Глава 329. Хочу участок земли в Небесном чертоге, чтобы стать соседом Лао-цзюня
«Линъэ, судя по всему, в секте теперь небезопасно…»
Рано утром, стоя на белом облаке, плывущем к задней части горы, Линъэ смотрела на утреннюю зарю на восточном небе, слегка погрузившись в свои мысли.
Слова, сказанные старшим братом-соучеником прошлой ночью, всё ещё звучали в её ушах, не давая успокоиться.
Старший брат-соученик сказал:
— Ситуация в Пустоши-Хунхуан1 переменчива и непредсказуема, вероятность того, что наше главное убежище будет обнаружено, становится всё выше. Некоторых всемогущих старцев, с которыми мы не в силах тягаться, совершенно не заботит их репутация. Если я продолжу оставаться здесь, это, скорее всего, навлечёт беду на всю секту Дусянь. К счастью, ещё сто лет назад я предвидел подобный исход и разработал этот план. Я собираюсь поднять пик Сяоцюн и перелететь из секты Дусянь в Небесный чертог, поближе к дворцу Доушуай-гун. Этот план рассчитан на десять лет, и я назвал его… План «Блуждающий пик Сяоцюн»!
Хотя в тот момент Линъэ очень хотелось вставить пару саркастичных замечаний, когда старший брат-соученик произносил это, его глаза сияли, а сам он излучал такую серьёзность, спокойствие и решимость, что она невольно засмотрелась, очарованная его образом…
Она согласилась, даже не задумываясь, и посчитала, что его слова полны глубокого смысла.
Вспоминая об этом, Линъэ не удержалась от тихого вздоха и прошептала про себя:
«Похоже, я безнадёжна».
Согласно плану старшего брата-соученика, перемещение пика Сяоцюн состояло из пяти шагов.
Шаг первый, который Линъэ должна была выполнить прямо сейчас: использовать записывающие сферы, чтобы подробно зафиксировать рельеф каждой части пика Сяоцюн, а также составить максимально точный перечень всех лесов, духовных объектов и прочего.
Шаг второй: Ли Чангэн выберет небольшую гору, похожую на пик Сяоцюн, изменит её форму под оригинал, пересадит туда почву и траву, создаст духовное озеро, скопирует здания и обеспечит идеальную маскировку.
Шаг третий: просить главу секты возвести вокруг пика Сяоцюн мощный барьер, чтобы пресечь любую разведку извне.
Шаг четвёртый: скрыть небо и сменить солнце, подменив истинное ложным!
Шаг пятый: настоящий пик Сяоцюн переносится в Небесный чертог, а поддельный остаётся в секте под охраной чжидаожэня2, которого оставит Ли Чангэн.
На самом деле, изучив ту огромную стопку подробных планов, Линъэ не удержалась от вопроса, идущего из самой глубины души:
— Но, старший брат-соученик, почему мы не можем просто переехать на другую гору? Неужели при переезде нужно обязательно тащить за собой весь дом?
Ли Чангэн тогда вздохнул и ответил так:
— Младшая сестра-соученица, знаешь ли ты, сколько сил я вложил в наш пик Сяоцюн? На данный момент инженерные работы во всей толще горы завершены на восемьдесят процентов, внутрь заложено шестьсот семьдесят два основания для формаций. Основные группы включают в себя тридцать шесть убивающих формаций Небесных Светил, сто восемь сковывающих формаций Малого Небесного Круга и триста шестьдесят пять оборонительных формаций Великого Небесного Круга. Различные комбинации оснований позволяют создавать более сотни вариантов магических печатей, а в самое сердце горы, в центр формации, я уже поместил набор из пяти духовных жемчужин стихий, сравнимых с врождёнными духовными артефактами. И это только то, что касается формаций… Если отказаться от пика Сяоцюн, это будет равносильно тому, чтобы бросить всё, что я выманил у клана Драконов… кхм. В общем, пик Сяоцюн — это всё наше достояние и наша будущая обитель, где мы обретём покой и безопасность. В ближайшие десять лет я продолжу дополнять формации, завершая первичную закалку всего пика Сяоцюн…
Оказывается, пока её не было рядом, старший брат-соученик целыми днями занимался бог весть чем!
Формации…
Линъэ опустила взгляд на тихие заросли внизу. Она попыталась прощупать гору своим бессмертным восприятием, но поначалу ничего не обнаружила — её сознание проходило сквозь скалы беспрепятственно.
Она ещё некоторое время старательно обыскивала гору и в конце концов нашла одно крошечное основание формации, спрятанное в трещинах камня.
«Неужели у старшего брата-соученика так много могущественных врагов?»
Линъэ хлопнула себя по лбу, сжала кулачки и мысленно дала обет.
Она ни в коем случае не должна тянуть старшего брата-соученика назад. Она обязана делать всё, что в её силах, и обязательно стать для него опорой… и… помощницей…
При слове «помощница» Линъэ вспомнила о другом важном деле, о котором вчера упоминал старший брат-соученик.
Юньсяо-сяньцзы!
Врождённое существо, ученица святого, великая всемогущая с древних времён, прекрасная, нежная и добродетельная…
И что же теперь делать?
Очевидно же, что она не соперница!
Линъэ слегка нахмурила свои изящные брови, время от времени тихо вздыхая. Она уже давно долетела до края леса, где должна была начать осмотр, но так и замерла на облаке, забыв спуститься.
— Хм!
Это дело требует долгого и тщательного обдумывания.
…
Персиковый пир продолжался три дня подряд.
Хотя по сравнению с пирами в Дворце Драконов, которые могли длиться месяцами, Персиковый пир действительно был коротким, но все цели торжества были достигнуты, а духовные плоды — бессмертные персики — розданы на пробу всем небожителям, так что затягивать праздник не имело смысла.
