Глава двести семьдесят седьмая: Неожиданно выплывшая крупная рыба
В обители Ванцин, под пристальными взглядами тридцати с лишним культиваторов секты Дусянь, девушка Цзю Юйши преклонила колени перед Ванцин-шанжэнем.
Три земных поклона перед бессмертным — и отныне мирская пыль оставлена позади.
Затем Ванцин-шанжэнь поднял правую руку, и в его ладони затеплились нити бессмертного сияния. Он трижды слегка коснулся головы Цзю Юйши, пробуждая в ней корень мудрости1 и усиливая способности к постижению.
Сохраняя суровый и торжественный вид, Ванцин-шанжэнь произнес:
— С сегодняшнего дня ты — моя десятая ученица. Надеюсь, ты будешь со спокойным сердцем предаваться практике, дабы поскорее достичь бессмертия и обрести Дао. Пусть твой путь будет мирным, а долголетие — достижимым. Впредь ты обязана соблюдать устав секты Дусянь, помнить о своих корнях в священном учении Жэньцзяо и не совершать поступков, позорящих имя нашей школы.
Цзю Юйши, которая до этого несколько раз репетировала церемонию, снова поклонилась и звонко ответила:
— Ученица будет неукоснительно следовать наставлениям наставника!
— Хорошо.
Ванцин-шанжэнь слегка махнул рукой, и Цзю Ии тут же выступила вперед.
В руках Цзю Ии держала подношение: драгоценное одеяние, сотканное из бессмертных нитей, пару коротких мечей — магических сокровищ, и три сумки-накопителя. Поверх одежды лежали свитки с техниками для начинающих учеников секты Дусянь, а также нефритовый амулет с вырезанным на нем уставом школы.
Когда Цзю Юйши приняла этот «приветственный набор», девять старших братьев и сестер подошли к ней, чтобы поприветствовать и вручить свои подарки.
Глядя на это, Ли Чаншоу невольно проникся чувствами.
Когда у тебя так много старших братьев и сестер, на одних только подношениях при первой встрече можно неплохо разбогатеть!
Почувствовав на себе пристальный и многозначительный взгляд Линъэ, Ли Чаншоу лишь дернул уголком рта и отвернулся, наблюдая за выражением лица своего наставника.
Наставник сейчас…
Был растроган, просто и искренне растроган.
Ци Юань стоял в другом углу, позади Цзян Линьэр. Улучив момент, когда на него никто не смотрел, он поднял руку и смахнул слезу в уголке глаза, а затем вновь с улыбкой уставился на праздничную суету.
Ли Чаншоу немного поразмыслил, но решил, что ему не стоит принимать решения за наставника в таких делах.
Как он и говорил, когда утешал его: в истории с перерождением наставника и его шибо нужно просто позволить всему идти своим чередом…
К этому моменту для наставника почти не осталось поводов для сожалений.
Земной бессмертный…
Ли Чаншоу задумчиво хмыкнул про себя. Внезапно он заскучал по вкусу «дисаньсянь2» и передал Линъэ мысленную просьбу приготовить это блюдо.
Когда торжество закончится, «Десять Бессмертных рода Цзю» отправятся на пик Сяоцюн для празднования. Сегодня за главных поваров будут Линъэ и Сюн Линли.
Церемония принятия в ученики завершилась. Глава секты вместе со старейшинами подошли к Ванцин-шанжэню, чтобы поздравить его.
Ли Чаншоу еще предстояло заниматься делами, связанными с походом Небесного Воинства и клана Драконов, поэтому он дал Линъэ несколько наставлений и тихо покинул обитель Ванцин…
Однако едва он вылетел на облаке за пределы пика Потянь, как сзади его нагнал Цзю У.
— Чаншоу! Подожди!
Ли Чаншоу остановил облако, развернулся, поприветствовал его и с улыбкой спросил:
— Дядя-наставник, вы так спешили… Неужели снова закончились пилюли?
— Пилюль еще хватает, хватает! — неловко улыбаясь, Цзю У запрыгнул на облако к Ли Чаншоу и понизил голос: — Есть дело, которое нужно с тобой обсудить. Ты помнишь ту лисицу-оборотня, которую мы с твоим наставником поймали в мире смертных? Ту самую, что доставила нам немало хлопот своими чарами?
— Конечно, помню, — ответил Ли Чаншоу. — Разве ее не держат в заточении под земными жилами?
Цзю У продолжил:
— А помнишь ли ты, что в ее теле была некая сила заслуг?
Ли Чаншоу послушно кивнул и на этот раз не стал перебивать, давая Цзю У договорить до конца.
Цзю У немного помолчал, а затем произнес:
— В последние несколько месяцев в разных частях Восточного Божественного Континента и Срединного Континента некая группировка демонов разыскивает эту лисицу. Судя по вестям, которые принесли вернувшиеся распорядители, внешность и место исчезновения искомой ими лисицы полностью совпадают с той, которую поймали мы.
Услышав это, Ли Чаншоу слегка нахмурился:
— Группировка, о которой говорит дядя-наставник, очень сильна?
