После того как Ли Чаншоу так разделался с ними, шесть старых даосов Западного учения лишились своего запала и былого высокомерия. Теперь, что бы они ни говорили и какие бы доводы ни приводили, их слова уже не имели прежнего веса и тем более не могли повлиять на решение рода Драконов!
Каждый шаг, рассчитанный Богом Морей сегодня, служил подспорьем для его будущих замыслов!
Даже принцесса Лунцзи, облаченная сегодня в розовое бессмертное платье с двумя летящими лентами на запястьях и сидевшая перед Дунму-гуном, до конца осознав суть произошедшего, не удержалась и прошептала про себя, глядя на Бога Морей, за которым следовала двенадцать лет:
«Жуть».
Ли Чаншоу повернулся к Небесному Императору, чтобы доложить об исполнении поручения: он подтвердил личности присутствующих, это действительно были шесть великих мужей Западного учения.
Небесный Император удостоил его парой похвальных слов, поднял чашу, приветствуя шестерых старцев, и на этом инцидент был исчерпан.
Наконец Ли Чаншоу вернулся на свое место за пиршественным столом. По обе стороны от него сидели Дунму-гун и Чжао Гунмин, однако в душе он не расслаблялся ни на миг.
Главные интриги Западного учения были еще впереди.
Представление только начиналось.
…
Стоило Ли Чаншоу сесть, как Чжао Гунмин протянул руку под низким столиком и сжал его локоть.
Поскольку они находились перед лицом Лао-цзюня, обычная передача голоса могла быть им услышана, поэтому прямой телесный контакт был самым надежным способом общения.
— Ли Чаншоу, когда тебя официально примут в ученики?
Ли Чаншоу с улыбкой покачал головой и ответил мысленно:
— Я и так уже являюсь учеником учения Жэнь.
Чжао Гунмин на мгновение задумался, а Ли Чаншоу уже передавал слова сидевшему рядом Дунму-гуну:
— Му-гун, пора вставать и вести бессмертных Небесного Суда, дабы поднести вино Его Величеству, Ее Величеству и Лао-цзюню.
Дунму-гун словно очнулся от сна и тут же поднялся, принимаясь создавать торжественную атмосферу.
Вскоре снова зазвучала музыка, и тридцать шесть лунных Чанъэ1 вместе пустились в пляс. И хотя сама прославленная Хэнъэ так и не явилась, это уже было высшим проявлением гостеприимства Небесного Суда.
Чанъэ — это общее имя для дев-бессмертных, практикующих на Звезде Великого Иня и посвятивших себя музыке и танцам. Хэнъэ же — та самая героиня древних мифов, вознесшаяся на небо среди бела дня; правда, мифы в чем-то ошибаются, и на деле ее история была куда более запутанной. Она была пожалована титулом Тай-инь Син-цзюня, управляла всеми Чанъэ и жила в Лунном дворце, крайне редко показываясь на людях.
Даже если Лао-цзюню было не по душе подобное зрелище, этикет Небесного Суда следовало соблюдать неукоснительно.
Вскоре бессмертные снова принялись обмениваться тостами. До того как созреют плоские персики, оставалось еще два часа, и обстановка постепенно становилась все более оживленной.
Казалось, ничего больше не должно произойти.
За полчаса до официального начала банкета Царь драконов Восточного моря бросил взгляд на Ли Чаншоу. Тот едва заметно кивнул, поставил чашу с вином и поднялся со своего места.
В тот же миг к нему приковались десятки взглядов.
Грациозные и прекрасные Чанъэ невольно замерли. Музыка, однако, не смолкла, а стала еще более возвышенной и плавной.
Ли Чаншоу отвесил глубокий поклон Небесному Императору:
— У вашего покорного слуги есть прошение, которое он желает представить Его Величеству!
Небесный Император с улыбкой ответил:
— Сегодня великий пир, любезный подданный, подашь свое прошение завтра.
