Младшая Чжоу-ши, узнав, что её дочь вышла за Лу Чжо только ради того, чтобы разогнать его болезнь1, поначалу сильно рассердилась на императора Юаньцзя. Однако позже, воочию увидев статность Лу Чжо, вспомнив о знатности дома Ин-гогун и заметив его нежность к дочери, младшая Чжоу-ши решила, что этот брак и впрямь неплох, пусть даже обстоятельства замужества и заставили её дочь пострадать.
Дочь в воображении младшей Чжоу-ши должна была жить с Лу Чжо в любви и согласии, но представшая перед ней Вэй Жао была столь измождённой и жалкой, что сердце матери пронзила острая боль.
Как бы хорошо ни жилось дочери после свадьбы, мать всё равно чувствовала перед ней огромный долг: её не было рядом в те моменты, когда она была нужнее всего, и она не смогла своими глазами увидеть, как дочь выходит замуж.
Когда лекарь удалился, младшая Чжоу-ши попросила Ингу присмотреть за четвёртым принцем, сама же закрыла дверь во внутренние покои, сняла туфли и, поджав ноги, уселась рядом с дочерью.
Легкий ветерок шевелил полуприкрытый тонкий полог, и мать с состраданием смотрела на дочь, с которой так долго была в разлуке.
Спустя какое-то время Вэй Жао пришла в себя.
Почувствовала легкое дуновение ветерка — он то стихал, то появлялся вновь, принося приятную прохладу.
Вэй Жао открыла глаза и увидела рядом красавицу в зеленом платье, которая плавно покачивала круглым веером. Когда их взгляды встретились, та отложила веер и склонилась к ней, а в её прекрасных глазах заблестели слёзы:
— Жао-Жао.
Вэй Жао сразу узнала свою мать — ту самую, из своих воспоминаний. За пять лет разлуки она ничуть не изменилась и совсем не постарела.
— Нян! — Вэй Жао бросилась к ней, припала к коленям и горько разрыдалась. — Дочь так скучала по вам!
Слёзы младшей Чжоу-ши катились одна за другой. Боясь намочить одежду дочери, она поспешно схватила платок и прижала его к глазам.
Мать и дочь долго рыдали в объятиях друг друга.
Младшая Чжоу-ши первая взяла себя в руки и, глядя опухшими от слёз глазами, проговорила:
— Ну всё, всё, наша встреча — это радостное событие, не плачь больше, не надо.
Она помогла дочери подняться и, утирая её слёзы, с нежностью спросила:
— Как же тебя угораздило получить тепловой удар? Я слышала, вы приехали верхом, почему же не в повозке?
Вэй Жао, не отрываясь, смотрела на мать, чувствуя, что это её нян — та самая, с которой они не расставались ни на день, и что нян всё так же заботится о ней и жалеет её.
На сердце стало тепло и покойно, словно по нему разлился нежный ручей.
Вэй Жао перестала плакать и тихо ответила:
— Хуаншан тайно выдал указ, разве мы смели ехать в повозке, привлекая всеобщее внимание?
Младшей Чжоу-ши хотелось посетовать на Хуаншана, но Тайхоу была его родной матерью — неужели он и впрямь мог до смерти разгневать её ради своей прихоти?
— Посмотри, какая ты бледная. Голова кружится? Есть хочешь? — отбросив мысли о Хуаншане, младшая Чжоу-ши полностью переключилась на дочь.
Голова у Вэй Жао не кружилась, но она чувствовала сильную слабость, а в животе было пусто. Пожалуй, она была голодна, но аппетита совсем не было.
Младшая Чжоу-ши подложила дочери под спину мягкий валик. Когда Вэй Жао устроилась поудобнее, мать позвала дворцовую служанку и велела принести чашку отвара из маша.
Когда отвар принесли, младшая Чжоу-ши взяла его в руки, собираясь покормить дочь сама.
Вэй Жао покраснела:
— Я уже взрослая, я сама.
Младшая Чжоу-ши ласково посмотрела на неё:
— Даже когда тебе будет восемьдесят, пока твоя нян жива, она всё равно будет кормить тебя.
У Вэй Жао защипало в глазах:
— Нян обязательно проживёт до ста лет.
Младшая Чжоу-ши улыбнулась и поднесла ложку к губам дочери.
Отвар из маша был прохладным и хорошо утолял жажду. Выпив несколько ложек, Вэй Жао почувствовала, как сознание проясняется, а к ней возвращается аппетит.
На кухне, конечно же, еда всегда была наготове.
— В постели поешь или за столом? — мягко спросила младшая Чжоу-ши, радуясь, что к дочери вернулся румянец.
Её нежный взгляд, словно невидимая сеть, окутывал Вэй Жао.
Та забыла об усталости долгого пути и о размолвке с Лу Чжо и с улыбкой ответила:
— Поем за столом.
Младшая Чжоу-ши помогла ей подняться с кровати и, наклонившись, собственноручно надела на её ножки вышитые туфли.
В соседней комнате стол уже был накрыт на двоих. Когда пришла Вэй Жао, младшая Чжоу-ши успела съесть лишь пару кусочков.
Вэй Жао села за стол и, присмотревшись, увидела, что здесь только её любимые блюда.
Оказывается, мать всё помнила.
Она знала, что мать не стала бы её обманывать и не бросила бы её.
— А где Дянься? — поспешила сменить тему Вэй Жао, боясь снова расплакаться.
Младшая Чжоу-ши улыбнулась:
— При людях зови его Дянься, а здесь чужих нет, вы родные сестра и брат, так что зови его по ласкательному имени — Янь-гэ-эр.
Только тогда Вэй Жао узнала ласкательное имя брата.
— Ты была без сознания какое-то время, я велела Ингу уложить его спать. Когда он проснётся, вы познакомитесь как следует.
Младшая Чжоу-ши положила дочери в тарелку кусочек рыбы в кисло-сладком соусе:
— Ешь скорее, только когда наешься, появятся силы для разговоров.
Вэй Жао улыбнулась и принялась за еду. Доев рыбу, она внезапно вспомнила о Лу Чжо.
— Это Хоугун, ему здесь оставаться не положено. Я распорядилась, чтобы его отвели во внешний сад. Он выглядел очень усталым с дороги, пусть отдохнёт, а потом придёт сюда.
Вэй Жао кивнула.
Всё внимание младшей Чжоу-ши было сосредоточено на дочери: на три кусочка, съеденных Вэй Жао, приходился лишь один её. Стоило Вэй Жао поднять глаза, как она встречала улыбку матери.
Покончив с едой, младшая Чжоу-ши увела дочь в комнату для разговоров. Она расспрашивала о дороге и о том, почему Хуаншан так внезапно издал указ.
Вэй Жао пересказала версию, которую они заранее подготовили с Лу Чжо. Она не знала, как долго матери ещё придётся оставаться в походном дворце, и не хотела, чтобы та за неё беспокоилась.
Младшая Чжоу-ши поверила.
— Нян, я хочу искупаться. Мы скакали полдня, я вся в поту.
— Хорошо, я велю приготовить воду.
Когда принесли воду, младшая Чжоу-ши хотела сама вымыть дочь.
Вэй Жао густо покраснела:
— Я справлюсь сама.
— Чего ты меня стесняешься? — возразила младшая Чжоу-ши. — Разве есть на твоём теле хоть что-то, чего я не видела?
Вэй Жао больше не могла отказывать.
На душе у неё было сладко.
- Разогнать болезнь (冲喜, chōngxǐ) — древний обычай устраивать свадьбу в надежде, что праздничное событие поможет тяжелобольному человеку выздороветь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
