Глава 377. Она просто моя мэймэй…
В лучах яркого солнца пик Сяоцюн, защищенный слоями магических формаций, дарил особое чувство умиротворения.
Сидя в бамбуковой роще, Ли Чаншоу впитывал разлитую в воздухе духовную энергию, наслаждался собственноручно заваренным ароматным чаем и слушал доносящиеся издалека приглушенные голоса с других пиков, а совсем рядом — веселое щебетание в павильоне. Жизнь в затворе была тихой, комфортной и…
Впрочем, нельзя слишком уж походить на Лунвана1, так что обойдёмся без массажа плеч и спины.
В конце концов, он был учеником учения Жэнь и должен был соблюдать скромность. Великий монах всё ещё спал на стоге сена, так что Чаншоу не мог позволить себе излишеств.
Ли Чаншоу казался праздным, но на самом деле его воплощения, Бумажные даосы, были заняты в разных уголках Южного континента: восстанавливали поврежденные храмы и успокаивали пострадавших смертных.
После этого сражения Ли Чаншоу решил в течение ста лет сформировать при храме Морского Бога отряд быстрого реагирования.
Поскольку те, кто в будущем решит строить козни в землях под покровительством Морского Бога, скорее всего, будут принадлежать к роду Демонов, Ли Чаншоу решил нанять представителей племени У в качестве основной боевой силы. Как только он решит ключевой вопрос, то сразу отправится на Северный континент для переговоров.
Ключевой вопрос заключался в том, как в ограниченной степени освободить племя У от данных ими клятв.
Первоначально Ли Чаншоу полагал, что этот день будет безмятежным и плодотворным, пока не…
Его божественное восприятие не засекло корабль, направлявшийся к секте Дусянь, и он не увидел на носу судна ту чарующую лисицу.
Алань? Или всё-таки Сяолань?
Почему эта лисица из Цинцю всё никак не успокоится…
Ли Чаншоу немного подумал, поднялся и, управляя облаком, направился к павильону.
В прошлый раз он действовал сразу с двух сторон: и к Юэ-лао обратился, и прибегнул к не самым благородным методам, чтобы нанести удар по её преданному сердцу, полному заблуждений.
Из-за этого Чаншоу даже почувствовал легкий укол совести.
Тогда в Зале Бракосочетаний красная нить этой лисицы была привязана к его наставнику Ци Юаню. Но в темнице перед лисицей на самом деле предстал он сам, приняв облик наставника…
Если бы лисица действительно полюбила того Ци Юаня, красная нить должна была указывать на него, Ли Чаншоу.
Очевидно, лисица полюбила лишь придуманный ею «образ», который просто обладал внешностью его наставника.
И вот она снова здесь…
Не стоит спешить, нужно сначала всё проверить и посмотреть, как обстоят дела на любовном фронте у его наставника, ставшего чжосянем2.
Облако опустилось перед обновленным «Королевским игровым залом». Ли Чаншоу дважды кашлянул перед магической формацией, и три красавицы, игравшие внутри, тут же засуетились.
— Жена наставника! Скорее переоденься! Нельзя, чтобы Чаншоу тебя такой увидел!
Это была несносная Цзю Цзю.
— Юйши, приберись в комнате! Не давай своему старшему племяннику по учению повода для смеха!
А это — грозная праучительница.
Та, что молча и ловко принялась убирать беспорядок внутри, и была целью Ли Чаншоу — Цзю Юйши-шишу.
Она пробыла на горе уже немало времени, и наставник Ци Юань частенько заглядывал сюда, чтобы встретиться с ней.
По логике вещей, имея чувства из позапрошлой жизни, Ци Юань и Цзю Юйши в этой жизни вполне могли бы связать свои судьбы, но в делах сердечных никто не может быть уверен до конца…
К этому времени уже можно было примерно понять, как Цзю Юйши-шишу относится к наставнику.
Ли Чаншоу пришел, чтобы разведать обстановку, иначе в дальнейших действиях легко было совершить ошибку.
Как ученик, он считал, что для наставника, который и так стал чжосянем с довольно печальной судьбой, было бы замечательно обрести спутницу жизни.
Скрип — дверь распахнулась, и пахнуло легким ароматом. Цзю Цзю, одетая в простую пеньковую рубашку и короткую юбку, изобразила прыжок голодного тигра, растопырив пальцы-когти и негромко выкрикнув:
— Ви-но! Да-вай!
Ли Чаншоу, казалось, непринужденно качнулся, подхватил маленькую шишу магической силой и вынул из рукава два крошечных кувшина размером с большой палец, точно бросив их ей в ладони.
Заодно он ловко засунул ей в рот две леденцовые пилюли четвертого ранга.
Ли Чаншоу с улыбкой произнес:
— Триста цзиней духовного нектара!
Цзю Цзю, прижимая к груди два маленьких кувшина, густо покраснела. Не переставая громко хрустеть пилюлями, она невнятно выкрикнула:
— Ноу проблема!
За игровым столом в углу Цзян Линьэр закатила глаза и вздохнула:
— Вы двое, что за темные дела вы тут проворачиваете целыми днями!