— Ваше Величество, — серьезно произнес Ли Чаншоу, — именно сегодня, в день пира плоских персиков, я желаю поднести это прошение, дабы поздравить Небесный Суд и поздравить Ваше Величество с великой радостью!
Небесный Император переспросил:
— О какой радости речь?
Сидевший поодаль Чжао Гунмин невольно погладил бороду, посмеиваясь про себя: эта игра правителя и подданного была поистине забавной.
Ли Чаншоу вышел из-за стола, поклонился Небесному Императору, затем поклонился представителям рода Драконов четырех морей, после чего выпрямился, и его волосы и борода слегка колыхнулись.
— Я удостоился доверия Вашего Величества и был облечен важными полномочиями Бога четырех морей. Однако четыре моря и без того находились под началом рода Драконов. Драконы, морские племена, все обитатели вод и даже демоны — все они подчиняются четырем Царям драконов. После моего назначения на пост Цари драконов четырех морей прилагали все силы, помогая мне в управлении водами, благодаря чему там воцарился покой. Но я чувствую лишь стыд.
Ли Чаншоу глубоко вздохнул и снова отвесил низкий поклон Небесному Императору:
— Сегодня я осмелюсь просить о том, чтобы мой божественный титул был разделен на четыре титула Богов Морей, и чтобы Небесный Суд даровал их четырем Царям драконов! Я же желаю отойти в тень!
Стоило Ли Чаншоу произнести это, как многие юноши из рода Драконов и бессмертные Небесного Суда пришли в неописуемое изумление.
Небесный Император нахмурился:
— Чангэн, к чему такие речи? О твоих заслугах знает каждый в Небесном Суде. С чего бы тебе оставлять пост, не совершив ни единого проступка!
Дунму-гун поднялся со своего места, быстро подошел к Ли Чаншоу и тоже глубоко поклонился:
— Ваше Величество! Прошу слова! Бог Морей правит четырьмя морями, и его заслуги велики, а труды — тяжки! Он давал мудрые советы Вашему Величеству и очистил водные пути Южного континента, сотворив благо на тысячи веков! Почему бы Вашему Величеству не даровать Богу Морей новый титул, а его прежнюю власть, согласно его же прошению, не разделить на четыре части?
Небесный Император просиял:
— Предложение Му-гуна мне по душе! Огласите указ! Отныне назначаю любезного подданного Чангэна Богом Вод Небесного Суда третьего ранга, дабы ведал он всеми водными делами Трех Миров!
Едва слова Императора отзвучали, как из Зала Высшего Неба вырвался луч золотого света и стремительно вошел в тело Ли Чаншоу.
Тот взмахнул левой рукой, и в ней появились сияющие золотом стальные вилы. Он поднял их обеими руками, и оружие, превратившись в потоки света, вернулось в небесные чертоги.
Дунму-гун с улыбкой произнес:
— Ваше Величество, указ официально вступит в силу через двадцать лет. Однако что касается титулов Богов четырех морей… я не знаю, что думают об этом четыре Царя драконов…
— Позвольте мне сказать!
Царь драконов Восточного моря Ао Гуан поднялся и неспешным шагом подошел к Ли Чаншоу. Он отвесил поклон Небесному Императору и произнес с небывалым воодушевлением:
— Докладываю Его Величеству Небесному Императору! Наш род Драконов, неся на себе бремя древней кармы2, долгое время запечатывал пучины четырех морей и правил этими землями. В эпоху древности, когда демонический двор обладал огромной мощью, нас силой заставили стать их прислужниками, и сердца всех драконов были полны обиды! Но с тех пор как Бог Морей занял свой пост на берегах Южного моря, он, следуя указам Вашего Величества, всячески заботился о нашем роде. Когда мы усмиряли мятежников, Небесный Суд помогал нам; когда мы боролись за существование, Небесный Суд поддерживал нас. Бог Морей, не щадя сил, трудился ради процветания нашего рода, никогда не прося ничего взамен, и наши сердца полны бесконечной благодарности! Сегодня я, Ао Гуан, глава рода Драконов, готов вести свой народ на верность Небесному Суду! Мы обязуемся соблюдать Небесные правила, крепить величие Небес и исполнять волю Небесного Императора!
