Встретившись с Сихай Лунваном, Ли Чаншоу прямо объяснил цель своего визита:
— Лунван-е, на этот раз сяошэнь прибыл, чтобы расспросить об одном деле. В тот день первозданный свирепый зверь Хунмэн1 намеревался навредить сыновьям лунвана и даже напал на воплощение пэньдао2. Удалось ли Драконьему дворцу Западного моря обнаружить его следы?
Это был первый шаг плана по истреблению цикады — «ловля цикады на Драконий дворец».
Услышав этот вопрос, Сихай Лунван вздохнул:
— Не стану скрывать от Хайшэня, мы ничего не нашли.
— О?
Ли Чаншоу слегка нахмурился.
— Как минимум, следовало выяснить, когда он пробрался в Драконий дворец и как познакомился с юными диди.
— Это…
Сихай Лунван погладил бороду и произнес:
— Я действительно посылал людей расследовать это и лично расспрашивал своего сына Ао Ши, но мы и впрямь ничего не обнаружили. Известно лишь, что этот свирепый зверь — Шестикрылая золотая цикада. Сущность этого зверя принадлежит к стихиям металла и воды, он искусен в божественных способностях Неба и Земли. В далекой древности он сеял смуту, а позже был изгнан в Море Хаоса. К тому же, за спиной этой Шестикрылой золотой цикады стоит некто, кто скрывает от него веления Неба…
Скрытый смысл этих слов прямо указывал на связь золотой цикады с Западным учением.
Ли Чаншоу снова спросил:
— Неужели о местонахождении этой золотой цикады действительно нет ни одной зацепки?
Сихай Лунван медленно покачал головой и добавил:
— Я сейчас же прикажу своим людям начать поиски изо всех сил.
— Ладно, не стоит утруждаться.
Ли Чаншоу поднялся, сложил руки в приветствии перед Сихай Лунваном и, демонстрируя недовольство, направился к выходу из зала. Сихай Лунван встал, желая его удержать, но слова застряли у него в горле…
Разве он, лунван, не знал о положении дел в Западном море? Просто его желания не совпадали с возможностями. Сейчас, пока они не предпринимали действий, всё ещё можно было сохранять прежнее положение и вести скрытую борьбу, но если бы они сделали хоть шаг, то с этого момента Драконий дворец Западного моря пришел бы в полный упадок…
Выйдя из зала, Ли Чаншоу, казалось, немного остыл. Он обернулся, отвесил Сихай Лунвану даосский поклон и равнодушно произнес:
— Лунван-е, я сам сведу счеты с этой золотой цикадой за то, что она ранила моё воплощение. Прошу лунвана не винить меня за сегодняшнее беспокойство. Сяошэнь прощается с вами.
Сказав это, он развернулся и ушел, а на его лице читалось явное недовольство.
— Это…
Сихай Лунвану оставалось лишь тихо вздыхать, сидя на своём троне, — большего он сделать не мог.
В то же время в одном из уголков Драконьего дворца Западного моря солдат из войска бессмертных водяных змеев пристально смотрел в спину уходящему Ли Чаншоу, и в его глазах промелькнул свирепый блеск…
Выйдя из Хрустального дворца, Ли Чаншоу воссоединился с тремя небесными генералами. Один из них выступил вперед с вопросом:
— Хайшэнь, удалось ли найти след того зверя?
— Драконий дворец Западного моря ничего не смог обнаружить, — вздохнул Ли Чаншоу. — Зря я утруждал вас этой поездкой. Я думал, что в Драконьем дворце отнесутся к этому делу с должным вниманием, но не ожидал такого результата.
Другой небесный генерал добавил:
— Хайшэнь, в тот день маршал ранил этого зверя, сейчас самое время пойти и найти на его голову неприятностей!
— Разве это доблесть — издеваться над воплощением нашего Хайшэня? В тот день маршал одним лишь взглядом тяжело ранил его, а сегодня пришли мы трое братьев, и мы обязательно принудим этого зверя к ответу!
— Верно, эта тварь коварна и хитра, она обижает слабых и боится сильных, её и правда стоит убить!
— Хорошо, — согласился Ли Чаншоу. — Сделаем так: вы втроем пойдете со мной к тому месту, где я в прошлый раз столкнулся со зверем, и осмотритесь там. Посмотрим, удастся ли найти какие-нибудь зацепки.
Все трое генералов согласились. Четверка покинула Драконий дворец и на облаке устремилась вдаль на десятки тысяч ли.
«Заглотил ли он наживку?»
Скрываясь в тени, Ли Чаншоу несколько раз хмыкнул, прощупывая всё вокруг своим божественным восприятием. Внезапно в его сердце раздался голос Та-дае:
«Малыш, за тобой следят. Это тот самый зверь, которого ты ищешь? Отрастил три пары крыльев, выкрасил себя золотом и следует за вами, а после превращения в человека выглядит довольно миловидно».