— Дело не в том, сильна она или нет, — горько усмехнулся Цзю У. — Стоящие за ней силы крайне запутаны, и в Срединном Континенте они довольно известны. В их покровителях числятся и служанки, прислуживающие Шэнму Нюйва во дворце Вахуан, и могучие демоны, которые проявили доброту и спасли остатки человеческого рода, когда тот был почти истреблен в древние времена. А еще… хм… среди наших предков-мудрецов был один Дицзюнь, чей гарем насчитывал три тысячи наложниц. Так вот, за этим племенем стоят две любимые супруги человеческих предков… И та лисица, которую мы схватили, похоже, тоже приходится какой-то родней тому древнему мудрецу. К тому же эта группировка никогда не участвовала в распрях между людьми и демонами, ведя жизнь в уединении. Большинство сект оказывают им почтение.
Древний мудрец… гарем в три тысячи… Сюаньюань Дицзюнь?
Выслушав Цзю У, Ли Чаншоу почувствовал, как у него начинает пухнуть голова.
К слову говоря, почему состав гарема предшественника Сюаньюаня был настолько сложным! Неужели сбор красавиц из всех племен давал какой-то особый бонус к культивации?
Неведомые края, воистину неведомые.
Ли Чаншоу спросил:
— Почему же все эти годы ее никто не искал?
Цзю У ответил:
— Похоже, все соплеменники думали, что она где-то практикует в уединении. Видимо, только недавно обнаружили ее пропажу и вычислили, что ее схватили культиваторы. Хорошо, что мы тогда не прибили ее на месте, иначе сейчас была бы та еще потеха.
Ли Чаншоу спросил:
— Разве мы раньше не знали о существовании этой силы?
Цзю У тихо вздохнул:
— Наша секта Дусянь находится далеко от Срединного Континента, и раньше мы об этом действительно не задумывались. Несколько старейшин уже знают о случившемся и сейчас пребывают в нерешительности. Если мы просто отпустим лисицу, это посрамит лицо нашего наследия Жэньцзяо — люди решат, что секта Дусянь испугалась каких-то демонов. Но если не отпустим, то, судя по их настрою, эта лисица занимает в племени немалое положение, и это может привести к беде. Чаншоу, ты всегда горазд на выдумки, нет ли у тебя какого дельного совета?
Ли Чаншоу медленно кивнул, в его голове уже сложился план.
С улыбкой он произнес:
— Дядя-наставник, у меня есть одна задумка, которая позволит разрешить это дело миром. Вы можете изложить ее старейшинам, а они пусть сами решают, стоит ли так поступать.
— О! Скорее говори!
— Приблизьте ухо…
Так и эдак, и вот таким образом.
Ли Чаншоу некоторое время нашептывал что-то на ухо Цзю У, и глаза того под густыми бровями постепенно загорелись.
— Хорошо, хорошо! Я немедленно доложу об этом старейшинам!
— Не спешите, дядя-наставник. Пока правда на нашей стороне, остальное не имеет значения, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Пусть их покровители влиятельны, но и наша секта Дусянь — преемница учения Жэньцзяо.
Цзю У согласно закивал и поспешил в Зал Наград и Наказаний.
Ли Чаншоу, ведя облако на умеренной высоте, вернулся на пик Сяоцюн, еще несколько раз прокрутив в голове предложенный план.
Серьезных проблем возникнуть не должно. В конце концов, они ничего не сделали с этой лисицей, просто держали взаперти…
Правда, в свое время ради исследования пилюли «Сердечный огонь, сжигающий сознание», Ли Чаншоу все же заставил ее немного потрудиться и несколько раз применить свои чары. Но, если подумать, это не должно стать большой проблемой.
Тем более что нынешняя секта Дусянь — это уже не та школа, которую Вэньцзин-даожэнь могла запугать парой марионеток.
Не говоря уже о прочем, одних только бумажных даосов типа «Духовный взрыв», над которыми Ли Чаншоу работал в последнее время, уже можно было использовать в настоящем бою.
Он мог наполнить новейшие полуготовые бумажные куклы своей магической силой уровня Золотого Бессмертного, доведя их до предела. А затем с помощью обычных бумажных даосов доставить «взрывных» кукол в место скопления врагов и продолжать вкачивать в них силу, пока те не достигнут критической точки и не сдетонируют с мощью, не уступающей самовзрыву культиватора на пороге стадии Золотого Бессмертного…
В этом и заключалось искусство культивации.
Ли Чаншоу вовсе не горел желанием по-настоящему пускать этот прием в ход, ведь все эти бумажные даосы были плодом тяжкого труда духовных деревьев с пика Сяоцюн.
***
- Хуэйгэнь (慧根, huìgēn) — «корень мудрости», буддийский и даосский термин, обозначающий врожденную способность человека к пониманию высших истин и самосовершенствованию. ↩︎
- Дисаньсянь (地三鲜, dìsānxiān) — популярное китайское блюдо из картофеля, баклажанов и сладкого перца, чье название буквально переводится как «три земные свежести». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
