Кто не надеется, что дочь их дома выйдет замуж удачно? Будь такая возможность, Шоуань-цзюнь тоже желала бы, чтобы её старшая внучка Чжоу Хуэйчжэнь исполнила своё желание и вошла в знатный дом. Но в таких ненадёжных «знатных домах», где ради брака нужно идти на унизительные уступки1, Шоуань-цзюнь не нуждалась, какими бы высокими они ни были.
Дом Хань, хоу Ситина — это была настоящая бездонная яма!
Разве в столице не нашлось бы прекрасных дев из знатных семей? Нашлись бы, но люди не желали отдавать своих добрых дочерей в дом Хань на мучения и не хотели с ним родниться. Хань Ляо, наследник титула, мужчина в самом расцвете сил тридцати с лишним лет, как раз нуждался в жене, которая бы заботилась о его удобстве. Не найдя подходящей пары в столице, он случайно встретил красавицу, страстно желавшую замужества, и, поддавшись похоти, тут же загорелся желанием и прислал сватов.
Шоуань-цзюнь сочла сватовство дома Хань оскорблением. Обладай семья Чжоу хоть какой-то властью, она бы выставила сваху за дверь без лишних слов.
Не давая Ван-ши ни малейшей возможности для сомнений или перемены решения, на следующий же день Шоуань-цзюнь отправила Лю-момо отказать свахе.
— Забудь об этом, это более невозможно, — распоряжаясь поручением для Лю-момо, Шоуань-цзюнь специально позвала Ван-ши, чтобы та послушала.
Сердце Ван-ши разрывалось от мучительных противоречий. С одной стороны, она чувствовала, что дом хоу Ситина — это самая высокая ветка, за которую могла зацепиться её старшая дочь, и упустить такой шанс было жалко. С другой стороны, она понимала правоту свекрови: у Хань Ляо была властная и свирепая мать, множество детей от законной жены и наложниц, а в его внутреннем дворе царил полнейший беспорядок. Старшей дочери, если она выйдет туда, будет слишком легко стать жертвой издевательств.
Старшие скрыли это дело. Вэй Жао уже знала о намерениях вайцзуму и тем более не собиралась болтать лишнего перед Чжоу Хуэйчжэнь.
До конца месяца оставалось три дня, скоро предстояло возвращение в город. Вэй Жао больше не хотелось сердиться на вайцзуму, и она сама послушно пришла в зал Фуань.
— Жао-Жао наконец-то соизволила навестить меня, старуху? — увидев внучку, которую не видела много дней, Шоуань-цзюнь улыбнулась.
Вэй Жао намеренно произнесла:
— Глазом не успела моргнуть, как прожила здесь уже полмесяца. Немного соскучилась по лаофужэнь, вот и пришла специально, чтобы попрощаться с вайцзуму.
Разве Шоуань-цзюнь могла не заметить притворства сяогунян?
Она поманила Вэй Жао к себе и, крепко взяв её за маленькую ручку, произнесла:
— Не пущу. Побудь со мной ещё пару дней. В году двенадцать месяцев, и добрых десять из них ты почитаешь свою лаофужэнь, так что эти два дня ты обязана провести со мной.
Вэй Жао надула губы, больше не в силах сдерживаться, прижалась к плечу Шоуань-цзюнь и рассмеялась.
Оставшись наедине, Вэй Жао с любопытством спросила:
— Вы действительно отказали сватам из дома Хань?
Шоуань-цзюнь вскинула брови:
— Кто тебе сказал?
Вэй Жао фыркнула:
— Вайцзуму обо мне не думает, а я о вас думаю. В тот день, когда приходила сваха, я тайком прокралась сюда, чтобы взглянуть на вас.
Шоуань-цзюнь легонько потянула её за нежную мочку уха:
— Через стену перелезла? Ты что, из рода обезьян, вечно прыгаешь то вверх, то вниз?
Вэй Жао ойкнула, делая вид, что ей больно.
Шоуань-цзюнь отпустила её и с улыбкой сказала:
— Отказала. Твоя тётя на этот раз была послушной и не передала вестей твоей бяоцзе Хуэйчжэнь.
Вэй Жао подумала, что при таких условиях в доме хоу Ситина тётя ни за что не захотела бы выдавать туда дочь.