Цари драконов Западного, Северного и Южного морей к этому времени уже встали за спиной Ао Гуана. Каждый из них поклонился и громко провозгласил:
— Наш род Драконов готов покориться Небесному Суду, соблюдать Небесные правила, крепить величие Небес и исполнять волю Небесного Императора!
— Прекрасно!
Небесный Император встал, и золотое сияние, исходившее от него, стало ослепительным — величие владыки небес достигло своего апогея.
— Теперь, когда род Драконов с нами, как может Небесный Суд не процветать? Теперь, когда мы услышали слова Царей драконов, как может наше величие не утвердиться!
За столами драконьего дворца первым поднялся Ао И, а за ним и большая часть соплеменников. Они направились к своим Царям, чтобы вместе засвидетельствовать почтение Императору.
Однако те шестеро старых даосов Западного учения сохраняли полное спокойствие, и на их лицах не отразилось ни тени беспокойства.
И в этот миг раздался тяжкий вздох. Один из старейшин Дворца драконов Западного моря поднялся и, нахмурившись, произнес:
— Четыре Ваших Величества, неужели это дело не нужно обсудить с верховными старейшинами, охраняющими пучины морей? Не слишком ли опрометчиво принимать такое решение? В конце концов, этот Небесный Суд… ничего особенного из себя не представляет.
В мгновение ока все драконы нахмурились. Многие бессмертные Небесного Суда вскочили со своих мест, гневно глядя на старейшину, а Ао И и вовсе округлил глаза от ярости, готовый броситься на сородича из Западного моря и растерзать его.
Улыбка на лице Небесного Императора медленно растаяла, а взгляд стал пронзительным.
— Ваше Величество, — Ли Чаншоу снова неспешно вышел вперед, — позвольте мне полностью разобраться с этим делом?
Небесный Император кивнул и сел обратно на трон:
— Чангэн, поручаю это тебе.
— Благодарю за доверие, Ваше Величество.
Ли Чаншоу развернулся. Стоявшие перед ним Цари драконов и мастера их рода расступились, давая ему возможность встретиться лицом к лицу со стариком с драконьей головой.
У многих бессмертных Небесного Суда мелькнула одна и та же мысль:
«Похоже, сейчас начнется новое интересное представление».
Чжао Гунмин довольно прищурился, шестеро даосов Западного учения снова принялись лихорадочно обмениваться взглядами, а глаза Ао И и Лунцзи так и засветились предвкушением.
Лунцзи, верная своим привычкам, достала нефритовую пластину, готовясь слово в слово записать все, что скажет Бог Морей.
Ли Чаншоу, держа в руках фучэнь1, сделал два шага вперед. Посмотрев прямо на старца с головой дракона, он спросил:
— Собрат по Дао, ты ведь принадлежишь к Дворцу дракона Западного моря?
Тот старец с головой дракона сохранял невозмутимость; он завел руки за спину и с улыбкой ответил:
— Верно. Не знаю, какие наставления будут у Морского бога.
Ли Чаншоу слегка улыбнулся, но вмиг его улыбка исчезла, а лицо стало холодным. В глазах сверкнул резкий блеск, и он внезапно выкрикнул:
— Где небесные полководцы!
Схватить этого дракона, отвести в Зал небесной кары, отсечь ему голову и уничтожить его божественную душу!
На Пиру бессмертных персиков мгновенно стало так тихо, что было слышно падение иглы. Тишина длилась несколько вдохов, а затем сотни небесных полководцев громогласно отозвались на приказ!
- Фучэнь (拂尘, fúchén) — волосяная метелка, даосский атрибут, символизирующий очищение от мирской пыли и суеты. ↩︎
- 业障 (yèzhàng) — кармические препятствия; в данном контексте — последствия греховных деяний предков, которые род Драконов вынужден искупать тяжелым трудом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
