Глава четыреста девятая. Нужно признать, здесь есть элемент риска
«Почтенному Водному богу:
Часто слышу я о возвышении рода людского и о том, что Небесный двор должен быть утвержден. Говорят, среди людей нашелся мудрый и способный муж, что прибыл в небесные чертоги в помощь Его Величеству Юйди. Он искусен в расчетах, искушен в планах и всеми силами способствует восхождению Дракона на небеса, а недавно и вовсе разрешил кризис великолепной Хоуту. В сердце моем, бедного даоса, живет глубокое почтение к нему.
Я, бедный даос, обрел Дао еще в глубокой древности и некогда следовал за двумя Императорами демонов, помогая им основывать Древний Небесный двор. Однако из-за того, что тот Небесный двор творил несправедливость и притеснял живых существ, я разочаровался и постепенно отдалился от него. К счастью, Небесное Дао дозволило мне не запятнать себя кармой демонического рода.
Полгода назад Лу Я пришел ко мне, прося указать путь к спасению жизни.
Поскольку когда-то я обещал Императору демонов исполнить три просьбы для его сына, это стало третьим делом. К тому же, размышляя о том, что род демонов ныне выказывает непочтение к Небесному двору, я предложил план, учитывающий интересы обеих сторон.
Для Небесного двора: демоны восстанут против Небес, и тогда Небесный двор сможет на законных основаниях очистить мир от пережитков демонического рода.
Для Лу Я: будучи сыном древнего Императора демонов, он, возможно, сумеет через это вымолить у Его Величества Юйди пощаду для своей жизни.
Я, бедный даос, не имею намерения противостоять Небесному двору и тем более не желаю чинить трудности дао-другу.
Я готов принести клятву Великого Дао в том, что никогда и никому не раскрою изначальные корни1 дао-друга, а также готов поклясться, что ни в малейшей степени не стану вмешиваться в дела Небесного двора. Прошу дао-друга проявить милосердие и сохранить мне жизнь.
Если дао-друг пожелает, я буду рад знакомству, чтобы за чашей вина вести неспешные беседы.
В долгой череде грядущих лет неужто не найдется родственной души?
Если дао-друг решит не преследовать меня за это дело, прошу раздавить нефритовую печать — я почувствую это, и тогда на сердце у меня станет спокойно.
Байцзэ, с почтением».
…
— М-да…
Ли Чаншоу задумчиво хмыкнул и уже собирался было небрежно раздавить нефритовую печать, но в его глазах вспыхнул свет — он мгновенно продумал тысячи вариантов.
Слегка улыбнувшись, он принялся вертеть печать в руках.
Этот Байцзэ, похоже, очень хорошо его понимает… Это заставило Ли Чаншоу тут же задуматься о множестве вещей.
Линъэ тихо спросила:
— Старший брат, этот Байцзэ — тот самый благовещий зверь, о котором пишут в древних книгах и о котором ты советовался с Дафаши-сяньбэй?
— Да, — Ли Чаншоу с улыбкой кивнул. — Не ожидал, что его божественная способность предчувствовать удачу и избегать бед столь остра. Дафаши только-только отправился выслеживать его, а он уже прислал просьбу о пощаде. Хотя нет, эта печать наверняка была заготовлена заранее и просто доставлена в нужный момент. То, что великий Шангу Яошуай Байцзэ способен так низко склониться ради выживания, вызывает невольное восхищение.
Линъэ легонько рассмеялась и заметила:
— Почему-то мне кажется, старший брат, что это ты слишком пугающий.
— А?
— Пугаешь зверей, пугаешь! — Линъэ игриво высунула кончик языка. — Старший брат, давай скорее сообщим Дафаши, этот Байцзэ сам идет в руки!
Ли Чаншоу ответил вопросом на вопрос:
— Если тот, кто принес послание, действительно был Байцзэ, как мог Дафаши уйти на поиски в другое место?
В голове Линъэ промелькнула догадка, и она воскликнула:
— Он смог отыскать Дусяньмэнь, не значит ли это, что Байцзэ уже знает о твоих корнях? Это скрытая угроза: если мы станем чинить ему препятствия, он просто раскроет всем твою тайну?
