Наложенный на Ли Чаншоу морок рассеялся после возвращения в горы, однако те несколько слоев маскировки, скрывающей его обаяние и работающей постоянно, всё еще действовали…
Тем не менее, даже в таком виде она смотрела на него, словно завороженная. Держа кисть в руке, она застыла в оцепенении.
Постепенно лицо Линъэ залил нежный румянец, её губы, чистые и прозрачные, словно жемчуг, слегка дрогнули, и она тихонько прикусила их. Между зубов сорвался едва слышный зов:
— Шисюн…
Ли Чаншоу в этот миг, разумеется, никак не отреагировал — на подсознательном уровне он уже бесконечно привык к ауре Линъэ.
«Если это будет так… то шисюн, наверное, не будет меня ругать…»
Линъэ оперлась левой рукой о подлокотник кресла-качалки и медленно наклонилась, её лицо слегка горело.
Её глаза мелко затрепетали, взгляд постепенно заполнило лицо шисюна, которое становилось всё ближе и крупнее…
Только, только один раз…
В теплом послеполуденном свете тонкие пряди иссиня-черных волос, ниспадающие подобно жемчужной завесе, были подхвачены слегка дрожащей маленькой рукой, убраны за ухо и мягко прижаты.
Быть может, со звуком, а быть может, и бесшумно — в миг этого легкого касания время словно застыло, и даже ветер прекратил свой бег.
Среди опадающих цветов человек стоит один, под мелким дождём ласточки летят парой.
Вскоре изящный девичий силуэт в панике отпрянул, мгновенно покраснев от шеи до самого лба.
Раздался тихий хлопок, над головой Линъэ поднялось маленькое грибовидное облако пара. Она тут же применила технику побега ветром и в мгновение ока исчезла из виду…
…
Небесный чертог, Зал Линсяо.
Дун Мугун поспешно вошел внутрь, бросил взгляд на Юйди, который с легкой улыбкой просматривал свитки на высоком возвышении, и поклонился.
— Владыка! Шуйшэнь через Ао И разыскал старого слугу. Он хочет попросить отпуск на некоторое время, говорит, что потратил слишком много душевных сил и нуждается в покое и отдыхе.
— Чангэн нездоров?
Облаченный в белое Юйди резко вскочил на ноги.
— Что именно случилось? Он ранен?
— Владыка, прошу, не беспокойтесь, старый слуга расспросил обо всём подробно, — улыбнулся Дун Мугун. — По словам Ао И, Шуйшэнь… применил слишком мощную магию, когда насильно взорвал гору Яошэн, и потому истощил свои душевные силы. У Шуйшэня есть чудесные методы Тайцин, так что с ним всё должно быть в порядке.
— Эх… — лицо Юйди заметно расслабилось. — В этот раз мы нанесли сокрушительный удар по мятежным демонам, возвысив мощь Небесного чертога. У нас даже не было убитых или раненых, и всё это благодаря стараниям Чангэна и его хитроумным расчетам.
— Владыка, — произнес Дун Мугун, — старый слуга осмелится предложить: не лучше ли издать указ, чтобы в будущем Шуйшэнь лишь предлагал планы и стратегии, а ведение сражений оставить небесным воинам и полководцам? Шуйшэнь так изнуряет себя, лично занимаясь каждым делом, это и впрямь слишком тяжело.
Юйди кивнул и ответил:
— В этом деле можно лишь увещевать, я не могу издать подобный указ. Чангэн видит, что дела Небесного чертога только начали идти в гору, и не хочет, чтобы небесные воины несли потери, но подобное положение дел не идет на пользу обучению войск. Мугун, как ты думаешь, чем стоит наградить Чангэна на этот раз?
— Ну… — Дун Мугун на мгновение задумался. — Владыка, заслуг Шуйшэня достаточно для повышения божественного ранга, но сейчас указ о его официальном назначении еще даже не успел обрести форму. Если поднять этот вопрос снова, это будет слишком быстро, боюсь, другие бессмертные почувствуют неладное.
Юйди немного поразмыслил и улыбнулся:
— Больше всего Чангэн любит гундэ1. На этот раз дадим ему… двойное жалование гундэ на тысячу лет и право пользоваться любым ездовым животным для передвижения по Небесному чертогу. Нужно подготовить и другие награды, а поместью Шуйшэня дозволено в любое время призывать Юэгун Чанъэ.
— Слушаюсь, — Дун Мугун склонил голову, принимая приказ, а в душе невольно восхитился.
Дозволено призывать Юэгун Чанъэ по своему желанию… Подобное обхождение — почти как с родным братом Юйди!
Впрочем, если подумать, Шуйшэнь присутствует в Небесном чертоге лишь в виде воплощения, к тому же в обычное время он совершенно не интересуется песнями, танцами и пирами. Такая награда звучит красиво, но не имеет практического смысла.
Дун Мугун невольно вспомнил о том, как гора Яошэн была разорвана в клочья, и втайне вздохнул. Бессмертный бессмертному рознь.
