Учитывая, что со времени происшествия прошло слишком мало времени, некоторые вещи невозможно было проверить немедленно — требовалось время, поэтому допрос внезапно зашёл в тупик.
На этом этапе даже полиция почувствовала, что дело принимает скверный оборот.
Двое молодых людей, которые ещё недавно выглядели растерянными, отвечали на ключевые вопросы без сучка и задоринки, причём всё звучало логично и полностью совпадало с кадрами с камер видеонаблюдения.
В комнате для допросов на мгновение воцарилась тишина.
Видя, что вопросов больше не задают, сяогэ не выдержал и спросил:
— Есть ещё вопросы? Офицер Ду, когда мы сможем вернуться?
— Есть ещё несколько моментов, которые нужно прояснить, надеюсь, вы двое продолжите сотрудничать.
Офицер Ду не ответил на вопрос прямо, лишь временно прервал допрос.
Оба вышли из комнаты для допросов с лицами, полными усталости.
В подобном «противостоянии» в предельном напряжении находится не только допрашиваемый, но и сам следователь. Более того, им приходится концентрироваться даже сильнее, чем допрашиваемым, ведь они обязаны сопоставлять слова, жесты, манеру держаться и даже микромимику, чтобы уловить малейшую зацепку.
— Их ответы слишком складные и логичные, одними расспросами тут ничего не добьёшься.
Офицер Цзян провёл рукой по лицу:
— Я вижу, что они эмоционально очень стабильны, на перепуганных совсем не похожи. Может, попробуем более жёсткий метод допроса?
— Лучше не стоит, сейчас они лишь приглашённые для дачи показаний, а не подозреваемые. К тому же в этом деле у них нет ни мотивов, ни дурной репутации. Если у нас не будет достаточных улик и зацепок, мы не сможем переходить к допросу с пристрастием.
Офицер Ду категорично отверг предложение офицера Цзяна и, немного подумав, добавил:
— Я собираюсь вбросить информацию о взрывчатке в автобусе, чтобы проверить их реакцию.
— Так скоро?
Офицер Цзян был ошарашен.
— Опираясь на опыт, полагаю, вероятность того, что они организаторы, невелика. Пусть следующий этап проведёт Лао Чжан.
У полиции свои приёмы: кто-то играет роль «злого следователя», а кто-то — «доброго».
Лао Чжан был признанным «добряком», который лучше всех умел заставить людей ослабить бдительность.
— Проводить одновременный допрос или раздельный?
Офицеру Цзяну не хотелось отступать, но он вынужден был признать, что продолжать давление сейчас скорее вредно, чем полезно.
— Начнём с мужчины, — сказал офицер Ду.
— Не с Ли Шицин? Разве с девушкой не будет проще найти лазейку? — засомневался офицер Цзян.
— Не недооценивай эту девушку. По сравнению с ним её стрессоустойчивость выше. При первой встрече она смогла заговорить и начать объясняться под твоим давлением, а тот парень даже головы поднять не смел.
Он похлопал офицера Цзяна по плечу и наставительно произнёс:
— Нельзя смотреть только на поверхность, тебе нужно набираться опыта.
——
Когда офицер Ду, явно бывший главным, вышел, Сяо Хэюнь решил, что его «план А» сработал.
Этот план позволял выиграть время для расследования и одновременно избежать подозрений в сговоре. Если обе стороны будут считать друг друга подозрительными, полиция потратит огромные силы на проверку их прошлого и связей, и тогда, само собой, выяснится, что у них нет ни мотивов, ни возможности совершить преступление.
Одна — обычная студентка, другой — начинающий программист, с чистым прошлым и простой биографией. О каком взрыве может идти речь, если они даже взрывное устройство собрать вряд ли сумеют?
Без веских доказательств, на одном лишь «вы кажетесь мне подозрительными», обвинение не предъявишь. Их вызвали для дачи показаний, а не арестовали как подозреваемых.
Но вскоре в комнату Сяо Хэюня вошёл пожилой офицер с добродушным лицом. Он предъявил удостоверение: фамилия Чжан, тоже из уголовного розыска.
Если бы Ли Шицин была здесь, она бы узнала в нём того самого пожилого офицера, который допрашивал её в прошлый раз.
Начался новый опрос.
В отличие от Ли Шицин, уже прошедшей через подобный прессинг, у сяогэ такого опыта не было. В прошлый раз, когда его проверяли, он лежал на больничной койке с тяжёлыми ожогами, был глух и несколько раз впадал в беспамятство, так что не смог произнести ни одного связного предложения.
Он напряжённо смотрел на «офицера Чжана», опасаясь, что в следующий миг последуют более жёсткие меры. Но, к его удивлению, добросердечный с виду офицер мягко объяснил причину смены следователей.
— Уже седьмой час пошёл. Те двое офицеров занимаются этим делом с самого обеда без отдыха, даже поесть не успели. Сейчас ушли перекусить. Чтобы ты тут в одиночестве не пугался, меня прислали посидеть с тобой.
Лао Чжан вёл беседу так, будто они просто болтали о жизни. Он ни словом не обмолвился о «допросе» и даже не сел напротив него.
— Кстати, не хочешь тоже чего-нибудь перекусить? — вежливо поинтересовался Лао Чжан, глядя на юношу. — В нашей столовой кормят неплохо.
— Нет, спасибо, я уже поел, — машинально отказался сяогэ.
— А, ну хорошо. Тогда я пойду принесу тебе воды.
Говоря это, он и впрямь вёл себя так, будто просто зашёл составить компанию, и вышел из комнаты.
Сяо Хэюнь в глубине души вздохнул с облегчением.
Однако едва Лао Чжан вышел, он тут же направился в буфетную и по рации передал всем группам:
— Он сказал, что уже поел. Очевидно, он знал, что задержится в участке надолго. Это ненормально.
Нащупав зацепку, он с воодушевлением распорядился:
— Немедленно проверьте персонал всех кафе в здании торгового центра, расспросите охрану и сотрудников на этажах, видел ли кто-нибудь этого человека. Выясните, когда он ел и с кем…
— Возможно, у них есть сообщники!
От автора:
Маленький театр:
Сяо Хэюнь: (косится) Ну и тип, накаркал… Неужели это и впрямь «последний ужин»?
Ли Шицин: …Сам-то не лучше. «Безупречный план А»? По-моему, они ни капли не поверили.
Сяо Хэюнь, Ли Шицин: (отворачиваются) Хм!
Эти двое слишком молоды и наивны: думали, что смогут «выудить» информацию у полиции или потянуть время и всё замять. Эх. Следователи научат их уму-разуму.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
