Лао Чжан вышел ненадолго и принёс Сяо Хэюню стакан воды. Когда обстановка немного разрядилась, он начал разговор о житьё-бытьё.
Сначала он просто расспрашивал о семье сяогэ, сколько в ней человек, ладят ли они между собой и всё в том же духе, а затем перешёл к вопросам о личной жизни.
Согласно статистике, многие молодые люди планируют жестокие преступления с целью отомстить тем, за кем они раньше ухаживали.
Кто-то хочет заставить раскаяться бывшую девушку, кто-то — совершить нечто грандиозное, чтобы показать себя отвергнувшей его женщине, а некоторые и вовсе считают, что убийство демонстрирует их «мужественность».
По сути, такие люди — бомбы замедленного действия, затаившиеся в толпе обывателей; пока они себя никак не проявили, никто и не догадывается, когда они взорвутся.
— Что? Никогда не встречался с девушками?
Услышав ответ, Лао Чжан внимательно оглядел сяогэ. Заметив, что тот, скорее всего, не лжёт, он изобразил удивление:
— Парень твоего возраста — и в университете ни с кем не встречался?
— Технический университет, в группе всего семь-восемь девчонок, и всех разобрали ещё на первом курсе, — сяогэ горько усмехнулся. — Потом учёба пошла тяжёлая, подработки брал, времени совсем не оставалось.
— Ты ещё и сам на учёбу зарабатывал? Не скажешь по тебе.
Лао Чжан смотрел на опрятно одетого юношу. Хотя было видно, что на нём не брендовые вещи, это не был и ширпотреб с уличного лотка. К тому же данные гласили, что родители у него живы-здоровы, оба работают на госпредприятии — семья явно не бедствовала.
— Часто нуждался в деньгах?
Если из-за азартных игр или по иным причинам образовалась крупная финансовая дыра, человек мог пойти на риск ради наживы.
— Просто мне нравится копить деньги, — сяогэ не ожидал, что полицейские такие любопытные, и немного смутился. — Это не потому, что семья бедная.
За пару минут пустой болтовни Лао Чжан мысленно отмёл большинство своих догадок.
Молодой человек со стабильным финансовым положением, здоровой семейной атмосферой и отсутствием любовных драм обычно не помышляет о самоубийстве. По разговору также чувствовалось, что психических отклонений у него нет.
Иными словами, такой человек, если только у него не помутился рассудок, не станет закладывать бомбу в автобус или помогать кому-то в подобном деле.
Вскоре в коридоре послышались тяжёлые, уверенные шаги офицера Ду. Он открыл дверь и вошёл в допросную.
Как только он появился, Лао Чжан, до этого непринуждённо опиравшийся на край стола, тут же подобрался. Атмосфера лёгкой беседы, царившая в комнате, мгновенно улетучилась.
Сяо Хэюнь невольно выпрямил спину, подсознательно избегая взгляда вошедшего.
Офицер Ду хранил молчание. Войдя, он включил на телефоне несколько аудиозаписей.
— …Да, товарищ полицейский, я своими глазами видел, как они вместе вышли из примерочной.
Когда в комнате зазвучал голос пожилого охранника, Яньцзин-сяогэ изменился в лице.
Он услышал, как на записи кто-то спросил:
— Около которого часа? Вы знаете, чем они там занимались?
— Примерно в три часа. Они, должно быть, долго там пробыли, потому что на них несколько раз жаловались — мол, дверь не открывают, примерить одежду невозможно. Чем занимались? Не знаю я, чем, но явно ничем хорошим!
— Девчонка вышла вся в слезах, выглядела до смерти напуганной. Эх, я так и знал, что этот парень что-то недоброе задумал! Я ещё тогда сказал ей: не бойся, мол, если что — говори мне, я помогу. А она давай его выгораживать, мол, это её друг. Ну и как мне было лезть? Моё упущение, надо было сразу в полицию звонить!
Охранник на записи продолжал ворчать:
— Значит, всё-таки что-то случилось? С девочкой-то всё в порядке?
На сяогэ не было лица.
Офицер Ду сверлил его острым, как у сокола, взглядом. С усмешкой он включил вторую запись.
— Этот мужчина? А, да, был такой, часа в четыре-пять вечера. Он пришёл в наш ресторан с молодой девушкой пообедать. Ещё попросил у меня бумагу и ручку. В ресторане тогда было мало народу, поэтому я хорошо их запомнил.
Звонкий голос официантки из фастфуда зазвучал в ушах присутствующих.
— Зачем им бумага и ручка? Парень вроде хотел что-то написать, план какой-то составлял, наверное, а девушка всё слушала. Они долго разговаривали, заказали всего два напитка и почти к ним не притронулись. Потом девушка отошла в угол позвонить, а парень сидел и смотрел в телефон. Позже заказали две порции жареной курицы с картошкой фри, поели и ушли.
— Да-да, это та самая девушка.
— Сколько они пробыли в ресторане? Час точно был… Точное время я назвать не могу.
Когда вторая запись закончилась, сяогэ покрылся испариной, а лицо его приобрело землистый оттенок.
Он, конечно, понимал, что полиция рано или поздно узнает об их связи, но рассчитывал, что после того, как они «опознают» друг друга, следствие если и не зайдёт в тупик, то хотя бы потратит время на проверку их окружения, сетевой активности и прочего.
Он и подумать не мог, что их раскроют так быстро!
Где же они прокололись?!
Офицер Ду, не сводя с него глаз, холодно усмехнулся, разбивая его мысли вдребезги:
— Значит, потом не виделись, да? Ли Шицин, как сумасшедшая, таскалась за тобой, требуя, чтобы ты сдался с повинной, так?
— Раньше не были знакомы, не встречались?
С каждым словом сяогэ сникал всё больше.
— Что вы делали в примерочной до трёх часов? Какой план составляли в ресторане? Чем вы всё это время занимались? Сверяли показания?
В конце концов офицер Ду почти перешёл на рык и, хлопнув по столу, яростно выкрикнул:
— Говори живее!!
Яньцзин-сяогэ сполз по стулу, судорожно хватая ртом воздух. Его психологическая защита была полностью разрушена.
Стоящий рядом Лао Чжан вовремя протянул ему ещё один стакан воды и начал увещевать:
— Послушай, парень, мы полицейские со стажем и сразу видим, замышлял ты дурное или ты человек порядочный. Возможно, ты и не совершал ничего плохого, а просто свидетель. Но сокрытие информации приравнивается к пособничеству преступлению…
Он поставил воду перед сяогэ, присел и, искренне глядя ему в глаза, сказал:
— Я знаю, что в том автобусе вы точно что-то увидели или почувствовали, и вышли только потому, что до смерти перепугались, верно?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
