Глава 327. Чувство кризиса у Чаншоу
— А как же красноречивые речи и споры о плодах паньтао1? Почему его вдруг «вывели вон», чтобы отрубить голову?
Ли Чангэн нанес удар стремительно, но реакция стороны драконов оказалась еще быстрее.
Старейшина с головой дракона, который только что говорил, все еще пребывал в шоке от «бессердечности» Ли Чангэна и не успел прийти в себя, когда Король драконов Западного моря, стоявший рядом с Ли Чангэном, резко развернулся!
Старый Король драконов с гневным лицом, в развевающихся широких одеждах, низким прыжком бросился прямо на этого старейшину.
Лицо старейшины резко изменилось!
Он почувствовал скрытое леденящее намерение убить, исходившее от его собственного *лунван-е*, и немедленно бросился к шестерым старым даосам Западного учения, желая просить великих мастеров Запада восстановить справедливость для их рода.
— Это также было частью плана, который они подготовили заранее.
Однако стоило старейшине драконов шевельнуться, как фигура Короля драконов Западного моря внезапно ускорилась в воздухе, оставив после себя несколько остаточных изображений, и почти мгновенно оказалась рядом!
Трепет перед кровными узами и давление сильного существа сделали старейшину практически неподвижным перед лицом Короля драконов Западного моря, лишив его всякой возможности сопротивляться.
Король драконов нанес удар ладонью, прижав ее прямо к шее старейшины, и толкнул дракона ввысь.
Старейшина драконов издал глухой рык, из его тела вырвались потоки силы крови; на грани жизни и смерти он, естественно, не желал покорно ждать гибели и начал отчаянно сопротивляться.
Но огромная рука Короля драконов Западного моря была подобна стальному обручу, а его взгляд походил на взор хищника, готового сожрать сородича, словно он собирался самолично свернуть старейшине шею!
Тело старейшины окутало сияние, в этот миг он перестал сдерживаться и в мгновение ока превратился в бурого старого дракона длиной в несколько сотен чжанов!
Но…
Не успел бурый дракон расправить тело, как перед ним возникла огромная драконья голова; одна только эта иссиня-черная голова оказалась в несколько раз больше, чем все свернувшееся тело бурого дракона!
Следом за головой черного дракона, в призрачных облаках Небесного двора скрылось тело длиной в десять тысяч чжанов, и с неба опустилась драконья лапа.
Бурый старый дракон, в которого превратился старейшина, поспешно закричал:
— Король!
Крик еще не затих, когда черная драконья лапа прижала бурое тело и, словно прихлопывая муху, впечатала его прямо в море облаков, подняв яростные волны ветра…
Черный дракон целиком спустился из тумана и замер за пределами Яочи, посреди облачного моря. Его изящное тело воплощало в себе величественный облик древнего властелина Хунхуана. Наклонив голову, он издал оглушительный рев прямо в лицо маленькому бурому дракону!
Море облаков забурлило, Небесный двор содрогнулся!
На пиру паньтао представители Восточного, Южного и Северного морей — от Королей драконов до принцев и старейшин — лишь стояли, опустив головы, и не оборачивались, чтобы посмотреть.
Это было делом дворца Западного моря, и Король драконов Западного моря мог сам подавить смуту, не нуждаясь в их вмешательстве.
Вскоре Король драконов Западного моря вернул себе человеческий облик и, держа за шиворот истекающего кровью, тяжело раненного и потерявшего сознание старейшину, вернулся на облаке на пир.
Король драконов Западного моря положил старейшину перед Ли Чангэном, отвесил поклон даоцзи и произнес глухим голосом:
— Прошу Шуйшэня распорядиться им. Простите за грубость, надеюсь, Небесный двор не взыщет.
Ли Чангэн спокойно кивнул и взмахнул хвостом фучэня.
На самом деле он мог бы произнести множество красивых слов, восхваляя высокое благородство Короля драконов Западного моря и перечисляя вины этого старейшины, не уважающего ни своего правителя, ни Небесный двор.
Но Ли Чангэн не стал этого делать, лишь кратко бросил:
— Оттащите его в Зал Небесной Кары!
Тотчас вперед вышли четверо небесных генералов стадии Золотого Бессмертного, сковали старейшину цепями и потащили в Зал Небесной Кары.
Следом донесся голос Ли Чангэна:
— Уничтожьте божественной молнией дух этого дракона, а оставшийся пепел развейте над Тяньхэ. Этот позор рода драконов не должен оставить в Небесном дворе ни малейшего следа!
Небесные генералы хором ответили согласием. Стоило им покинуть пир, как за ними последовали еще с десяток воинов.
Хотя в это время сила небесных генералов была не слишком велика — возможно, некоторые из них уступали в бою даже гражданским чинам, — стоило им оказаться в Зале Небесной Кары, как мощь Небесного двора приводила в действие «истребление Небесным Дао», и даже Великий Золотой Бессмертный в мгновение ока обратился бы в прах.
С улыбкой на лице Ли Чангэн подошел к десятку драконов из дворца Западного моря, которые все еще стояли у своих мест.
