Глава триста седьмая. Один из… решающих козырей
Услышав предупреждение Башни Сюаньхуан, Ли Чаншоу внутренне напрягся. Его бессмертное сознание уловило легкое возмущение в Цянькунь…
— Под Цянькунь подразумеваются Небо и Земля или две противоположности Инь и Ян, а в мире Великих Пустошей этот термин чаще всего означает «пространство».
Над поверхностью моря, в невидимом пространстве!
Казалось, некий клинок на огромной скорости приближался к ним «четверым»!
— Осторожно!
Выкрикнул Ли Чаншоу, и четыре фигуры на облаке резко рванули вперед. Трое небесных генералов одновременно применили технику побега ветром, и их силуэты, обратившись в три струйки голубого дыма, бесследно исчезли.
Ли Чаншоу же развернулся, сознательно устремляясь навстречу тому месту, откуда Цзиньчаньцзы начал свою внезапную атаку.
Едва он успел убрать свой хвост-метёлку, как перед глазами Ли Чаншоу странным образом возникло тонкое лезвие, переливающееся золотым светом. Оно прочертило тонкую золотую нить, нацелившись прямо в шею Ли Чаншоу!
Перед клинком в Цянькунь расходились слои ряби, подобно кругам на воде; в этом даже чувствовалось некое изящество.
Рябь убийства.
Но времена изменились, разве стал бы Ли Чаншоу покорно ждать смерти?
В его левой руке невесть когда появилась лазурная жемчужина. Она слабо мерцала, и тело Ли Чаншоу вдруг превратилось в сгусток морской воды!
Золотое тонкое лезвие без малейших препятствий прошло сквозь воду, не встретив никакого сопротивления…
Когда клинок миновал их, два потока воды снова слились воедино, вновь принимая облик старого бессмертного в белых одеждах. На нем не осталось ни единой царапины.
Ли Чаншоу поднял взгляд, глядя вдаль с легкой улыбкой на лице.
Жемчужина в его руке была одной из пяти духовных жемчужин Пяти Стихий, подаренных Даожэнем Добао.
Троих небесных генералов к этому моменту уже и след простыл.
В сотне ли отсюда над морской гладью стоял Цзиньчаньцзы, заложив руки за спину. Уголок его рта искривился, а в голосе послышалась ирония:
— Раз вы искали бедного даоса, зачем было идти на гору Линшань? Что же, Повелитель морей, на сей раз вы готовы поговорить со мной?
В правой руке Ли Чаншоу появился меч — магическое сокровище, а левой он сжимал духовную жемчужину воды. Он спокойно ответил:
— Цзиньчань, сегодня бедный даос пришел к тебе, дабы вернуть лицо, которое ты заставил меня потерять ранее. Раз уж в прошлый раз ты первым напал на меня, не вини меня сегодня в моей жестокости!
В узких глазах Цзиньчаньцзы светилось веселье, и он вальяжно произнес:
— Повелитель морей, неужто, явившись с теми тремя небесными генералами, ты счел бедного даоса глупцом, неспособным догадаться, что и те трое — твои воплощения, которые сейчас спешат вперед, чтобы устроить засаду? Цзы… Признаться, раньше бедный даос полагал, что ты, Повелитель морей, мудр и расчетлив, и мы с тобой — люди одного круга. Не ожидал я, что сегодня обнаружится твоя ничтожная база самосовершенствования и полное незнание истинных чудесных методов. Ты всего лишь способен на мелкие интриги.
Ли Чаншоу:
— Слишком много болтаешь.
Цзиньчаньцзы осекся, огонь в его глазах разгорелся ярче, и волна жажды убийства захлестнула всё вокруг.
Ли Чаншоу сделал легкий вдох, и бессмертная сила вокруг него начала бурно кипеть. Из моря под его ногами хлынула густая духовная энергия воды, вливаясь в жемчужину в его левой руке.
Казалось, он вот-вот вступит в прямой бой!
В это же время на побережье в тридцати тысячах ли к востоку только что появились те трое небесных генералов и начали спешно разворачивать магическое построение. Всё было в точности так, как сказал Цзиньчаньцзы.
Насмешка в глазах Цзиньчаньцзы стала еще явственнее. За его спиной медленно проступили шесть золотых тонких крыльев, а его фигуру окутало неяркое золотистое сияние, придавая ему некое невыразимое ощущение божественности.
В душе Ли Чаншоу не шелохнулось ни одной эмоции, ему даже захотелось рассмеяться.
