Божественная способность: Малое Перемещение Неба и Земли.
С помощью Врожденного Духовного Сокровища — Линейки Мироздания — Ли Чаншоу применял приемы перемещения предметов так плавно, словно скользил по шелку!
Шух!
Серебристый челнок возник из ниоткуда прямо внутри кровавой завесы, развернутой демоническим тигром, прямо перед его центральной головой.
Ли Чаншоу рассудил, что этот челнок невероятно быстр. Паузы между сжатием пространства и выбросом яда были ничтожно малы, вероятно, потому что та древняя скорпиониха при закалке объединила эти две «функции» в одну.
Всё в мире сбалансировано, и, кроме Врожденных Высших Сокровищ, ничто не может быть совершенным. Это касалось как самих артефактов, так и их функций.
Подобная закалка, безусловно, позволяла провести внезапную атаку на одном дыхании, но имела критическую слабость — активацию сокровища невозможно было прервать.
Как и сейчас!
Ли Чаншоу с помощью Линейки Мироздания переместил серебристый челнок прямо к морде демонического тигра. Тот вспыхнул ослепительным белым светом, который тут же сжался, и в мгновение ока выплеснул яд, способный с легкостью парализовать Золотого Бессмертного…
Этот яд, скорее всего, принадлежал самой скорпионихе, но это было неважно.
Применив Малое Перемещение, Ли Чаншоу снова мелькнул тенью, стараясь максимально отдалиться от скорпионихи. Из его рукавов вылетели два луча света, устремившись высоко в небо.
Бумажные человечки, скрытые в этих лучах, дружно выдохнули «Ха!», и из «рюкзаков» у них за спинами вырвалось еще больше светящихся нитей…
Словно праздничный фейерверк, они рассыпались по всему небу!
Даосское сердце в состоянии «Прозрачной пустоты», духовные силы на пределе!
Десятки бумажных даосов с рюкзаками превратились в десятки теней. Разбившись на группы по три-четыре, они быстро объединили свои бессмертные силы и подожгли других бумажных человечков, прикрепленных к их телам, одновременно запустив восемь Великих Массивов Духовного Взрыва Земной Тьмы!
Неужели кто-то и впрямь думал, что за те промелькнувшие слова «И вот, спустя столько-то лет» Ли Чаншоу сидел сложа руки?
Благодарю Шэнму-няннян за подаренное врожденное обычное духовное дерево!
Эти массивы взрывов служили лишь для сдерживания врага. Даосское сердце Ли Чаншоу распределило девяносто девять процентов внимания на управление бумажными даосами.
Однако оставшегося одного процента вполне хватало для ведения боя.
Взглянем на демонического тигра!
Когда челнок сработал, центральная голова трехглавого зверя тут же поникла. Огромные участки шкуры обуглились от яда, а тигриное тело забилось в конвульсиях.
Правая голова мучительно взревела. Хоть у него и было три головы, дух-юаньшэнь оставался один, и сейчас он был тяжело ранен собственным союзным артефактом!
Ли Чаншоу бросился вперед с Линейкой Мироздания в руках, оставляя за собой череду остаточных образов, будто владел техникой деления тела. Он возникал одновременно у живота, над головой, у спины и хвоста тигра…
Линейка то и дело наносила легкие удары, и в пространстве бесшумно открывались десятки «черных дыр». Ткань мироздания исказилась, и огромное тело тигра начало растягиваться и сжиматься, извиваясь, словно змея.
В этот самый миг!
Вдалеке вспыхнули восемь сияющих сфер — восемь духовных взрывов прогремели одновременно, на время отрезая путь могучим демонам, спешившим на подмогу!
А здесь…
Левый глаз на левой голове тигра внезапно округлился от неописуемого ужаса.
Ли Чаншоу с Башней Сюаньхуан над головой и линейкой в руке возник прямо перед этой головой. Линейка Мироздания источала потоки лазурно-голубого света, когда он с силой обрушил её на шею зверя.
Тяжелая линейка не имела лезвия, но могла разрубать само пространство!
— Вскрывайся!
С громким криком Ли Чаншоу влил всю бессмертную силу в артефакт. Линейка, которая всегда была элегантной и даже в спорах вела себя мягко, вдруг разразилась в сознании Ли Чаншоу отборной бранью в стиле старика Башни.
От одного удара шея тигра с левой стороны лопнула. «Рана» представляла собой зияющий чернотой разлом в пространстве!
Сзади донесся резкий свист — скорпиониха снова пошла в атаку. Ли Чаншоу легким движением уклонился от смертельного выпада, а в его руках заплясали разряды молний, которые он направил в падающую левую голову тигра.
Остался всего один шаг…
Спасти наставника, вызволить Му Гунаня.
Молнии обошли пасть тигра. Ли Чаншоу применил побег молнией и рванулся вперед. Всего мгновение — и он окажется у плотно сжатых челюстей, одним ударом левой руки раздробит тигриные клыки и вытащит наставника и Му Гунаня!
Даосское сердце слегка дрогнуло. Голос старика Башни предупредил: «Осторожно».
Сзади, прямо через вибрации пространства, до его ушей донесся голос, полный ярости и ненависти!
— Прошу, сокровище, обернись!
Луч белого света молниеносно вонзился в сплетение молний!
***
Некоторое время назад.
