōng dé) — духовная заслуга или добродетель, накапливаемая через благие поступки и признаваемая Небесным Дао. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
