Глава триста восьмидесятая. Обычный
Посмотрите только, что за дела творятся в последнее время?
Не считая вмешательства Дицзана — это вполне укладывалось в рамки обычного противостояния учений Дао и Запада, где победы сменялись поражениями. Обычная борьба за влияние.
Но следом…
Сначала возникли проблемы с женитьбой собственного наставника, которому Шэнжэнь-няннян повязала красную нить.
Не успело это утихнуть, как Его Величество Юйди внезапно решил спуститься в мир смертных, чтобы закалить себя, достичь совершенства Великого Дао и познать рождение, старость, болезни и смерть…
Даже при всем богатом запасе тактических планов Ли Чаншоу, это вызвало у него головную боль и лишило слов.
И всё от безделья!
Впрочем, когда одно дело касается Шэнжэнь-няннян, а второе — твоего непосредственного начальника, особо не повозмущаешься.
К счастью, ситуация с наставником пока оставалась сугубо личным делом, а Юйди, хоть и затеял нечто масштабное, все же прислушался к увещеваниям и выбрал более надежный план:
【Нисхождение божественной души】.
У послерожденных существ при появлении на свет есть душа и дух, которые на пути совершенствования могут превратиться в душу демона или бессмертного, формируя Изначальный Дух.
Такие же врожденные существа, как Юйди, с самого момента обретения формы обладают бессмертным телом Изначального Духа, и этот дух чаще называют божественной душой.
Изначально Юйди намеревался по-настоящему пройти через колесо лю-дао лунь-хуэй1, отправиться в мир людей, пережить череду невзгод и, обретя озарение, мгновенно восстановить свой истинный облик и вернуться в Небесный чертог.
Однако это было слишком рискованно: Небесный чертог на несколько десятилетий остался бы без своего главы, что привело бы к «периоду кризиса».
После не слишком обременительных «настойчивых уговоров» Ли Чаншоу Юйди легко принял предложенный вариант.
Теперь Юйди предстояло выделить частицу божественной души и погрузиться в глубокий сон, чтобы с помощью этой частицы пережить реалистичное сновидение.
Такой подход, в отличие от первоначального замысла, не нес в себе вреда, зато давал множество преимуществ.
Юйди видел в этом четыре выгоды:
Во-первых, он мог в любой момент очнуться, чтобы отреагировать на чрезвычайную ситуацию.
Во-вторых, даже если бы о его перерождении в мире смертных стало известно и кто-то попытался бы построить козни, самому Юйди опасность бы не грозила.
В-третьих, это было куда более скрытно и не бросалось в глаза.
В-четвертых, если Ванму-няннян станет расспрашивать, это будет проще объяснить…
Однако существовала и пятая выгода, о которой мало кто задумывался, и, возможно, Ли Чаншоу просто излишне тревожился.
— Это позволяло избежать перемен в характере Юйди из-за прохождения через испытания в мире смертных.
Для Юйди несколько десятилетий — срок невеликий.
Его Величество загорелся идеей: он попросил Ли Чаншоу подождать мгновение и отправил яшмовый талисман в Яочи.
Затем Юйди запечатал дворец Линсяо и объявил вовне, что обрел озарение и желает постичь Небесное Дао. Он приказал Дун Мугуну и Богу воды совместно с дежурными богами дворца Тунмин обсуждать и решать дела Небесного чертога.
В случае экстренных вопросов решение оставалось за Ванму из Яочи.
На все эти приготовления у Юйди ушло не более часа!
В секте Дусяньмэнь клан Цинцю и хунюй Сяолань еще не успели уйти, а Ли Чаншоу в Небесном чертоге уже «получил» «духовное сияние божественной души» Юйди и покинул начавший запечатываться дворец Линсяо…
Нетрудно было заметить, что Его Величество Юйди и впрямь ждал этого очень долго…
Юйди, возможно, и не заботился о силе заслуг, которую могло принести это дело.
Но Ли Чаншоу, бог третьего ранга, остро нуждавшийся в заслугах, естественно, не мог упустить шанс укрепить связи между Дифу и Небесным чертогом.
Он уже предвкушал, как через несколько десятилетий, когда Юйди вернется, он устроит «громкое событие», для которого уже и заголовок придумал:
«Юйди лично прошел через шесть путей перерождения, дабы познать тяготы жизни существ»!
Эх, почему же это так напоминает фразу: «Ты уже взрослый Юйди, пора тебе отправляться в собственный путь»…
Бережно спрятав частицу сияния божественной души в рукав, Ли Чаншоу, управляя этим чжи-даожэнем2, направился прямиком в поместье Бога воды.
Для надежности он подождал полчаса, пока в Небесный чертог прибудет другой чжи-даожэнь, чья сила была сопоставима с уровнем Золотого Бессмертного, и велел Ао И собрать три тысячи элитных воинов водной армии Небесной реки у своего поместья.
