Глава 447. Всего лишь Лунный дворец
К югу от Северного континента разразилась битва, сотрясшая небеса.
Сражение между Небесным двором и расой демонов длилось целых полдня. При почти полном превосходстве одной из сторон демоны сопротивлялись, спасались бегством и подвергались преследованию на протяжении всех этих часов.
К счастью, Небесный двор не прибегнул к полному истреблению и в будущем не собирался карать те силы демонов, что не участвовали в смуте на Северном континенте, удержав число жертв среди живых существ в определённых рамках.
Всех демонов невозможно перебить до единого.
То, что должен был сделать Небесный двор — или, вернее, то, что Ли Чаншоу намеревался совершить его руками, — заключалось в пересмотре самого определения «демона».
Неужели кто-нибудь думал, что привести Небесное Дао к равновесию будет так просто?
Ли Чаншоу хотел продвигать не только собственную систему равновесия живых существ — ту самую, что включала в себя людей, духов, бессмертных, демонов, магов и призраков. Он должен был действовать тоньше, постепенно накапливая силы, чтобы ограничить влияние Небесного Дао, и в конечном счёте самому достичь Дао с помощью этого процесса!
Собственный путь станет в будущем величайшей опорой.
Битва в облаке ядовитых миазмов Северного континента двенадцать лет назад заставила Ли Чаншоу о многом задуматься. Именно [сила] является решающим фактором, а не [положение]. Если бы у него не было этой силы, то, даже когда судьба подбросила бы ему шанс, он не смог бы его удержать и лишь погубил бы свою драгоценную жизнь.
Некий «Красный» из глубокой древности: «Постоянно чувствую, как меня то и дело оскорбляет какая-то хоу-лан2».
Теперь, просчитывая любые дела, Ли Чаншоу всегда спрашивал себя: поможет ли это его пути?
Истребление демонов Северного континента, сокрушительный удар по судьбе расы демонов и превращение их в слабейшую силу в мире принесло бы великую пользу его пути. Поэтому он сделал это без колебаний, даже если ради этого пришлось принять на себя немного кармической скверны.
— По итогам этой битвы гундэ, полученные за истребление демонов, как раз уравновесили ту малую долю кармической скверны, что добавилась из-за приказа о массовом убийстве.
Вернёмся к решающему сражению Небесного двора и расы демонов.
На самом деле, как только Ли Чаншоу обрушил свои «три топора» — «Утверждение небесного величия», «Печать истребления демонов» и «Великий духовный взрыв», — у демонов не осталось шансов на победу, а тем более желания продолжать бой.
Общее построение небесного воинства следовало стратегии «осадить с семи сторон, оставив одну свободной». Под командованием Ли Чаншоу специально был оставлен проход, чтобы огромные силы демонов могли бежать в сторону Западного континента Синьюхэ…
К сожалению, эти отряды демонов не успели добраться до горы Линшань — они разбежались кто куда, потеряв больше половины состава, и так и не сумели совершить «подвиг», окропив гору Линшань своей кровью.
В таком плане Ли Чаншоу скрывалось ещё несколько слоёв расчёта.
— Он хотел вынудить Западное учение сделать выбор.
Сейчас всему миру было известно, что Запад ранее изо всех сил помогал расе демонов, подстрекая их к противостоянию с Небесным двором. И вот теперь, когда судьба демонов была сокрушена, а древние великие демоны перебиты почти полностью, что предпримет Западное учение, если толпы беглецов окажутся у стен Линшань? Убьёт ли оно этих демонов или же возьмёт их под своё покровительство?
Если Западное учение убьёт этих демонов, то оно столкнётся с [банкротством доверия]. Хотя одному святому владыке, оказавшемуся на грани исключения из общего круга, на это было плевать, сейчас наступало время Великой катастрофы. Грядущее Дарование богов затрагивало учения Чань, Цзе и Западное учение. Если Запад поступит подобным образом, ему будет крайне сложно найти союзников в будущем.
Если же Западное учение покровительствовало бы этим демонам, оно открыто встало бы на сторону противников Небесного двора — главного проводника воли катастрофы. Тогда Ли Чаншоу смог бы развить конфликт между Юйди и Западным учением до непримиримого состояния, заставив Запад принять на себя ещё больше тягот во время катастрофы!
К сожалению, эти демоны оказались совершенно никчёмными. Ли Чаншоу даже намекал своим генералам не преследовать их слишком рьяно, но орды так и не дотянули до горы Линшань…
С лёгким чувством сожаления Ли Чаншоу издали взглянул на гору Линшань и, развернувшись, исчез. Действительно жаль, что не удалось в полной мере воспользоваться такой возможностью.
Через сто лет во дворце Цзысяо будет подписан Список Богов, между учениями Чань и Цзе возникнет естественный раскол, и Западное учение обязательно начнёт метаться из стороны в сторону, сталкивая их лбами. К тому времени отношения между Западом, Чань и Цзе станут невероятно запутанными, положение учения Цзе, к которому «десять тысяч бессмертных приходят на поклон1», неизбежно вызовет опасения, и единство основ учения Дао фактически перестанет существовать. Противостояние великих учений шаг за шагом достигнет своего пика.