Он насмешливо заметил:
— Уважаемые, почему вы не следуете за своим *лунван-е*? Неужели и у вас есть что-то, что вы хотите поведать Небесному двору?
— Н-нет.
Наследный принц Западного моря Ао Ши первым склонил голову, остальные прибывшие драконы тоже не осмелились встретиться взглядом с Ли Чангэном и поспешно укрылись за спиной Короля драконов Западного моря.
Увидев спину Короля драконов Западного моря, казавшуюся такой одинокой и печальной, Ли Чангэн в душе вздохнул.
В этом нельзя было винить других.
Если бы не первоначальное попустительство и попытки прощупать почву со стороны Короля драконов Западного моря, разве стало бы превращение дворца Западного моря в прибежище предателей-двурушников2 возможным?
Позже, когда стало ясно, что пролитую воду не собрать, а дворец Западного моря тайно контролируется Западным учением, при том что род драконов в целом слишком быстро склонился на сторону Небесного двора, тупик Западного моря стал неразрешим. Сегодня оставалось лишь «отрубить запястье отважному мужу», чтобы не погубить судьбу всего рода…
Тот старейшина, что выступил вперед, на самом деле не лишился рассудка; напротив, он долго выжидал момент для нападения.
Разум этого старейшины также был затуманен чужим влиянием, и его решения, естественно, принимались с позиции Запада…
Этот старейшина и шестеро даосов Запада полагали, что их ждет жаркий спор с бывшим Богом Морей.
— По оценке Западного учения, это был самый привычный и любимый метод решения проблем для Тайбай Цзиньсина Ли Чангэна.
Однако они не знали, что Ли Чангэн также был маленьким авангардом школы человеческого учения по развеиванию пепла и первопроходцем Пути духовного взрыва.
Каждый раз, когда нужно было действовать, Ли Чангэн никогда не колебался.
Это привело к тому, что Запад подготовил множество запасных планов, массу доводов и даже собирался использовать угрозу, связанную с Оком Западного моря, чтобы явно или тайно вынудить драконов отказаться от подчинения Небесам.
Но они снова столкнулись с той же проблемой…
Ход их мыслей не поспевал за ритмом событий, они просто не успевали открыть рот.
На пиру паньтао вновь воцарилась тишина. Многие бессмертные и боги размышляли, как им в будущем вести себя с этим «любезным министром Чангэном»…
Давление, исходящее от Юйди, становилось все тяжелее, Лао-цзы по-прежнему оставался невозмутим, как тихая вода.
Ли Чангэн, словно ничего не произошло, неспешно подошел к своему месту, оставив шестерым старым даосам вид своей не слишком широкой спины.
Это его бумажное воплощение обладало силой лишь уровня Золотого Бессмертного и не могло излучать великого давления, но в этот миг он казался высокой горой, внушающей чувство непреодолимости.
Шестеро старых даосов Западного учения теперь не знали, наступать им или отступать.
Ли Чангэн одним стремительным ударом выбил все карты из их рук. Им не оставалось ничего другого, кроме как сидеть и обдумывать следующие козни или ждать окончания пира.
Позиция, которую сейчас занял Ли Чангэн, ясно выражала отношение к Западу.
Если они снова станут тайно подстрекать драконов Западного моря к смуте, то за каждого выскочку он, Ли Чангэн, срубит голову. Сегодня, когда здесь присутствует Лао-цзы и сам Император Небес, он не позволит Западу проворачивать их грязные трюки.
Внезапно издалека донесся полный отчаяния драконий рев, а за ним последовал грохот грома.
Бессмертные боги и драконы посмотрели на звук и увидели, как бурый старый дракон прорвался сквозь слои тумана, пытаясь пронзить Небесный двор!
Но не успел он пролететь и тысячи чжанов, как его сковали цепи молний, каждая из которых была толще тела дракона, опутав его, словно кокон.
Десяток небесных генералов хором выкрикнули:
— Казнить!
Вспыхнули молнии, и бурый старый дракон был мгновенно растерзан цепями…
Ли Чангэн быстрым шагом подошел к трону Юйди, отвесил поклон даоцзи и звучно произнес:
— Ваше Величество, порочный дракон казнен!
— Любезный министр Чангэн, — нахмурился Юйди, — неужели в роду драконов нет единства?
Ли Чангэн слегка улыбнулся и громко ответил: — Ваше Величество, согласно моим скромным познаниям, среди драконов много достойных и талантливых. Возможно, из-за того, что в четырех морях слишком долго царил мир, а четверо Королей драконов редко проявляли строгость, и развелось столько драконов, что не ведают воли Небес, не чтут приказов Владыки, попирают иерархию и пребывают в невежественном высокомерии!
Я готов поручиться своим званием Шуйшэня: в целом род драконов четырех морей благонадежен, и сегодня они искренне желают подчиниться Небесному двору и служить Вашему Величеству!
- паньтао (蟠桃, pántáo) — божественные персики бессмертия, в честь созревания которых Сиванму устраивает торжественный пир для высших небожителей. ↩︎
- эр-у-цзай (二五仔, èrwǔzǎi) — образное выражение, пришедшее из кантонского диалекта, означающее предателя-перебежчика или шпиона, работающего на врага. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
