— Обычный небожитель Небесного Двора, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу. — Почувствовал любопытство, поэтому осмелился побеспокоить вас, надеюсь, почтенный не обидится.
Из тех, кто искусен во владении топором, младший видел лишь императора Да Юя. Когда я только что издалека наблюдал, как почтенный взмахивает топором, это соответствовало Великому Дао и перекликалось с дао-юнь2, что крайне меня поразило.
— Ты видел императора Да Юя?
В глазах У Гана тут же зажегся огонек. Опершись на топор, он повернулся к Ли Чаншоу.
Это был великан ростом в девять чи1, но черты его лица не были грубыми, напротив, в них читалось благородство и изящество.
Ли Чаншоу заговорил так, будто они вели непринужденную беседу:
— Да, до этого я посещал Пещеру Огненных Облаков, чтобы выразить почтение мудрецам человеческого рода.
— Удалось ли увидеть Владыку Огня?
— Нет, — вздохнул Ли Чаншоу. — В тело Владыки Огня проникла демоническая ци, сейчас он восстанавливается от ран.
— Эх… — Во взгляде У Гана промелькнула беспомощность, словно он вспомнил о великих временах. Погрузившись в воспоминания на мгновение, он вскоре с улыбкой пробормотал: — Хорошо уже то, что он жив.
Сказав это, он снова взмахнул топором.
Кенг… Кенг…
— Может ли почтенный рассказать младшему о делах тех лет? — с улыбкой спросил Ли Чаншоу. — Младший прочел немало древних книг, но во многих события описаны туманно…
— Это и понятно.
У Ган слегка скривил губы и вздохнул:
— Многие великие битвы мы выиграли не самым славным образом, а цена порой была слишком велика. Вполне естественно, что потомки не хотят вписывать это в летописи. Но в конечном счете в те времена либо ты убивал, либо тебя, и ни о какой человечности или морали речи не шло.
Кенг!
Топор опустился, и когда У Ган снова вытащил его, он продолжил рубить, а в его голосе прибавилось силы:
— Мы, подобно мясникам, не оставляем имен, веками храня реки и горы человеческого рода. Мир, который отвоевали предки, вы должны изо всех сил сберечь.
Ли Чаншоу сложил руки в почтительном жесте и серьезно ответил:
— Я непременно оправдаю доверие почтенного, хоть мои силы и ничтожны.
— Я это вижу, — усмехнулся У Ган. — Ты ведь, должно быть, не самый обычный небожитель.
Ли Чаншоу улыбнулся, но промолчал. Он уже собирался откланяться. Сегодня он завязал добрые отношения с У Ганом, и оставаться дольше не стоило.
В этот момент из магического массива рядом с Лунным лавром вылетел луч света. С криком «генерал У» он устремился прямо сюда!
Ли Чаншоу присмотрелся и увидел в сиянии послушную шаонюй. На ней была короткая юбка светло-белого цвета, сама она была миловидна и очаровательна, ее большие глаза искрились живостью, а через плечо висела полотняная сумка, из края которой виднелся кончик божественной нефритовой моркови.
Больше всего внимания привлекали ее округлые и стройные нефритовые ножки. Несмотря на изящество и белизну, с первого взгляда было ясно… в них таится немалая сила.
Юйту?
Должно быть, это она. Когда она опустилась на землю, на ее голове красовалось украшение в виде заячьих ушек.
Шаонюй несла чашу с чистой водой. Она подлетела, спрыгнула, и при этом не пролилось ни капли.
— Генерал У… ой, у тебя гости.
Юйту-шаонюй легко рассмеялась. У Ган прекратил работу, взял чашу и сделал глоток. С доброй улыбкой он спросил:
— И куда это ты собралась?
— Ах, хозяйка велела мне сходить к дворцу Лунного лавра и помочь там. Распорядитель оттуда уже раз семь или восемь приходил подгонять, так надоело!
Юйту-шаонюй уныло вздохнула:
— Говорят, Его Величество Небесный Император назначил какого-то могущественного небожителя отбывать наказание во дворец Лунного лавра. Хе-хе, говорят «наказание», но помыслы у этих бессмертных мужей — сплошная грязь! Считают, что стать главным наставником в лунном дворце и целыми днями смотреть на танцы цзецзе — это великое счастье. Правда… многие цзецзе на это жалуются. Все привыкли вести себя свободно, а теперь, куда ни пойди, приходится одеваться как положено.