Ли Чаншоу встрепенулся. Пусть он сам не чувствовал следов Цзиньчань-цзы, но словам магического сокровища святого старца можно было верить. Эта цикада и впрямь ничего не боялась, а её иммунитет к методу подстрекательства был практически равен нулю…
Ли Чаншоу не спешил и действовал по плану. Он и трое небесных генералов вскоре прибыли в ту часть моря, где произошла встреча с Цзиньчань-цзы, и начали тщательный поиск… Эти поиски, разумеется, не принесли плодов. Как и ожидал Ли Чаншоу, Цзиньчань-цзы не показался прямо, а продолжал скрываться втайне, словно в нерешительности.
В таком случае стоило подбросить еще дров в огонь.
Ли Чаншоу произнес:
— Друзья, искать таким образом — всё равно что пытаться выловить иголку в море. Раньше он оставил здесь немало крови, но сейчас его ауру почти невозможно отыскать.
Один из небесных генералов спросил:
— Хайшэнь, что же нам делать?
— Пэньдао намерен отправиться на Линшань в Западном континенте Синю Хэчжоу и прямо спросить у Западного учения об этом деле, — сказал Ли Чаншоу. — Запад борется с нашим Небесным Судом за удачу рода драконов, и то, что эта цикада осмелилась напасть на пэньдао, — это уже слишком агрессивно. У пэньдао, как-никак, есть статус ученика Учения Людей, и я действительно хочу спросить у людей Запада, есть ли хоть какие-то правила у этого зверя, которого они приручили!
Прирученный зверь?
На морском дне, в расщелине пространства, молодой даочжэ с тонкими чертами лица сжал кулаки так, что на руках вздулись вены, а уголки его рта задергались. Свирепый блеск в его глазах становился всё более острым!
На поверхности моря Ли Чаншоу и трое небесных генералов на облаке направились прямо к Синю Хэчжоу.
В расщелине пространства лицо Цзиньчань-цзы несколько раз менялось в цвете. Несмотря на гнев, он всё ещё взвешивал риски. Если бы Хайшэнь и остальные отправились на Линшань и устроили там шум, то как бы это повлияло на него самого?
Но пока Цзиньчань-цзы размышлял, он подсознательно последовал за ними, ничуть не беспокоясь о том, что его раскроют. Он ясно видел, что этот Хайшэнь по-прежнему лишь воплощение, а не истинное тело, иначе он бы не колебался так долго и давно бы напал, чтобы убить противника… А на этих троих небесных генералов Цзиньчань-цзы вообще не обращал внимания.
Вскоре Цзиньчань-цзы принял решение.
«Нельзя позволить им добраться до Линшаня. Даже если это не навредит пэньдао напрямую, я боюсь, что заместители главы учения обвинят меня в некомпетентности, и это помешает мне стать их учеником».
В глазах Цзиньчань-цзы вспыхнула жажда крови.
В это же время Ли Чаншоу испытывал легкую головную боль… Прячущийся в его теле Та-дае включил традиционный навык магических сокровищ Учения Людей — ворчание.
«Ты чего прячешься? Развернись и вдарь ему! С этой башней чего тебе бояться? Это всего лишь зверь уровня Дало, даже до полусвятого не дотягивает. Разве он сможет хоть волосок на тебе тронуть? Подумай только: прежний Император Демонов тоже был важной птицей, но разве я, прикрывая Дафаши, не ставил этого Императора Демонов на место несколько раз? Ты ведь из Учения Людей, понимаешь? Учение Людей! А ты…»
В тени Ли Чаншоу изо всех сил старался сохранять улыбку и не поддаваться влиянию Сюаньхуан Та. В конце концов, такой взбучке от Сюаньхуан Та другие могли только позавидовать… И Ли Чаншоу невольно представил себе такую картину:
Во времена великой войны древности старший соученик Сюаньду держал над головой Сюаньхуан Та, за спиной у него была Тайцзи-ту, в руках — Цянькунь-чи, а под ногами — Фэнхуо-путуань. Он сражался с Императором расы Демонов, и от их битвы содрогались Небо и Земля. А на самом деле в сердце Дафаши творилось вот что:
Сюаньхуан Та: «Прикончи его! Бей его насмерть! Круговращение Инь и Ян! Быстрее, используй мощный приём! Старший ученик, ты вообще на что-то годен?!»
Тайцзи-ту: «Не позорь меня! Тарань его Колокол Восточного Императора! Этот жалкий колокольчик не пошел за своими старшими братьями, а примкнул к какому-то Императору Демонов — разве из этого выйдет толк?»
Цянькунь-чи: «Чего это ты гонор выставляешь? Я хоть и не высшее сокровище, а всё ж пронять его смогу!»
Фэнхуо-путуань: «С такими старшими братьями и мне лепота, очень даже лепота».
Горло Ли Чаншоу дернулось, на мгновение ему стало неловко от этих мыслей, и он поспешил стереть эти образы из головы, чтобы не породить внутреннего демона.
Вдруг он услышал очередной выкрик Та-дае:
«Идёт! Он собирается напасть! Разворачивайся, пришиби этого гадёныша!»
- Хунмэн (鸿蒙, hóngméng) — первозданный хаос, состояние мира до его сотворения. ↩︎
- Пэньдао (贫道, píndào) — самоуничижительное обращение даосских монахов, дословно означающее «бедный даос». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
