В прошлый раз, когда автобус совершал обычную остановку, Ли Шицин и Сяо Хэюнь обсуждали, что в таком месте, как общественный транспорт, бомбу невозможно спрятать снаружи. Её нельзя было оставить ни под сиденьем, ни в каком-либо укромном месте — из-за постоянного потока пассажиров внезапно появившийся предмет легко могли заметить.
Учитывая, что раньше она взрывалась сразу после крика, вероятнее всего, взрывное устройство находилось при ком-то из присутствующих.
Ли Шицин и сяогэ также предполагали, что если бомба очень маленькая, она могла бы остаться незамеченной, но в итоге эта версия была опровергнута.
Во-первых, во всех этих многочисленных взрывах, даже если исключить те несколько раз, когда происходило случайное столкновение с бензовозом, от тел не оставалось даже костей. Ли Шицин и Сяо Хэюнь как-то раз стояли в самом начале автобуса, но их всё равно разнесло в клочья. Такой радиус поражения доказывал, что это никак не могла быть микробомба.
Хотя цели преступника оставались неясными, тот факт, что никто из автобуса не связывался с полицией и не требовал выкупа у общества, позволял практически исключить версию о групповом преступлении. В конце концов, судя по всему, подозреваемый с большой вероятностью планировал подорвать и себя, а значит, версия о мести обществу определённо была весомее, чем корыстный мотив.
К тому же, достать бомбу не так-то просто — это ведь не петарда, у которой есть разные модели и формы.
Если рассуждать иначе: использовать и микробомбу, и детонатор, приложить столько усилий только ради того, чтобы взорвать один автобус, и при этом не брать заложников ради денег — подобный мотив просто невозможно представить.
И вот теперь все пассажиры с крупным багажом были ими «проверены». За исключением трёх уже осмотренных «подозреваемых», оставалась только скороварка у этой тёти — самый удобный герметичный контейнер, который не вызывает подозрений, и наиболее вероятный носитель взрывчатки.
Однако в этом вопросе у Ли Шицин и Сяо Хэюня снова возникли разногласия.
Сяо Хэюнь считал, что скороварку нельзя относить к таким опасным предметам, потому что это слишком обыденная вещь.
— Обычная домохозяйка с кастрюлей — это ведь нормально, верно?
Сяогэ, видя, как сильно Ли Шицин напугана, подхватил её под руку:
— Может, она хочет приготовить еду для семьи? В скороварке что-то тушится, и она боится, что аромат улетучится, вот и везёт её целиком?
— Интуиция подсказывает мне, что с этой кастрюлей что-то не так.
Стоило Ли Шицин вспомнить ту острую реакцию Хуаи Дашэнь, когда она потянула за пластиковый пакет, как в сердце разлилась волна глубокой тревоги.
— Если бы ты несла обычную скороварку, то разве стала бы ты пинать человека ногами, когда тот открыл твой пакет? Тем более зная, что этому человеку нехорошо?
— Но это не обязательно бомба. У таких женщин средних лет просто повышенная бдительность, может, она просто не хочет, чтобы кто-то рылся в её вещах. К тому же, та сцена, которую ты разыграла, была слишком уж напыщенной и фальшивой…
Сяогэ украдкой взглянул на неё и негромко пробурчал:
— На такое мог купиться разве что такой простак, как Дайбао-дашу.
Пока они разговаривали, подошла следующая остановка, и в салон снова зашёл парень в маске, прижимая к себе спрятанного котёнка.
Заметив, что Ли Шицин не остановила автобус у обочины в обычном режиме, Хуаи Дашэнь явно бросила на неё несколько пристальных взглядов; тот дядя, что давал ей салфетки, тоже порывался что-то сказать, но так и промолчал.
Видя, что впереди снова тот перекрёсток, где постоянно случается авария с бензовозом, Ли Шицин и Сяо Хэюнь посовещались и решили, что проблему с «высоким риском» в виде скороварки нужно решить до этого места.
— Что теперь планировать? Надо просто отобрать её силой!
У Ли Шицин не было столько сомнений, сколько у сяогэ. Нахмурившись, она сказала:
— В конце концов, нам нужно просто подтвердить догадку, а не разминировать её. Достаточно просто открыть скороварку и посмотреть! Даже если мы ошибёмся, самое худшее — тётя нас поколотит или примет за сумасшедших. Что мы теряем?
— О-открыть? — заикаясь, переспросил сяогэ.
— Давай так: ты прижмёшь тётю, а я открою.
У Ли Шицин было сильнейшее предчувствие, что нужный ей ответ находится именно в этой скороварке.
Цикл повторялся уже столько раз, столько раз они терпели неудачу и напрасно погибали.
Они вынесли столько страданий, перенесли столько боли, и теперь, когда ответ уже почти в руках, когда же ещё рисковать, если не сейчас?
— Давай я, всё равно нужно просто проверить. Я попробую.
Видя, что даже Ли Шицин, обычная девушка, готова идти до конца, сяогэ не мог отступить в такой момент. Несмотря на то что в душе у него всё сжималось от ужаса, он, стиснув зубы, настоял на том, что пойдёт сам.
— Ты уже пыталась у неё что-то одолжить, она теперь настороже. Если мы пойдём вместе, это может дать обратный эффект. Она всего лишь щуплая женщина, мне должно быть легко вырвать кастрюлю у неё из-под ног.
— А если она взорвётся… — Ли Шицин в волнении схватила его за руку.
— Рано или поздно всё равно взорвётся.
Сказав это, сяогэ не дал Ли Шицин возможности усомниться. Он резко встал и решительно направился к месту, где сидела та женщина.
Его движения были очень быстрыми, без тени колебания. Поравнявшись с её сиденьем, он присел и с силой рванул за пакет со скороваркой.
Увидев, что кто-то пытается отобрать скороварку, женщина действительно сильно испугалась, но не стала кричать или звать на помощь, как тот парень в маске или дедушка. Она молча, изо всех сил вцепилась в пакет, борясь с сяогэ.
Поняв, что её сил не хватает и сяогэ вот-вот завладеет пакетом, она с почти исказившимся от ярости лицом просто протянула руку и выдернула клапан ограничения давления на скороварке.
Бум!
В тот момент, когда клапан был выдернут, мощная ударная волна вместе с оглушительным, сотрясающим небо и землю грохотом захлестнула двоих людей, находившихся ближе всех.
Сяогэ, всё ещё сжимавший пакет, не успел ничего сообразить, как всё его тело пронзила раздирающая боль, и он мгновенно потерял сознание.
***
Наступил новый виток цикла.
Внезапный взрыв скороварки убил всех в автобусе, включая, разумеется, и Ли Шицин.
Но в этом взрыве самый тяжёлый физический и психологический урон, несомненно, получил Сяо Хэюнь, перед чьим лицом сработало взрывное устройство.
Снова очнувшись в цикле, сяогэ выглядел настолько плохо, что казалось, он умрёт в следующую же секунду.
Он тяжело и часто дышал, словно рыба, выброшенная из воды; из его горла постоянно вырывались хрипы, будто он вот-вот потеряет сознание от удушья, а всё тело била крупная дрожь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