Прошло больше полумесяца после битвы у горы Яошэн, и повсюду в Небесном чертоге обсуждали тот взрыв. Теперь все небесные полководцы и воины уже пришли в себя, и многие из них провели разбор и реконструкцию того сражения.
Тот больше не появлявшийся небесный полководец Кэ Чжэньэ на самом деле был воплощением господина Шуйшэня. Шуйшэнь использовал блестящий план, чтобы собрать «радикально настроенных» представителей рода демонов на горе Яошэн и одним махом похоронить их всех.
Вот что значит быть мастером интриг!
Всего за несколько дней, начав с маленькой уловки и воспользовавшись пренебрежительным отношением демонов к Небесному чертогу, он заманил на гору огромное количество мастеров демонического рода. И лишь в тот миг, когда грянул духовный взрыв, эти демоны осознали… они попались!
Казалось бы, в этом процессе было немало уязвимых мест, но при тщательном разборе становилось ясно, что за этим стоит неодолимая «великая мощь». Когда Небесный чертог постоянно терпел неудачи, а боевой дух демонов был на высоте, даже если бы кто-то сказал демонам, что всё это заговор Небесного чертога, многие ли из них поверили бы?
Однако подобный расчет Шуйшэня лучше всего сработал в первый раз. Теперь демоны ни в коем случае не посмеют смотреть на Небесный чертог свысока, и в будущем провернуть столь гладкую интригу будет почти невозможно…
В это время, когда небесные полководцы собирались вместе, они обсуждали, как в будущем строить козни против демонов и расставлять ловушки для вражеских армий. Эти командиры, которые раньше думали лишь о расстановке войск, в один голос принялись изучать тактику «подлых приемов». Атмосфера в Небесном чертоге от этого стала гораздо более «теплой».
— Кэ… Чжэньэ? — у Чжунтяньмэнь Бянь Чжуан, стоявший на посту, тихо прошептал это имя.
Ему всё больше казалось, что господин Шуйшэнь с самого начала всё подстроил и для него!
«Если Кэ Чжэньэ — это господин Шуйшэнь, тогда Кэ Лээр — это…»
Внезапно сбоку раздался голос:
— Командующий Бянь, оттуда кто-то идет!
Бянь Чжуан тут же сосредоточился и посмотрел вперед. Его глаза блеснули, а дыхание на миг перехватило.
Это была сяньзы2, которую он никогда прежде не видел. Она медленно летела на облаке. Лицо её было прекрасным, черты — тонкими и изящными, а кожа сияла свежестью, намного превосходя обычных сяньзы. Её бессмертное платье развевалось, а легкая дымка вуали придавала ей непередаваемую красоту.
Бянь Чжуан немедленно шагнул вперед, расправил грудь, гордо поднял голову и откашлялся. Одним движением руки он отбросил прядь волос со лба, его серебряные доспехи неярко блеснули. Самым мягким и густым голосом он произнес:
— Небесный чертог — место важное, сяньзы, прошу, остановитесь.
Сяньзы опустилась с облака, пристально посмотрела на Бянь Чжуана и сказала:
— Полководец, я прибыла по поручению. Мне нужно найти Шуйшэня Небесного чертога, прошу, не препятствуйте мне.
Бянь Чжуан слегка нахмурился. Хотя его сердце и екнуло при виде этой красавицы… но сейчас в Яочи было уже три-четыре сяньзы, от которых его сердце замирало, так что он не вел себя так неподобающе, как в прежние годы. Темная история о том, как он верно поджидал в Лунгуне, была просто позором!
— Сяньзы, — улыбнулся Бянь Чжуан. — Шуйшэнь — важное божество Небесного чертога, его нельзя увидеть просто так. Будет лучше, если сяньзы назовет себя, а я пошлю человека в поместье Шуйшэня доложить. Если господин Шуйшэнь захочет тебя видеть, он примет тебя.
Сяньзы нахмурилась, выражая легкое недовольство, но всё же мягко ответила:
— По моему мнению, генералу лучше сначала впустить меня, а затем отправить человека в поместье Шуйшэня с докладом.
— О? — Бянь Чжуан слегка усмехнулся. — Похоже, сяньзы весьма уверена в себе. Интересно, откуда вы прибыли и чье поручение исполняете?
— Я прибыла из дворца Шэнму по приказу Шэнму Нюйва, чтобы пригласить Шуйшэня для беседы.
Улыбка застыла на лице Бянь Чжуана. Его кадык дернулся, и он твердо произнес:
— Сяньзы, прошу! Лично провожу сяньзы до дверей поместья Шуйшэня!
Эта сяньзы поблагодарила его и больше не проронила ни слова.
- Гундэ (功德, gōngdé) — духовные заслуги, накапливаемые благими деяниями. ↩︎
- Сяньзы (仙子, xiānzǐ) — бессмертная дева, фея. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