Даже ей, как двоюродной сестре, было трудно это принять: Хань Ляо старше бяоцзе на пятнадцать-шестнадцать лет, настоящий старик, бяоцзе заслуживает лучшего!
Те немногие, кто знал правду, держали язык за зубами, так что у Чжоу Хуэйчжэнь не было возможности узнать новости. К тому же она всё ещё грезила о том гунцзы-небожителе, которого встретила раньше. Он являлся ей даже в ночных снах, и из-за этих постоянных дум она на время забыла о тревогах из-за отсутствия сватов из знатных семей.
Вплоть до дня отъезда Вэй Жао Чжоу Хуэйчжэнь оставалась в неведении.
— Вайцзуму, вы и правда больше не позволите мне приехать? — перед самым расставанием Вэй Жао ухватилась за руку Шоуань-цзюнь и тихо взмолилась.
Шоуань-цзюнь погладила её по голове и голосом, который могла слышать только внучка, произнесла:
— Вайцзуму будет ждать, когда из дома бо пришлют гонца с доброй вестью.
Это означало, что пока Вэй Жао не будет помолвлена, ей и мечтать не стоит о том, чтобы снова приехать в Сяньчжуань и вольничать здесь.
Вэй Жао закусила губу, отпустила вайцзуму и, не оборачиваясь, поднялась в повозку.
Ван-ши и Чжоу Хуэйчжэнь ничего не понимали, зато Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь догадывались о происходящем и, опустив головы, втихомолку посмеивались.
По дороге в столицу Вэй Жао сидела в повозке в подавленном настроении.
Хо Цзюэ ехал верхом рядом. Не слыша ни звука изнутри, он кашлянул и первым заговорил:
— Бяомэй, я уже отправил людей присмотреть поваров из разных мест. Последние полмесяца я также искал подходящую лавку для аренды, но в хороших районах найти свободное место трудно. Нужно ещё подождать, в таком деле спешка ни к чему.
Вэй Жао, занятая «сражением» с вайцзуму, почти забыла о намерении открыть ресторан.
Она отодвинула край занавески и, вновь улыбаясь, посмотрела на степенного и красивого бяогэ в седле:
— Я понимаю. Бяогэ, помогай мне не спеша, я не тороплюсь. Кстати, как идут дела с твоим новым заведением? Местные заправилы не чинят препятствий?
Вести дела в столице — задача не из легких, нужно уметь лавировать между различными силами.
Хо Цзюэ с улыбкой ответил:
— Пока всё идет гладко, бяомэй, не стоит беспокоиться.
У семьи Хо были свои связи, к тому же император Юаньцзя уважал вайцзуму. Пока император не охладел к ней, конкуренты, опасаясь его гнева, не осмеливались на подлые приемы, а с обычными трудностями семья Хо справлялась.
— Только что, когда бяомэй садилась в повозку, на ней лица не было. Что-то случилось в поместье? — Хо Цзюэ посмотрел на прекрасное лицо, выглядывающее из окна, крепче сжал поводья и заботливо, как подобает сюнчжану, спросил.
Вэй Жао вздохнула, не боясь показаться смешной в глазах бяогэ:
— Вайцзуму поставила мне жесткое условие: пока не найду достойного мужа, мне нельзя видеться с ней.
Услышав это, Хо Цзюэ внезапно почувствовал, будто в его сердце образовалась пустота. Неведомое прежде чувство потери и горечи начало слой за слоем подниматься из этой раны.
Он притворился спокойным и с улыбкой поддразнил её:
— С происхождением, добродетелью и красотой бяомэй разве трудно найти хорошую партию?
Вэй Жао сокрушенно ответила:
— У вайцзуму свои условия. Ей не угодишь, если семья жениха не принадлежит к высшей знати.
Хо Цзюэ был человеком умным. Немного поразмыслив, он понял глубокий смысл слов вайцзуму: с такой внешностью, как у бяомэй, обычная семья могла не суметь защитить её.
Но помимо этого, Хо Цзюэ думал и о более далёких вещах.
- Идти на унизительные уступки (委曲求全, wěiqū qiúquán) — жертвовать собственными интересами или достоинством ради достижения цели. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