Три дня назад, когда представители клана Драконов прибыли, они вели себя как гости.
Три дня спустя, покидая торжество, они уже называли себя подданными, и их поклоны стали естественными и плавными, без малейшего психологического барьера.
Кто лучше всех умеет быстро смиряться с судьбой? Ищите Царей Драконов в четырёх морях!
Когда Персиковый пир завершился и божества разошлись, Юйди вернулся в тронный зал Линсяо-дянь. Ли Чангэн, воспользовавшись моментом, взял с собой Чжао Гунмина и поспешил к Юэлао в храм Иньюань-дянь.
В это время Чжао Гунмин мог свободно перемещаться по Небесному чертогу — на то было дано тайное позволение Юйди.
Впрочем, даже если бы его и не было, никто бы не посмел его остановить…
Пролетая сквозь облака и туманы, пересекая небесные моря, они наконец увидели вдали обитель Юэлао.
Ли Чангэн с улыбкой сказал:
— Смотри, Лаогэ, вон там и есть храм Иньюань-дянь. Юэлао уже вернулся и ждёт нас, пойдём прямо к нему.
— Отлично!
Чжао Гунмин нащупал в рукаве кувшин с фруктовым вином и, чинно держа его в руке, пошёл бок о бок с Ли Чангэном. Их облако опустилось перед храмом Иньюань-дянь.
Облачённый в ярко-красное праздничное одеяние Юэлао в сопровождении двух мальчиков-слуг поспешил им навстречу. Обменявшись любезностями перед входом, он проводил дорогих гостей в боковой зал.
Хозяин и гости заняли свои места, слуги подали чай.
Чжао Гунмин вручил подарок и несколько раз вздохнул. Ему хотелось заговорить, но он чувствовал, как краснеет лицо, поэтому просто подал знак Ли Чангэну.
— Кхм!
Чжидаожэнь Ли Чангэна в облике старого небожителя прочистил горло и с улыбкой произнёс:
— Чжао Гунмин Лаогэ пришёл сегодня, чтобы спросить совета у Юэлао. Юэлао управляет узами брака и каждый день имеет дело с делами сердечными. Во всех Трёх Мирах, пожалуй, нет никого, кто понимал бы в делах любви лучше вас.
Юэлао: «…»
Да он просто поставленный Юйди сторож у дверей храма бракосочетаний! Небожитель чистого Ян, которому несколько десятков тысяч лет! Да что он понимает в любви между мужчиной и женщиной!
Но, хотя в глубине души Юэлао и хотелось съязвить, внешне он сохранил невозмутимый вид и, улыбнувшись, ответил:
— На самом деле, я лишь немного разбираюсь, совсем немного.
Глаза Чжао Гунмина тут же загорелись, и он решил, что этот Юэлао весьма надёжен.
Ли Чангэн добавил:
— О сегодняшнем разговоре Юэлао не должен упоминать никому постороннему.
— Правила собрата по Дао Гунмина и ваши, Шуйшэнь, этот малый бог знает.
Юэлао спокойно улыбнулся, поднял левую руку и звучным, полным сил голосом провозгласил:
— Небесное Дао свидетель, этот малый бог ныне даёт великую клятву Дао…
Только тогда Чжао Гунмин смог окончательно успокоить своё старое мужское сердце. Хотя у него и было смутное чувство, что его репутация может пострадать, он ощутил себя гораздо увереннее.
Когда Юэлао закончил приносить клятву, Ли Чангэн взял слово и вместо Чжао Гунмина поведал о его душевных терзаниях.
Так и так, мол, и вот эдак.
Выслушав, Юэлао лишь улыбнулся…
— Оказывается, вот оно что. Эта Святая Матерь Цзиньгуан по отношению к собрату по Дао Гунмину уже достигла стадии «пылкого зноя», но чувства собрата по Дао Гунмина к ней находятся лишь на стадии «благосклонности».
Юэлао украдкой взглянул на нефритовый жетон в своём рукаве, боясь перепутать названия этих стадий.
Затем Юэлао неспешно продолжил:
— Это своего рода разрыв в практике Великого Дао чувств, что весьма часто встречается в брачных узах. Согласно обычаям моего храма Иньюань-дянь, мы называем это «колебанием силы и слабости чувств». Конечно, говоря простыми словами: одна сторона томится от любви, а другая не обременена привязанностью.
Чжао-дае невольно начал медленно кивать.
Хотя он понимал не всё и объяснения казались ему туманными, они звучали чрезвычайно убедительно.
Тут же Юэлао, следуя записям на нефритовом жетоне, начал фразу за фразой плести свои рассуждения.
Чжао Гунмин слушал так внимательно, что его глаза постепенно засияли. Когда Ли Чангэн хотел было что-то вставить, Чжао Гунмин придержал его, прося пока не перебивать.
Тот нефритовый жетон был поднесён Юэлао одним из мальчиков-слуг, когда тот возвращался в храм, и было сказано, что вчера его прислал какой-то незнакомый небесный генерал.
Юэлао открыл послание, бегло просмотрел его и сразу понял, что это был «ответ», подготовленный для него Шуйшэнем.
Юэлао не успел произнести и десятка фраз, как Чжао Гунмин уже принял вид человека, на которого снизошло внезапное озарение.
— По словам Юэлао, мне стоит самому встретиться с Цзиньгуан-шимэй и поговорить с ней предельно откровенно?
- хунхуан (洪荒, hónghuāng) — первозданный хаос или великая Пустошь, мифическая эпоха в китайской космогонии. ↩︎
- чжидаожэнь (纸道人, zhǐ dàorén) — магическая бумажная кукла, используемая заклинателем как воплощение для выполнения поручений или разведки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
