Лу Чжо с улыбкой поклонился и в этот миг устремил взгляд вперед; извинившись перед той фужэнь, он поспешно прошел мимо нее.
Та фужэнь и две гунян подле нее невольно обернулись.
Перед воротами дома гогуна женщина, облаченная в изумрудное бэйцзы1 и алую, тканую золотом юбку из шелка ло, как раз шла вперед в сопровождении служанок. Ее лицо скрывал вышедший навстречу второй гунцзы Лу Я, виднелся лишь пышный подол юбки; расшитый золотом, он выглядел величественно и ярко, а в сочетании с изумрудным бэйцзы облик казался преисполненным достоинства и очень выделялся среди прочих благородных девиц.
Кто же это мог быть, раз шицзы-е Лу Чжо не удержался и лично поспешил навстречу?
— Лу Чжо приветствует цзюньчжу.
Увидев Вэй Жао, Лу Чжо заговорил почтительно; под пристальными взглядами толпы он больше не выказывал никаких иных чувств.
Стоило ему появиться, как гомон гостей внутри и снаружи ворот внезапно и единодушно стих. Любопытство присуще каждому, и не только простым горожанам с рыночных улиц — знатные чиновники и важные особы точно так же любят поглазеть на досуге.
Когда Вэй Жао сходила на землю, она еще не видела Лу Чжо, и не ожидала, что всего через несколько шагов он внезапно возникнет перед ней.
К счастью, Вэй Жао уже привыкла притворяться и не дала окружающим повода для лишних домыслов. С легкой улыбкой она ответила на приветствие:
— Шицзы, не стоит церемоний.
— Сегодняшний банкет устраивается в зале Чжаохуэй, я провожу цзюньчжу. — Лу Чжо сделал приглашающий жест рукой.
Вэй Жао не могла устроить сцену на полпути, поэтому мягко произнесла:
— Благодарю.
Эта бывшая супружеская чета бок о бок удалилась.
Когда они отошли на некоторое расстояние, среди наблюдавших за этой сценой гостей снова послышался шепот.
— Похоже, шицзы Лу весьма учтив с цзюньчжу, раз специально пришел встретить ее лично. Неужели они в самом деле тогда развелись лишь ради исполнения сыновнего долга цзюньчжу, и шицзы Лу хочет возобновить прежние узы?
— Вроде бы на то похоже.
— А вот и не факт. Если бы по-настоящему любил, не стал бы разводиться. Брак — дело серьезное, а не детские игры. Чтобы снова просить титул гаомин для шицзы-фужэнь, нужно заново подавать прошение. Разве гогун и гогун-фужэнь позволят такому случиться? Как по мне, дом Ин-гогуна просто проявляет великодушие; им не хочется, чтобы цзюньчжу слишком много злословили за спиной, вот и пригласили ее специально, дабы поддержать ее достоинство.
— А может, они видят, что Хуаншан благоволит цзюньчжу, и выказывают почтение самому Хуаншану.
— Справедливо…
Вэй Жао не слышала этих пересудов. Когда поблизости никого не осталось, она с сомнением посмотрела на идущего рядом мужчину:
— Шицзы вышел специально, чтобы встретить меня?
Лу Чжо не нужно было поворачивать головы — даже краем глаза он видел ее сияющее белизной прелестное лицо. Сегодняшний ее наряд был роскошен и величествен, она все больше обретала стать, подобающую цзюньчжу.
— Именно так, — Лу Чжо не стал отрицать.
Вэй Жао усмехнулась:
— Чтобы развеять слухи о нашем разладе, шицзы и впрямь приложил немало усилий.
Услышав это, Лу Чжо горько улыбнулся:
— Почему это непременно должно быть ради развеивания слухов? Если я хотел увидеть цзюньчжу, хотел… вместе с цзюньчжу, разве это недопустимо?
Вэй Жао словно услышала какую-то шутку и искоса взглянула на Лу Чжо, как на незнакомца:
— Шицзы величает себя цзюньцзы, но если бы вам и впрямь приглянулась какая-нибудь гунян, вам следовало бы строго соблюдать приличия. Разве можно, пользуясь случаем при встрече гостей, вести себя столь бесцеремонно? Мы с вами знаем друг друга как облупленных, так что если у шицзы есть что сказать — говорите прямо, не нужно разыгрывать передо мной это притворство.
Битао следовала за ними по пятам.