Чтобы выразить почтение, Ли Чаншоу поместил божественную душу Юйди в изящную нефритовую шкатулку, окружил ее десятками слоев запретных печатей и только тогда со спокойной душой убрал на хранение…
Пока Ао И не прибыл, Ли Чаншоу сосредоточил основное внимание на секте Дусяньмэнь, провожая взглядом отплывающий корабль клана Цинцю.
Как и предполагал Ли Чаншоу, даже если красная нить хунюй Сяолань уже обвилась вокруг глиняной фигурки его наставника, развитие их чувств вряд ли будет гладким.
Старый даос Ци Юань по-прежнему решительно отказал хунюй Сяолань, но на этот раз оставил лазейку, согласившись стать друзьями.
Это воодушевило хунюй Сяолань настолько, что она всерьез вознамерилась построить хижину неподалеку от секты Дусяньмэнь, чтобы заходить к «другу» в гости, когда вздумается…
Ли Чаншоу и сам не понимал, к чему это приведет.
У него даже закралось подозрение, что за всем этим стоит какой-то глобальный замысел, касающийся людей и демонов!
Посмотрим, что будет дальше.
— Гэгэ! Я привел войска!
Ао И в серебряных доспехах быстро шел со стороны ворот поместья Бога воды, держа шлем под мышкой. Хотя лицо его оставалось юношеским, в нем уже чувствовалась стать воина.
Ли Чаншоу поднялся, взмахнул хвостом метёлки-фучэнь и улыбнулся:
— Идем, сопроводишь меня в загробное царство Дифу.
Ао И подчеркнуто вежливо сложил ладони в приветствии:
— Слушаюсь!
Ли Чаншоу усмехнулся:
— Бывал ли ты в последнее время в Восточном море? Я специально выхлопотал для тебя во дворце Тунмин талисман для прохода, не стоит заставлять супругу томиться в одиночестве в своих покоях.
— Гэгэ!
Ао И смутился и пробормотал:
— Я только вчера вернулся. Стараюсь бывать дома хотя бы раз в месяц.
Ли Чаншоу с прищуром улыбнулся и вышел в залитую звездным светом ночь. Он только собирался продолжить поддразнивать юного дракона, как вдруг сбоку выпорхнула девичья тень.
— Учитель! Куда это вы направляетесь? Возьмите ученицу с собой!
Звонкий голос, легкая походка, нежно-голубое короткое платье и слегка собранные волосы… Кто это мог быть, кроме принцессы Лунцзи?
Куда он направляется?
Если вкратце: отправляю твоего отца на перерождение.
Если подробнее: положил божественную душу твоего отца в маленькую коробочку и везу в Дифу, чтобы по старой дружбе пристроить на перерождение — пусть вкусит прелести человеческой жизни!
Ли Чаншоу мягко произнес:
— У меня важное дело, нужно отлучиться. Снова возникли вопросы в обучении?
— Тогда я дождусь возвращения учителя, чтобы спросить.
Лунцзи сообразила мгновенно и ответила с улыбкой.
Стоило Ли Чаншоу упомянуть «важное дело», как она тут же перестала настаивать на совместной поездке, что очень ему импонировало.
Позволив Лунцзи развлекаться в поместье по своему усмотрению, Ли Чаншоу вместе с Ао И поспешно покинули дом.
Три тысячи небесных воинов выстроились в колонну по четыре, образовав длинную цепь. Ао И пригласил Ли Чаншоу в великолепную колесницу, запряженную двумя величественными зверями.
Небесные воины расчищали путь, небесные полководцы следовали рядом; колесница миновала Небесные врата, и никто не посмел их остановить.
В этом и впрямь чувствовался размах обычного влиятельного сановника.
Выйдя из Восточных небесных врат и пересекая бескрайнее Восточное море, отряд небесных воинов, поддерживая себя силой бессмертных, походил на серебристо-белого дракона. Они спустились вдоль небесного столпа и ворвались в призрачный мир Юмин.
Их путь был стремительным, словно полет ветра и облаков. Это привлекло внимание многих культиваторов и вызвало пересуды среди бессмертных, спешивших в Дифу по своим делам.
У заставы города Фэнду навстречу им вышел отряд призрачных воинов. Они вежливо остановили небесную колесницу, но, узнав, что внутри находится Бог воды, тут же уступили дорогу и поспешили вперед, чтобы доложить в город.
Вскоре весь город Фэнду пришел в движение.
Десять владык Яньванов собрались у городских ворот. К ним присоединились тридцать старейших судей Дифу, а число прочих призрачных воинов и полководцев не поддавалось счету.
Верные помощники Бога воды и представители племени У в Дифу, с которыми он был в самых тесных отношениях — Ню-тоу и Ма-мянь — были поставлены на самое видное место, чтобы позже создавать нужную атмосферу.
- Лю-дао лунь-хуэй (六道轮回, liùdào lúnhuí) — шесть путей перерождения, представляющие собой круговорот жизни в буддийской и даосской традиции. ↩︎
- Чжи-даожэнь (纸道人, zhǐdàorén) — магическая техника создания воплощений из бумаги, наделенных частью сознания и силы заклинателя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
