Глава четыреста шестая. Неужели и впрямь собираются сразиться с Небесным чертогом?
На второй день после того, как Лу Я, принц древнего Демонического чертога, выпустил манифест о походе против Неба, у пяти великих Небесных врат Небесные воины и Небесные военачальники замерли в полной боевой готовности; повсюду витало ощущение тревожного напряжения.
Ветер наполняет башню, когда горный дождь вот-вот прольется1.
Небесные воины строились в ряды, Небесные военачальники точили клинки, и множество чиновников Небесного чертога сновали туда-сюда на облаках.
Небесные девы из Яочи тоже собрались вместе, охраняя окрестности своих покоев, и отправили посланницу во дворец Тунмин с известием, что, хотя они и не входят в боевой строй Небесного чертога, они готовы в любой момент выступить на подмогу.
В одно мгновение и в небесах, и на земле поднялся шум ветра и крик журавлей2, и все выглядело так, будто завтра начнется великая война.
В самом дворце Тунмин собрались десятки небожителей и божеств Небесного чертога. В центре главного зала был установлен круглый стол.
Возле круглого стола стояло восемь почетных тронов, а по обе стороны от них тянулись четыре ряда кресел. Небожители стояли перед своими местами, ожидая прибытия одного из истинных богов.
Юйди и Ванму спустились в мир смертных для прохождения испытаний, и, по логике вещей, сонм бессмертных сейчас должен был остаться без предводителя.
К тому же мощь демонов была велика: уцелевшие мастера древнего рода Демонов собрались на границе Северного континента, и от их грозного вида сердца людей трепетали от ужаса.
Если не принимать в расчет численность войск, а говорить лишь о количестве мастеров, то род Демонов в этот момент действительно обладал подавляющим преимуществом над Небесным чертогом.
Однако эти небожители вовсе не выглядели растерянными, более того…
При мысли о том, что Небесный чертог пережил ранее, им сейчас даже хотелось немного рассмеяться.
Стоявший у дверей Небесный военачальник тихо произнес:
— Почтенный Шуйшэнь прибыл!
Божества тут же прекратили перешептываться, а Дунму-гун, сидевший на главном месте, немедленно поднялся и направился к выходу из зала.
Снаружи, на белом облаке, подплыл старый небожитель в белых одеждах, с седыми волосами и белой метелкой-фучэнь в руках — это был Ли Чангэн, пребывавший в своем обычном состоянии праздного безделья.
Стоило ему войти во дворец Тунмин, как толпа небожителей Небесного чертога тут же обступила его плотным кольцом в несколько рядов, отчего Дунму-гун даже не знал, смеяться ему или плакать.
Дунму-гун воскликнул:
— Шуйшэнь, ты наконец-то пришел!
— Эти демоны настолько свирепы, что разве что не кусаются!
— Почтенный Шуйшэнь, когда же мы выдвинем войска на усмирение демонов?
— Почтенные, почтенные, не спешите, — Ли Чангэн поднял руку, призывая к тишине, и все мигом умолкли.
Ли Чангэн с улыбкой произнес:
— Вы все — важные сановники Небесного чертога. Сейчас Его Величество Юйди и Владычица Ванму отсутствуют в чертоге, и нам ни в коем случае нельзя терять самообладания. Ныне Небесный чертог только начал идти в гору, всё находится на начальном этапе: сотни тысяч новобранцев еще не обучены, а десятки недавно назначенных военачальников еще не освоили искусство ведения войны. Тот принц древнего Демонического чертога как раз увидел, что наши внутренние силы еще не окрепли, и потому ведет себя столь дерзко, нагло попирая волю Небес. Если бы мы сейчас собрали армию для похода на демонов, то разве не угодили бы прямо в их ловушку?
Половина небожителей задумалась, другая же половина выглядела недоумевающей.
Божество, управляющее Дворцом Громовой Кары, спросило:
— Шуйшэнь, ныне род Демонов открыто восстал против Неба. Хотя Небесный чертог еще нельзя назвать процветающим и могучим, у нас уже есть силы, чтобы подавить демонов. Если демоны бунтуют, а мы не посылаем войска, то в чем тогда величие Неба? Как нам поддерживать истинный Путь Неба и Земли?
— Это не совсем так.
Ли Чангэн мягко ответил:
— Хотя Небесный чертог уже способен подавить демонов, и внутри их рода множество фракций, их короли враждуют между собой и не могут сплотиться, — каковы будут потери наших воинов и военачальников, если мы выступим сейчас?
Говоря это, Ли Чангэн прошел вперед.
Небожители следовали за ним шаг в шаг, внимательно прислушиваясь и боясь упустить хоть слово.
Ли Чангэн продолжал:
— Если выступить немедленно, то, даже учитывая, что род Демонов — это всего лишь сброд, какими будут жертвы среди наших воинов? Если потери окажутся слишком велики, то, даже если мы успешно усмирим демонов на границе Северного континента, истинная мощь Небесного чертога окажется на виду у всего мира. Почтенные, ныне в мире главную роль играет род Людей, а род Демонов — не более чем побитые псы древности. Если мы не сможем подавить их с мощью разряда грома, это не принесет пользы ни величию Неба, ни истинному Пути Неба и Земли. Это лишь даст повод для насмешек сектам бессмертных в Срединном Божественном Континенте. Более того, если древние великие демоны выступят в полную силу и мы потерпим хоть одно поражение… От величия Неба не останется и следа!
Услышав это, десятки небожителей во дворце Тунмин согласно закивали.