Ли Чаншоу с улыбкой покачал головой:
— То, что замышляет Байцзэ, в десятки раз сложнее, чем ты думаешь. Эта печать с посланием поистине великолепна… Вот видишь, даже такой мастер, как он, сумевший невредимым выйти из войны ведьм и демонов, волей-неволей оказался опутан демонической кармой. Неужели я ошибался, когда учил тебя поменьше связываться с кармическими узами?
— То, чему учит старший брат, конечно же, не может быть ошибкой!
Линъэ на мгновение задумалась и снова спросила:
— А этот Байцзэ-сяньбэй не мог предчувствовать действия Дафаши?
— Нет, — отрезал Ли Чаншоу. — Дафаши укрыт Схемой Великого Предела, у него самого даже имени нет, так что небесные тайны не могут его обнаружить. Если бы Байцзэ знал, что Дафаши отправился убить его, тон послания был бы совершенно иным.
У Линъэ слегка закружилась голова, она молча опустилась на молитвенный коврик рядом со старшим братом и стала тихо наблюдать за его профилем, пока тот сосредоточенно размышлял…
В алхимической комнате воцарилась тишина. Лишь когда Линъэ, не удержавшись, прикрыла рот ладонью и зевнула, Ли Чаншоу медленно выдохнул.
— Похоже, не пройдет и дня, как Дафаши явится к нам и принесет вторую нефритовую печать от Байцзэ.
— Почему? — недоуменно спросила Линъэ.
Ли Чаншоу лишь загадочно улыбнулся и раздавил печать в руке.
— Жди здесь, если появятся новости — сообщи мне. А я пока устрою тех почтенных старших.
— О-о…
Линъэ послушно отозвалась, а Ли Чаншоу закрыл глаза и сосредоточился, перенося сознание на Южный континент Джамбу.
В городе Аншуй Ли Чаншоу призвал старосту деревни Сюн — Сюн Лаосаня, отца Сюн Линли.
Он велел Сюн Лаосаню выкупить два ряда усадеб в самой оживленной части города, чтобы временно поселить этих сто восемь демонических воинов среди смертных.
Ли Чаншоу несколько раз повторил Сюн Лаосаню: к каждому из почтенных старших нужно приставить трех охранников и двух служанок, и ни в коем случае нельзя допускать, чтобы они в чем-то нуждались.
Сюн Лаосань поспешно пообещал все исполнить; для их секты Морского бога это не было никакой обузой.
Когда Сюн Лаосань убежал распоряжаться делами, Ли Чаншоу подозвал к себе двух командиров демонических воинов.
Хотя Дафаши говорил, что эти двое не были сильнейшими среди ста восьми воинов, Ли Чаншоу, внимательно присмотревшись, ощутил, будто перед ним высятся два горных пика, источающих едва уловимое, но грозное давление…
Не зря они были выжившими из армии людей, пробившей древний демонический строй Чжоутянь Синдоу!
— Почтенные старшие, как мне к вам обращаться?
— Тянь-цзы И, — низким голосом ответил крепкий мужчина.
— Юй-цзы И, — негромко произнесла женщина со шрамом.
Ли Чаншоу сложил руки в приветствии и серьезно промолвил:
— Тянь И-сяньбэй, Юй И-сяньбэй, располагайтесь пока здесь. Это мир смертных на Южном континенте, заклинателей тут немного, а храм в городе — это храм благовоний, возведенный мной. Вы можете свободно гулять по городу или отправляться куда пожелаете. Здешние смертные очень смелые, они не испугаются, даже если увидят небожителя или дракона. Ныне у людей множество государств и нет единого правителя, все заклинатели собрались на Центральном континенте, так что здесь в целом спокойно. Погружение в дух мирской жизни2 может помочь вам, почтенные старшие, поскорее восстановить силы.
— Благодарим, — ответил Тянь-цзы И, сложив ладони.
Юй-цзы И добавила:
— Если вы не сможете справиться с родом демонов, непременно прикажите нам выступить на поле боя. Это и есть наш долг.
- гэньцзяо (跟脚, gēnjiǎo) — истинное происхождение или «основание» существа, определяющее его природу и потенциал в мире бессмертных. ↩︎
- яньхо ци (烟火气, yānhuǒ qì) — «аромат дыма и огня», метафора земной, мирской жизни с её повседневными заботами, противопоставленная отрешённому бытию небожителей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