— Что еще за могущественный небожитель? — озадачился У Ган.
— Кажется, это Бог Воды, тот самый, что заведует водными делами трех миров. Я слышала от цзецзе из дворца Лунного лавра, — Юйту-шаонюй склонила голову набок, мельком взглянула на Ли Чаншоу и отвела глаза, коснувшись пальцем уголка губ. — Еще слышала от нескольких цзецзе, что он — влиятельный бог при Небесном Дворе, человек, которому Его Величество Небесный Император доверяет больше всего. Они говорили, что он «подпирает здание, когда оно клонится к падению, и поддерживает Небесный Двор, когда он пребывает в немощи». А еще, что он ученик святого из учения людей школы Дао, муж трех сяньзы-Сяо из учения Цзе…
— Кхм!
Ли Чаншоу не удержался и издал звук, с улыбкой поправив:
— Скорее всего, он просто в добрых отношениях с Юньсяо-сяньзы, а вовсе не муж.
— Ой, да какая разница!
Юйту-шаонюй нетерпеливо махнула рукой:
— Наверняка старый похотливый черт, иначе с чего бы Его Величество Небесный Император назначил его наставником к Чанъэ. Разве у наставников Чанъэ когда-нибудь были мужчины? Вот уж действительно!
Ли Чаншоу вздохнул:
— Похоже, это тоже было не совсем по его воле…
— Да неважно это всё, я пошла, генерал У!
Юйту-шаонюй помахала рукой, оттолкнулась своими длинными ногами и превратилась в поток света, устремившийся к дворцу Лунного лавра.
Стоявший рядом Ли Чаншоу невольно рассмеялся. У Ган, собиравшийся отхлебнуть воды, внезапно поперхнулся и брызнул во все стороны, уставившись на Ли Чаншоу:
— Так это ты?
— Должно быть, я, — Ли Чаншоу стряхнул капли воды с длинных волос. — Не буду больше беспокоить почтенного, мне тоже пора во дворец Лунного лавра, посмотреть, как там дела.
У Ган поспешно добавил:
— Эй, у этой девчушки в голове ветра многовато, не принимай ее слова близко к сердцу.
— Ни в коем случае, почтенному не стоит беспокоиться. У меня дома тоже есть шимэй, которая вечно влипает в неприятности.
Ли Чаншоу сложил руки в почтительном жесте. У Ган отставил нефритовую чашу и ответил тем же, провожая взглядом Ли Чаншоу, уплывающего на облаке.
Бог Воды? Ученик святого? Навещал Трех Владык и Пяти Императоров?
У Ган какое-то время стоял в оцепенении, но вскоре с улыбкой покачал головой и снова замахнулся топором, с гулким «кенг-кенг» вгрызаясь в древесину божественного Лунного лавра.
— Эх, нынешнее поколение внушает трепет.
…
Тем временем Юйту-шаонюй добралась до дворца Лунного лавра. Множество сяньзы обступили ее, спрашивая, придет ли Хэнэ. Юйту раз за разом качала головой, и сяньзы выглядели разочарованными.
Было очевидно, что Юйту-шаонюй хорошо знакома с этими Чанъэ, и была в каком-то смысле их всеобщей любимицей.
Некоторые сяньзы заговорили о Боге Воды, и Юйту послушно слушала, стоя рядом. Обычно она проводила время во дворце Гуанхань со своей хозяйкой и редко выходила в свет. Раньше она что-то слышала о Боге Воды, но не придавала этому значения…
Теперь же, слушая рассказы цзецзе о том, насколько Бог Воды мудр, проницателен, искусен в интригах и битвах, а также о его невероятном мужестве, она заслушалась.
Что же это за бессмертный муж такой?
Другие сяньзы заговорили о внешности Бога Воды. Юйту-шаонюй склонила голову, и над ее украшением в виде заячьих ушек начали всплывать пузырьки мыслей один за другим. В самом верхнем пузырьке возник образ добросердечного старца с седыми волосами и седыми бровями.
«Кажется, я его где-то видела…»
- Чи ([尺], [chǐ]) — китайская мера длины, в древности составлявшая около 23–30 см. ↩︎
- Дао-юнь ([道韵], [dàoyùn]) — «рифма» или «отзвук» Дао, проявление высшего закона в материальном мире или мастерстве. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