Слова Шуйшэня были полны смысла.
Небесный чертог должен не просто победить, а победить красиво. Это должна быть полная победа, чтобы по-настоящему явить миру свою грозную мощь.
Божество из Дворца Громовой Кары сложило ладони в приветствии:
— Это я был безрассуден и не проявил должной осмотрительности. Прошу Шуйшэня наказать меня.
Ли Чангэн рассмеялся:
— Мы все радеем о благе Небесного чертога и служим в одном дворце, о каком наказании может идти речь?
Дунму-гун, стоявший рядом, вздохнул:
— Говорить можно сколько угодно, но в конечном счете сил нашего Небесного чертога пока недостаточно, чтобы напугать подобное отребье. Почтенные, прошу всех садиться! Перед тем как Юйди и Ванму отправились в мир смертных, они доверили дела Небесного чертога мне и Шуйшэню. Сегодня я собрал вас, чтобы обсудить, как нам ответить на вызов демонов.
Дунму-гун сделал приглашающий жест, и все божества в зале заняли свои места.
За круглым столом в центре на главных местах расположились Дунму-гун и Ли Чангэн, рядом с ними сидели маршалы, охраняющие пять Небесных врат, однако одно место пустовало.
Дунму-гун взглянул на свободный стул и сказал:
— Шуйшэнь, не стоит ли нам пригласить принцессу Лунцзи?
— Му-гун, — Ли Чангэн нахмурился, — хотя приглашение принцессы Лунцзи было бы вполне уместным, я боюсь… Его Величеству не понравится, что принцесса Лунцзи вмешивается в подобные дела.
Дунму-гун невольно вздрогнул и поспешно произнес:
— Тогда пусть Шуйшэнь распорядится по своему усмотрению.
— Пусть Юэлао займет это место, — улыбнулся Ли Чангэн. — Сегодня есть важные дела, в которых нам потребуется его помощь.
«А?»
Юэлао, сидевший в углу дворца Тунмин, опешил. Какое отношение он, Юэлао, имеет к военным делам Небесного чертога?
Однако, раз уж Шуйшэнь сказал это, Юэлао не посмел медлить. Он поднялся, низко склонил голову и, преодолевая легкое смущение под взглядами остальных, робко присел на край стола.
Весь дворец Тунмин стал чуть ярче от его ярко-красного праздничного халата.
Дунму-гун откашлялся и перешел к теме обсуждения.
Один из военачальников бесстрастно зачитал манифест демонов о походе против Неба, и небожители тут же изобразили праведный гнев.
Дунму-гун с улыбкой спросил:
— Шуйшэнь, как нам лучше всего поступить?
Ли Чангэн ответил:
— Этот манифест написан неплохо, прямо-таки слезная исповедь. В нем говорится, как наш Небесный чертог притесняет «добродетельный» род Демонов, как они повсюду отступали и всячески терпели, а теперь их терпению пришел конец, и они объявляют о неподчинении указам Неба. Но если вдуматься, в этом манифесте нет сути, и он весьма бесстыден. Написано так, будто раньше демоны и впрямь слушались приказов Небесного чертога.
Божества невольно заулыбались, и атмосфера в зале стала гораздо более непринужденной.
Дунму-гун усмехнулся:
— Эти демоны еще и церемонятся, раз пытаются выставить нас виноватыми.
— Всем следует обратить внимание: сейчас демоны говорят о «сопротивлении Небу», а не о «восстании», — заметил Ли Чангэн. — Противник оставил себе путь для отступления. Принц Лу Я и выжившие мастера древних демонов — вот настоящая проблема. Однако первым делом мы должны выпустить свой собственный манифест.
Дунму-гун нахмурился:
— Еще один манифест? Чтобы ответить на их послание?
— Чтобы завладеть великой справедливостью1, — улыбнулся Ли Чангэн. — Мы не будем отвечать ни на один из пунктов их манифеста. Вместо этого мы перечислим преступления пережитков древнего Демонического чертога. В этом деле не стоит упоминать род Людей. Нужно просто сказать, что эти древние демоны по своей природе кровожадны, они истребляют всё живое и не знают законов Неба. Они обучают демонические войска, создают зловещие артефакты, истощают энергию и духовные силы Неба и Земли, замышляя недоброе. Во втором манифесте также нужно подчеркнуть, что Небесный чертог был основан Хунцзюнь-даоцзу и святыми учителями учения Дао ради защиты всех живых существ и поддержания круговорота Небесного Дао, а не для господства над всеми расами. Древние порядки более не действуют, и каждое живое существо имеет право само выбирать, называть ли себя частью рода Демонов.
Небожители вдумчиво смаковали эти слова. Те, кому хватало мудрости, поняли, какой вес имеют эти фразы Ли Чангэня; те же, кто не отличался проницательностью, просто почувствовали, что слова Шуйшэня звучат справедливо.
Разумеется, везде найдутся простодушные люди.
Один из военачальников озадаченно спросил:
— То есть наш Небесный чертог в будущем… не будет править всеми расами?
***
- Шань юй юй лай фэн мань лоу (山雨欲来风满楼, shān yǔ yù lái fēng mǎn lóu) — ветер наполняет башню, когда горный дождь вот-вот прольется; предвестие грядущей бури или крупного кризиса. ↩︎
- Фэн шэн хэ ли (风声鹤唳, fēng shēng hè lì) — шум ветра и крик журавлей; состояние крайней паники или настороженности, когда в каждом звуке мерещится враг. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