Вот тогда и наступит момент, когда придётся тратить все душевные силы на борьбу с Западом. А сейчас нужно было копить ресурсы и увеличивать количество козырей против Запада, чтобы в критический момент вытащить их из-под даосского халата и перевернуть небо и землю. Участие в борьбе великих учений и противостояние со святыми требовало осторожных и выверенных действий — один неверный шаг, и вся партия будет проиграна.
Святые — это не ученики святых, среди которых попадаются и способные, и бездарные. Они — величайшие победители эпох глубокой и высокой древности!
Размышляя об этом, Ли Чаншоу раскрыл ладонь, в которой расцвёл свет молний. Воспользовавшись моментом, его истинное тело вместе с Байцзэ отправилось обратно, покидая поле битвы.
Бумажный даос Шуйшэнь невозмутимо полетел ввысь, чтобы доложиться перед ликом Юйди.
Эта битва, несомненно, закончилась великой победой. Из более чем трёхсот князей демонов большая часть погибла или была ранена, меньшая часть воинов разбежалась, а основная масса была разбита небесным воинством. Мастеров, убитых расой драконов, оказалось всё же больше, чем на счету племени ведьм. Причина была проста: в погоне ведьмы, мастера бега, но не полета, не поспевали за скоростью убегающих демонов. В конце концов, ещё в древности то, что две ноги не могут обогнать порыв ветра или пару крыльев, было важным фактором, сдерживающим численность ведьм.
Когда границы Северного континента покрылись телами павших, Ли Чаншоу приказал небесным воинам и генералам собрать останки соратников, а затем с помощью истинного пламени выжег горные вершины в радиусе тысячи ли, чтобы здесь скопился пепел. Через несколько десятилетий эта земля сама собой вновь покроется зеленью.
Зелёный — это цвет жизни и надежды.
Перед колесницей, запряжённой девяткой драконов, Ли Чаншоу сложил руки в даосском приветствии и звучно доложил:
— Ваше Величество! Полчища демонов повержены, воинство возвращается с великой победой!
Юйди, опираясь на огромный меч, равнодушно спросил:
— Где Му-гун?
Облачённый в окровавленное одеяние Дун Му-гун поспешно подошёл и, сложив руки, склонил голову:
— Старый слуга здесь!
— По итогам этой битвы наградить воинов всех ведомств согласно их заслугам, — спокойно произнёс Юйди. — Верный Чангэн занимает первое место в списке заслуг, дарую ему гундэ; если же он совершит ещё один великий подвиг, его божественный ранг будет повышен.
Ли Чаншоу уже собирался открыть рот…
Ради чего он приложил столько усилий, истребляя демонов Северного континента? Разве не для того, чтобы избежать службы в Лунном дворце!
Однако не успел Ли Чаншоу и слова вымолвить, как с края небес опустился луч золотого света, окутав его. Потоки гундэ влились в озеро заслуг вокруг его изначального духа. Те гундэ, что были потрачены ранее на спасение души учителя, вернулись!
Правда, до обретения Золотого тела добродетели всё ещё не хватало совсем чуть-чуть… Но это было не страшно. Ему нужно было лишь позже наведаться в Подземное царство и представить Хоуту-няннян уже подготовленный план реформ Дифу. Как только Хоуту-няннян кивнёт, эта доля гундэ будет у него в руках, и Золотое тело…
— Верный Чангэн, ты потрудился в этой битве, — сказал Юйди. — Раз уж ты вернулся на Небеса, то лучше поскорее отправляйся на службу в Лунный дворец, дабы слова мои не уподобились утекающей воде.
Ли Чаншоу: «…»
Почему-то возникло чувство, что его перехитрили.
— Малое божество повинуется, — бессильно ответил он.
Юйди с улыбкой вздохнул и поднялся со своего места. Взирая на кружащийся в небе пепел, он смотрел вдаль с блеском в глазах, и фигура его казалась ещё более величественной.
Ему хотелось что-то сказать, подобно тем амбициозным речам, что он произносил Му-гуну и Ли Чаншоу во время прогулки по Западному морю; подобно тем разговорам о поэзии и далёких краях, что они вели с Ли Чаншоу, сидя на ступенях, когда никого не было рядом. Но сегодня, чувствуя скорбь живых существ и боль неба и земли, Юйди лишь тихо вздохнул:
— Возвращаемся на Небеса.
***
— Видишь? Это наш будущий враг.
В десятках тысяч ли от места, где кружился пепел погибших демонов, две фигуры стояли на краю обрыва.
Вэньцзин-даожэнь, чьё невероятно соблазнительное тело было окутано кроваво-красным газом, лениво прислонилась к большому дереву.
Девушка с серебряными волосами слегка опустила голову и крепче прижала к себе меч.
— Чувствуешь отчаяние? — прошептала Вэньцзин-даожэнь.
Девушка с серебряными волосами едва заметно кивнула.
- Ван-сянь лай-чао (万仙来朝, wàn xiān lái cháo) — «Десять тысяч бессмертных приходят на поклон», фраза, описывающая былое величие и многочисленность последователей учения Цзе. ↩︎
- Хоу-лан (后浪, hòu làng) — «Задняя волна», метафора для талантливого молодого поколения, которое сменяет и превосходит своих предшественников. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