Скажем лишь, что Шангу Яошуай Байцзэ мчался со всей скоростью, пронзая облака и туманы. Вскоре он достиг границы между Восточным Континентом Божественных Подношений и Северным Континентом Обильной Стужи, ворвавшись в густые миазмы последнего.
Сейчас он…
Нервничал, очень сильно нервничал.
Получив звуковую передачу от Ли Чаншоу о том, что «наставник и Му Гунань захвачены демонами», сердце Байцзэ пропустило удар, а в голове мелькнула пугающе реалистичная мысль:
«Не решит ли Водный Бог, что я предатель?»
Когда он считывал нити судьбы собрата по Дао Ци Юаня, он ведь действительно почувствовал, что того ждет удача!
И не просто удача, а огромная возможность — из тех, что позволяют взлететь до небес, и счастье, безграничное, как восточное море!
Тьфу!
Неужели судьба чжоу-сяня1 столь тонка, что он не в силах вынести такое благословение?
Или же его божественная способность подверглась слишком сильному влиянию небесных тайн, из-за чего он пришел к ложному выводу?
Этого не должно быть, просто не может!
Раньше он только и делал, что благодаря умению «стремиться к удаче и избегать бед» уклонялся от великих катастроф, выходя из них невредимым.
Байцзэ терзался сомнениями и втайне вздыхал.
Сначала, глядя на Водного Бога издалека, он считал его мудрым и расчетливым стратегом, чьи методы были беспощадны, а умение балансировать между силами делало его первоклассным кандидатом в «заместители Небесного Императора».
Но сблизившись с ним и пробыв рядом долгое время, Байцзэ понял…
Нутро у этого парня было темновато, но он не был законченным злодеем. По крайней мере, к человеческому роду, к родным и близким друзьям Водный Бог относился весьма доброжелательно.
Положение Водного Бога в учениях Дао сейчас было, честно говоря, немного неловким.
Он был прекрасным ростком, присмотренным Тайцин-лаоши, и ему не хватало лишь поклона в храме Тайцин, чтобы стать личным учеником сильнейшего Святого.
Но неловкость заключалась в том, что у Водного Бога был наставник Ци Юань, который вырастил его с малых лет. Этот Ци Юань был едва ли не слабейшим из бессмертных, нынешним чжоу-сянем.
Более того, благодаря Водному Богу он, возможно, считался первым среди этих «мутных бессмертных».
Обычно такие заурядные культиваторы, как старый даос Ци Юань, совершенно точно не могли воспитать такого ученика, как Водный Бог.
— То же касалось и Линъэ: она была полностью воспитана господином Водным Богом, и её стиль поведения постепенно становился похожим на стиль старшего брата.
У Водного Бога уже был наставник, и если теперь Тайцин-лаоши примет его в ученики, то в случае, если об этом поползут слухи…
Ого, сильнейший Святой отбирает ученика у «мутного бессмертного»?
Хотя никто не осмелится так судачить, по сути, всё выглядело именно так.
Судя по тому, что Байцзэ знал о Водном Боге, сейчас один из его клонов наверняка уже стоял на коленях перед портретом Святого. Однако Святой Владыка вряд ли станет напрямую вмешиваться ради спасения «мутного бессмертного», это было бы в высшей степени неблагоразумно…
Каким бы любимчиком ты ни был, во всём должна быть мера.
Сейчас Водный Бог проявлял нетерпение, в одиночку ворвавшись в пределы Северного континента, где скрывалась толпа старых тварей из рода Демонов. Несколько из этих монстров были последователями Демонического Императора в былые времена, и их сила не уступала десяти великим демоническим маршалам.
Хотя у Водного Бога была защита в виде Башни Сюаньхуан, судя по его битве с Лу Я, его собственный уровень культивации, вероятно, еще не достиг стадии Великого Бессмертного Дао. Если он попадет в окружение, боюсь, у него возникнут неприятности.
Он легко мог превратиться в неприступную, но неподвижную гору.
Грохот —
Небо и земля гудели, словно барабан, мириады ядов бесновались, как безумные.
Все существа в облаках миазмов в ужасе разбегались, и этот трепет передавался в сердце Байцзэ.
Впереди, на десятки тысяч ли вокруг.
Многолетние, густые, как горы, облака миазмов Северного континента сейчас напоминали бушующее море во время шторма, постоянно вздымаясь и содрогаясь!
Байцзэ уже принял свой истинный облик. В его глазах вращались слои водных волн, а три длинных пера на голове мерцали слабым светом. Он увидел то, что происходило в самом центре потрясений.
Там, где изначально были самые густые миазмы, сейчас царила…
Чистота и ясность!
Под лазурным небом свет солнечной звезды казался даже слепящим, а в вышине плыли кольца облаков.
Шестнадцать огромных демонических зверей неслись с окраин к прорехе в ядовитом тумане, а внутри…
Зрачки Байцзэ сузились.
Он как раз увидел Ли Чаншоу, применявшего Побег Громом, которого луч белого света выбил из разряда молнии, увидел отрубленную голову тигра-демона, находившуюся всего в сотне чжанов от Ли Чаншоу…
Золотой ворон, окутанный белым пламенем, под рокот звуковых ударов, оставляя складки в слоях Цянькунь1, стремительно пронзил голову того тигра-демона!
— Лу Я, как ты смеешь!
- Цянькунь (乾坤, qiánkūn) — понятие в китайской культуре, обозначающее небо и землю, вселенную или мироздание. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
