Святые, великие учения;
небо и земля, великие веяния.
Ли Чаншоу к этому времени, можно сказать, взобрался на середину склона горы, откуда открывались определенные виды, но при взгляде вверх он по-прежнему видел лишь облака и туман.
Горы высоки, воды далеки, путь труден и долог.
Его сознание снова тихо ускользнуло;
Он отправился к Южному морю, чтобы осмотреть Око моря, послушать музыку и песни во дворце Южного моря и быстро проверить земли, находящиеся под покровительством учения Бога Моря.
Приближались сумерки, большинство храмов Бога Моря уже начали закрываться, но вокруг них обычно кипели шумные рынки, которые становились особенно оживленными, когда зажигались первые огни.
В отличие от многих бессмертных, Ли Чаншоу не испытывал зависти к жизни простых людей, ведь он сам ее когда-то познал.
Смертные по большей части слабы, они зависят от погоды и воли небес; за их недолгие десятилетия жизни на них выпадают всевозможные страдания и муки. Хотя из-за их слабости жизнь кажется необычайно насыщенной, раз уж он сумел вырваться из этого круга, то не станет останавливаться и оглядываться назад.
На севере Ли Чаншоу также не забыл осмотреть Око Северного моря, а затем перенес сознание к землям, прилегающим к побережью Северного континента.
Бессмертное восприятие заметило, что недалеко от берега в лесу собралась группа представителей племени Ву. Они танцевали и выкрикивали здравицы вокруг костра, празднуя рождение нескольких новых соплеменников.
Глядя на такой размах, можно быть уверенным, что сегодня ночью головы многих простодушных мужчин племени Ву1 подвергнутся сокрушительным ударам…
Таковы уж эти бесхитростные и простые народные нравы.
Вот только из-за того, что племя Ву пропустило десять тысяч лет, в дальнейшем их численность наверняка сократится.
Десять тысяч лет…
В прошлой жизни такой временной отрезок казался недосягаемым, но здесь, в Первозданном мире, он вдруг обрел смысл краткого мига.
Ли Чаншоу некоторое время издалека наблюдал за этими Ву, и лишь когда мелодия в ушах изменилась, он вернул сознание на пик Сяоцюн.
Он еще раз бегло проверил обстановку в радиусе нескольких десятков тысяч ли вокруг секты Дуэ. Очередная проверка, проводимая раз в три дня, на этом завершилась.
По-прежнему спокойный день, дарующий Чаншоу умиротворение.
Однако стоило Ли Чаншоу только захотеть насладиться танцем лисицы, как в глубине его души раздался зов из поместья Водного Бога Небесного двора.
Небесный генерал доложил: Юйди вызывает его и просит прибыть во дворец Линсяо.
…
Ли Чаншоу был в некотором недоумении. Тщательно проанализировав последние события, он пришел к выводу, что сейчас Небесный двор должен планомерно набирать войска, и никаких крупных происшествий случиться не должно.
Неужели Его Величеству нечем заняться, и он снова решил нацелиться на даоса Лу Я?
Этот парень, Лу Я, в прошлый раз был ранен духовным взрывом и теперь неизвестно где скрывается. Учитывая оставшееся наследие рода Демонов, найти следы укрывающегося принца демонов будет непросто.
Разве что сам Юйди-величество лично применит силу Небесного Дао для предсказания.
Ли Чаншоу и сам хотел бы поскорее избавиться от этой угрозы, но Лу Я, возможно, уже был выбран Небесным Дао, чтобы сеять смуту во время великой катастрофы, так что устранить его будет крайне сложно.
«Гадать бесполезно, сначала встречусь с Его Величеством».
Заодно у Ли Чаншоу теплилось небольшое ожидание…
Ранее второе воплощение Юйди по имени Чжао Дэчжу уже обнаружило себя в битве у горы Яосэн, и в дальнейшем использовать его явно было нельзя.
От Хуа Житяня до Чжао Дэчжу — Ли Чаншоу совершенно не представлял, какое имя Юйди выдумает на этот раз.
Даже если это будет какой-нибудь Цинь Тяньчжу, удивляться не стоит.
Выбрав бумажного даоса Водного Бога с обильным запасом бессмертной силы, Ли Чаншоу вылетел на облаке из поместья и направился к дворцу Линсяо.
По пути все встреченные бессмертные совершали даосские поклоны, а небесные воины и генералы приветствовали его, сложив руки. Ли Чаншоу на большинство приветствий отвечал улыбкой и кивком, не сближаясь ни с кем, но и не выставляя напоказ свой статус.
Направив облако прямо к дверям дворца Линсяо, Ли Чаншоу быстро вошел внутрь.
Приличия всё же следовало соблюдать.
На высоком троне сидел юноша в белых одеждах с удрученным лицом. Увидев Ли Чаншоу, он тут же просветлел и отложил в сторону свои «государственные дела».
— Величество, ваш скромный слуга прибыл с опозданием, прошу простить мою вину.