Цзиньчаньцзы медленно поднял правую руку, его крылья раскрылись, и на них проступили сотни светящихся пятен. Внутри этих пятен постепенно материализовались тонкие лезвия…
— Повелитель морей, эти четыре твоих воплощения бедный даос сегодня заберет себе!
Едва сорвалось с губ последнее слово, как Цзиньчаньцзы сделал ленивый взмах правой рукой. Сияющие крылья распахнулись, и сотни лезвий, пронзая Цянькунь с оглушительным свистом, устремились к фигуре Ли Чаншоу!
В этот миг Ли Чаншоу довел свою бессмертную силу до предела. Глядя на заполняющий небо золотой свет и странно возникающие прямо перед ним лезвия, он слегка дернул уголком рта.
Круговорот Пяти Стихий, слияние в единое!
Вода течет вечно, нескончаемая жизнь!
Вода…
И в этот самый миг духовное послание Башни Сюаньхуан достигло изначального духа Ли Чаншоу, передав спокойную фразу:
— Не волнуйся, малыш, даже если это всего лишь воплощение, я тебя прикро…
Духовная мысль башни еще не успела до конца оформиться, а в маленьком матерчатом свертке в рукаве «Ли Чаншоу» уже начал разгораться слабый свет!
Однако фигура «Ли Чаншоу» слегка качнулась и с тихим хлопком взорвалась, превратившись в облако чистой воды!
В такой момент, разумеется, следовало применить водный побег!
Сотни тонких лезвий беспорядочно кромсали всё вокруг. На поверхности моря образовались перекрещивающиеся борозды, Цянькунь содрогнулся, духовная энергия забурлила, и в мгновение ока небо затянуло тучами.
Ли Чаншоу же объявился лишь в тысяче ли отсюда. Огласив окрестности громким смехом, он развернулся и поспешил к магическому построению, которое готовили трое небесных генералов!
Хотя это был побег, в нем чувствовалась необъяснимая удаль, сравнимая с фразой «подниму клинок и рассмеюсь в лицо небесам»1.
— Цзиньчань, осмелишься ли ты преследовать меня?!
— По-ве-ли-тель мо-рей!
Процедил сквозь зубы в ярости Цзиньчаньцзы. Шесть золотых цикадьих крыльев за его спиной мелко затрепетали, и его силуэт исчез над морем, оставив после себя лишь несколько резких свистов ветра.
В радиусе десяти тысяч ли разнесся его гневный рев:
— Ты и впрямь думаешь, что сможешь сбежать!
Ли Чаншоу приподнял бровь. Бессмертная сила этого бумажного даоса выплеснулась наружу, безупречно скрывая колебания в рукаве, и его тело, слившееся с морской водой, внезапно ускорилось!
Крики Цзиньчаньцзы стали отдаляться!
Так быстро?
Преследовавший его Цзиньчаньцзы тоже опешил, и его гнев вспыхнул с новой силой. Шесть цикадьих крыльев за его спиной начали мерно взмахивать; с каждым взмахом его фигура совершала рывок вперед, оставляя на месте рывка вертикально расходящийся след, похожий на огромное кольцо дыма.
Но к своему изумлению Цзиньчаньцзы обнаружил, что, хотя он и сможет догнать Повелителя морей, случится это лишь через десятки тысяч ли!
Техника побега этого морского бога… неужто в океане она подкреплена силой Небесного Дао?
На этот раз Цзиньчаньцзы и вправду угадал… на полпроцента.
Колебания бессмертной силы бумажного даоса Ли Чаншоу служили лишь прикрытием. На самом деле технику побега водой применяло его истинное тело, скрытое в рукаве бумажного человечка.
Это был первый раз, когда Ли Чаншоу задействовал свою бессмертную силу на полную мощь, применяя свое самое любимое божественное искусство — технику побега водой!
Десять тысяч ли пролетели в один миг, окружающий пейзаж почти исказился.
Усиленная жемчужиной водной стихии; окутанная божественной мощью Повелителя морей; великая техника побега водой, которую он непрестанно изучал и совершенствовал после преодоления невзгоды Золотого Бессмертного…
В этот момент в глубине души Ли Чаншоу словно маленький человечек во весь голос прокричал:
[Пока я сбегаю достаточно быстро, ни одно божественное искусство не сможет меня поразить!]
И такое развитие событий было предусмотрено Ли Чаншоу еще в тот момент, когда он только начинал составлять этот план.
- «подниму клинок и рассмеюсь в лицо небесам» (我自横刀向天笑, wǒ zì héng dāo xiàng tiān xiào) — знаменитая строка из стихотворения Тань Ситуна, выражающая бесстрашие перед лицом превосходящих сил. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