Поначалу, увидев шицзы-е спустя больше года, Битао ощутила некоторую отчужденность, но стоило им пройти немного и обменяться парой колкостей, как это чувство мигом испарилось. Хм, гунян осталась прежней гунян, а шицзы-е — прежним шицзы-е; хоть они и выглядели парой, созданной небесами, на деле были несовместимы, как огонь и вода.
Пока Битао ворчала про себя, Лу Чжо хранил молчание.
Перед лицом подозрений и насмешек Вэй Жао Лу Чжо, как ни странно, было нечего возразить.
Ведь именно он когда-то с видом цзюньцзы пренебрегал ею, считая недостаточно благовоспитанной, и именно он когда-то сулил ей выгоду, уговаривая не соглашаться на развод.
Так с чего же он взял, что если он откроет ей душу, Вэй Жао ему поверит?
Она вся была усыпана шипами самозащиты, и он коснулся едва ли не каждого из них. Но когда он ранился, разве ей самой не было больно?
— Впереди зал Чжаохуэй, цзюньчжу может идти сама, а я откланяюсь.
Лу Чжо остановился и, указав в сторону зала Чжаохуэй, вежливо обратился к ней.
Вэй Жао удивленно взглянула на него, заметила вдалеке идущих следом гостей-женщин и, кивнув, направилась дальше вместе с Битао.
Лу Чжо постоял немного, затем развернулся и, выбрав тропинку, на которой нельзя было встретить гостей-дам, вернулся в зал Чжунъи.
Стоило ему свернуть в коридор, как дорогу ему преградила знакомая фигура.
Лу Чжо бесстрастно посмотрел на преградившего путь.
Ци Чжункай осклабился:
— Нарочно отправил А-Гуя караулить цзюньчжу, а когда она приехала, сам припустил провожать ее. Ну и что это значит? Неужто надумал жениться на ней во второй раз?
Лу Чжо взглянул на него:
— А если и так, то что?
Ци Чжункай осекся, и в следующую секунду, впав в смятение, взъерошил волосы:
— Если она тебе нравится, то почему ты позволил ей уйти, сделав посмешищем для всего Цзинчэна?
— Тебя это не касается, — отрезал Лу Чжо.
Он сохранял невозмутимость, и Ци Чжункай вдруг вспылил, проскрежетав сквозь зубы:
— Как это не касается? Если бы ты по-настоящему любил ее, и она любила тебя, то я бы и не помышлял ни о чем, оставаясь тебе верным братом. Но если ты ее не любишь, или она не любит тебя, значит, у меня все еще есть право за ней ухаживать!
Лу Чжо холодно усмехнулся и уже собирался уйти, как вдруг снова посмотрел на Ци Чжункая:
— Она и впрямь меня не любит, но вряд ли любит тебя. И как же ты собираешься ее добиваться?
Услышав первую половину фразы и получив подтверждение тому, что четвертая гунян не любит Лу Чжо, Ци Чжункай обрадовался даже больше, чем когда в свое время стал у-чжуанъюанем. В сильном волнении он принялся мерить шаги, ударяя кулаком о ладонь и сбивчиво бормоча:
— Как добиваться? Конечно же, изо всех сил! Раз ты так хорош собой, а она тебя не любит, значит, она вовсе не поверхностна, и внешность для нее не главное, как и положение семьи. Если отбросить внешность и знатность, то ей наверняка важно лишь то, искренен ли мужчина в своих чувствах! Это же просто замечательно! Тогда я буду делать то, что ей по душе, стану изыскивать способы задабривать ее подарками. Сердца девиц мягки, и если я проявлю упорство, то рано или поздно завоюю ее расположение!
Под конец Ци Чжункай, словно красавица уже была в его руках, посмотрел на Лу Чжо блестящими тигриными глазами.
В этот момент Ци Чжункай позабыл, что Лу Чжо, кажется, вовсе не оставил надежд на Вэй Жао, позабыл, что тот тоже его соперник — он видел в нем лишь доброго брата и надеялся, что тот одобрит его затею и поддержит.
Лу Чжо лишь презрительно хмыкнул и ушел, даже не оглянувшись.
Только тогда Ци Чжункай опомнился, погрозил кулаком вслед этому негоднику и отправился дальше обдумывать свой великий план по завоеванию красавицы!
- Бэйцзы (褙子, bèizi) — традиционная китайская верхняя одежда с разрезами по бокам, напоминающая длинный халат или жилет. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