— Ничего-ничего, Чангэн, я знаю, что у тебя много дел, — Юйди сразу перешел к делу. — Вот в чем причина: в последнее время, наблюдая по ночам за звездами, я почувствовал некое озарение и внезапно осознал возможность для совершенствования своего Дао. Дорогой подданный Чангэн, ты тоже выходец из учения Людей, высокопросвещенный в самосовершенствовании, не мог бы ты дать мне пару советов?
Ли Чаншоу с улыбкой ответил:
— Величество, уровень моего самосовершенствования не идет ни в какое сравнение с вашим. Глубина вашего Дао такова, что вы одним взглядом смогли ранить того Цзиньчаня, в то время как ваш скромный слуга, исчерпав все свои ухищрения, лишь тяжело ранил его. Это мне следовало бы просить вас о наставлении в делах самосовершенствования.
— Ха-ха-ха! — Юйди в белых одеждах замахал руками и рассмеялся. — Не стоит вспоминать о прошлом. Дело вот в чем… Чангэн, ты ведь знаешь, что хоть я и являюсь Небесным Императором и правлю Тремя мирами, я попал в Небесный двор прямиком из дворца Цзысяо и не слишком глубоко познал небо и землю. Раньше я бесчисленное количество раз спускался в мир смертных в облике своих воплощений, но всё это было лишь поверхностным наблюдением, созерцанием праздных картин. В последнее время я чувствую, что если воспользуюсь диском реинкарнации Дифу, чтобы временно заблокировать свои воспоминания, и сам отправлюсь в мир смертных пройти через испытания, познать небо и землю и стать ближе к живым существам, это может принести огромную пользу.
А?
Его Величество хочет спуститься вниз, чтобы вкусить жизнь смертных?
Неужели он собирается привести на Небеса «мать Ян Цзяня»?
Великая катастрофа Освящения Богов и впрямь не за горами!
Ли Чаншоу издал несколько невнятных звуков, продолжая размышлять.
Сейчас он мог лишь притвориться, что ничего не знает, и рассуждать с позиции обычного влиятельного бога Небесного двора, а заодно проверить, можно ли помешать Небесному Дао продвигать сюжет.
Поэтому Ли Чаншоу поднял голову и произнес:
— Величество, вы — опора Небесного двора и верховный владыка Трех миров, как вы можете так легко подвергать себя опасности? Если бы армия Небесного двора была многочисленна и могуча, это еще куда ни шло, но сейчас Небесный двор только встает на ноги. Что, если во время вашего перерождения с заблокированной памятью с вами или с Небесным двором случится беда? Величество, прошу вас, подумайте дважды.
— Это…
Юйди в белых одеждах на мгновение задумался, затем слегка взмахнул рукой, и дворец Линсяо мгновенно окружило золотое сияние.
Юйди поманил его рукой, Ли Чаншоу понятливо подошел ближе. Император тоже вышел из-за нефритового стола, быстро спустился с помоста и, ухватив Ли Чаншоу за руку, усадил его рядом с собой на старые ступени.
— Чангэн, я тоже беспокоюсь об этом, поэтому и позвал тебя, чтобы ты подал идею. Посмотри, нет ли какого способа, чтобы мне не нужно было опасаться покушений, и в то же время я мог бы отправиться погулять внизу?
Ли Чаншоу нахмурился:
— Величество, если ваш скромный слуга поможет вам, а Лао-цзюнь потом станет меня винить…
— С чего бы Лао-цзюню тебя винить? Если ты не скажешь и я не скажу, никто не узнает. Жизнь смертного длится всего несколько десятилетий — и глазом моргнуть не успеешь.
— Вам настолько сильно хочется отправиться вниз поразвлечься? Ох, ваш скромный слуга оговорился.
— Эх, пустяки, пустяки, — Юйди медленно вздохнул и произнес: — Чангэн, на самом деле это дело крайне важно для меня. Ты ведь знаешь, что когда день за днем, в течение вечности, видишь перед собой одного и того же человека, то даже если она прекрасна, чувства постепенно становятся спокойными, как гладь воды. Я просто боюсь, что это повлияет на мои отношения с шимэй, поэтому и хочу отправиться вниз, чтобы посмотреть на земных женщин. А когда вернусь, то непременно буду любить шимэй еще сильнее…
Лоб Ли Чаншоу мгновенно покрылся воображаемыми знаками вопроса.
В логике Его Величества явно был изъян, всё это ощущалось как…
【Эх, в браке слишком долго, сердце утомилось, хочется изведать неизведанного, чтобы вдохнуть новую жизнь в свои семейные отношения. Владыка Небесное Дао, ты обязательно должен мне поверить: эти временные любовные невзгоды и заурядные земные красоты ни в какое сравнение не идут с той, что ждет меня дома.】
Ладно, лучше предложить какой-нибудь надежный план, чтобы обеспечить безопасность Его Величества.
Ругательства учения Людей.
- Наокэ цаньцзао тунцзи (脑壳惨遭痛击, nǎo ké cǎn zāo tòng jī) — отсылка к обычаям племени Ву, согласно которым женщины выбирают мужей, оглушая их ударом по голове. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