Цзю Цзю хихикнула, с удовольствием вертя в руках крохотные кувшины, но прикинулась дурочкой и не ответила.
Договор о секретности, как-никак.
Ли Чаншоу сделал церемонный поклон:
— Ученик приветствует праучительницу.
— Ты, дитя, мы же договорились общаться проще, здесь нет посторонних, — усмехнулась Цзян Линьэр.
Поскольку она уже вышла замуж за Ван Фугуя, её облик стал более зрелым: пышные волосы собраны в прическу, на ней было светло-желтое платье, а белоснежная кожа сияла здоровьем. Однако фигура её оставалась всё такой же «прямой» — волосы ниспадали и спереди, и сзади, так что решительно невозможно было разобрать, где одна сторона, а где другая…
— Кхм, — Ли Чаншоу посмотрел на Цзю Юйши, тихо стоявшую в углу, и мягко произнес: — Юйши-шишу, если вы сейчас не заняты самосовершенствованием, не могли бы вы прогуляться со мной по горе?
Цзю Юйши заметно опешила.
В её представлении Ли Чаншоу, истинный хозяин пика Сяоцюн, всегда держался на почтительном расстоянии и в обычные дни говорил с ней крайне мало…
— Конечно, — смущенно улыбнулась Цзю Юйши.
Цзю Цзю подмигнула Ли Чаншоу, но тот лишь загадочно улыбнулся в ответ.
А вот Цзян Линьэр о чем-то догадалась и передала Ли Чаншоу мысленно:
— Братец Шоу, не слишком ли ты торопишься? Юйши ведь ещё не стала бессмертной.
Шоу!
Что ещё за «братец Шоу»?
И разве это «слишком торопишься»?
Лисица из Цинцю уже почти у порога, и если не прояснить ситуацию сейчас, то что делать, если Юйши всё неправильно поймет!
— Праучительница, скоро вы сами всё узнаете, — ответил он ей мысленно и жестом пригласил Цзю Юйши выйти.
— Прошу вас, шишу.
— Угу, — отозвалась Цзю Юйши и, опустив голову, вышла из павильона.
Ли Чаншоу последовал за ней, держась на расстоянии шести футов, чтобы не вызвать никаких кривотолков.
Они шли мимо вольеров с духовными зверями. Сюн Линли, занятая уходом за молодняком, с любопытством поглядела на них, но быстро вернулась к работе.
«Владыка Морской Бог наедине с Юйши… Наверняка обсуждают что-то важное».
Ли Чаншоу не стал скрывать их разговор магией. Отойдя от павильона на сотню чжанов, к живописному ручью в лесу, он мягко спросил:
— Шишу, спокойно ли вам живется на горе? Успешно ли идет ваше обучение?
— Вполне спокойно, — серьезно ответила Цзю Юйши. — Ты пришел сегодня, чтобы спросить меня о Ци Юань-шисюне?
Ли Чаншоу слегка опешил, а затем невольно рассмеялся.
Очевидно, мало кто оставался таким же наивным и милым, как шишу после пары глотков вина…
— И когда вы догадались?
— В первые годы обучения мне часто снились сны, — тихо сказала Цзю Юйши. — Тогда я уже примерно поняла предысторию. Позже, когда Линъэ намеками заговорила об этом, я не слишком удивилась. Но я — Юйши, а не Цзян Юй… Прости.
— За что ты извиняешься? — мягко спросил Ли Чаншоу. — Мы с самого начала относились к тебе как к Юйши, а не как к Цзян Юй. Прошлая жизнь осталась в прошлом, от этого никуда не деться, но это не кармический долг, а лишь неразрывная связь. Тебе не о чем беспокоиться. В прошлой жизни ты была Вань Цзян Юй, старшей ученицей Линьцзян-саньжэня Цзян Линьэр, безвременно погибшим талантом пика Сяоцюн. А мой наставник был всего лишь твоим младшим братом по учению.
В глазах Цзю Юйши промелькнуло трогательное волнение, и она прошептала:
— Спасибо…
— Я боялся, что ты из вежливости к нам не решишься высказать то, что у тебя на душе, — продолжил Ли Чаншоу. — Раз так, я пойду и поговорю об этом с наставником.
— Вообще-то… — Цзю Юйши замялась, словно хотела что-то добавить.
Ли Чаншоу приподнял бровь:
— Говорите прямо, шишу.
— Мне кажется, Ци Юань-шисюн довольно неплох. Он очень заботлив ко мне, помогает решать трудности в самосовершенствовании и терпеливо объясняет каждую мелочь…
Цзю Юйши тихо вздохнула:
— Я тоже когда-то пыталась убедить себя, чтобы во мне вновь возникла та привязанность к старшему соученику Ци Юаню.
- Лунван (龙王, lóngwáng) — «царь драконов», отсылка к популярному интернет-мему о могущественном герое, скрывающем свою силу под маской обычного человека. ↩︎
- Чжосянь (浊仙, zhuóxiān) — «мутный бессмертный», достигший долголетия, но ограниченный в дальнейшем развитии из-за мирских привязанностей и несовершенства культивации. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
