Вэй Жао стёрла с уголка губ сестры крошку пирожного и сказала:
— Эти слова ты можешь говорить только мне и Линь-Линь, ни в коем случае не разглашай их повсюду.
Чжоу Хуэйчжу вытаращила глаза:
— Я же не дурочка. Даже если другие будут расспрашивать, я им ничего не скажу.
Своим сёстрам обсуждать старшую сестру — ничего страшного, но если слухи разлетятся, лицо потеряет весь дом Чжоу.
— Что же это за божественный гунцзы такой? Неужели он красивее моего гэгэ? — вмешалась Хо Линь.
Чжоу Хуэйчжу ответила:
— Я сама его не видела, так что не смогу объяснить.
Вэй Жао невольно, словно ведомая бесами и богами, подумала о лице, которое вполне заслуживало божественной похвалы, к тому же и время совпадало.
Если это действительно Лу Чжо, то неудивительно, что тётя так старательно пыталась их свести.
— Жао-цзецзе, почему ты утром не зашла к вайцзуму? — интерес Чжоу Хуэйчжу снова вернулся к домашним делам.
Вэй Жао сердито ответила:
— Вайцзуму велела мне поскорее найти хорошего мужа и сказала, что разрешает мне оставаться в усадьбе лишь до конца месяца. Пока не обручусь, возвращаться нельзя.
Теперь и Чжоу Хуэйчжу, и Хо Линь поняли, почему Вэй Жао сердится.
— Не смей говорить тёте или старшей двоюродной сестре, — Вэй Жао ущипнула Чжоу Хуэйчжу за ухо, предостерегая заранее.
Чжоу Хуэйчжу хихикнула:
— Даже если я не скажу, ты так долго не будешь приходить, что моя а-нян сама догадается.
Вэй Жао хмыкнула и отправилась гулять в рощу персиковых деревьев.
Сяньчжуань была достаточно большой: здесь были и искусственные горки, и озеро, и беседки, и цветочные леса. Гунян, которым не разрешалось покидать дом по своему желанию, постепенно снова начали играть вместе.
Во время игры в прятки Вэй Жао намеренно спряталась на дереве. Чжоу Хуэйчжэнь обошла всё вокруг, но не нашла её и была вынуждена признать поражение. Когда же Вэй Жао спрыгнула с дерева, Чжоу Хуэйчжэнь стала настаивать, что Вэй Жао нарушила правила.
— Ладно, ладно, в этом раунде прячьтесь вы, а я буду искать, — Хо Линь выступила в роли миротворца, прерывая нескончаемый спор Чжоу Хуэйчжэнь.
Чжоу Хуэйчжэнь злобно зыркнула на Вэй Жао и отправилась искать место, чтобы спрятаться.
Вэй Жао не стала с ней считаться. Прошло уже шесть дней с тех пор, как Ван-ши с дочерью в последний раз выходили в свет. Они столько сил потратили на «случайные встречи» с молодыми гунцзы, но до сих пор никто не пришёл в Сяньчжуань просить руки. Было бы странно, если бы у Чжоу Хуэйчжэнь было хорошее настроение; она просто срывала на ней злость.
Однако и настроение Вэй Жао становилось всё хуже.
Она всё ещё вела холодную войну с вайцзуму, каждый день избегая встреч с ней. Она хотела заставить вайцзуму забрать свои слова назад, но, к сожалению, вайцзуму была слишком сурова. Конец месяца был уже близок, а вайцзуму, казалось, вовсе не собиралась с ней мириться. Раз она не шла в зал Фуань, вайцзуму тоже не посылала никого в её дворик, чтобы дать ей возможность помириться.
Четыре сестры, две из которых были погружены в свои думы, — игра в прятки закончилась ничем.
Чжоу Хуэйчжэнь вернулась в комнату, Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь рыбачили у пруда. Вэй Жао не сиделось на месте. Пользуясь своей ловкостью, она тайком прокралась под окна задней комнаты вайцзуму в зале Фуань, желая подслушать, не упоминала ли о ней вайцзуму в разговорах с Лю-момо.
Если вайцзуму действительно не захочет передумать, Вэй Жао решила пойти на уступки — в конце концов, вайцзуму желала ей только добра.
Вэй Жао пришла вовремя. Стоило ей притаиться под окном, как она услышала доклад Ли-гунгуна: пришла сваха.
Шоуань-аньцзюнь и Лю-момо, находившиеся в комнате, были немало удивлены. Вэй Жао тоже навострила уши.
Сваха пришла сватать Чжоу Хуэйчжэнь? Неужели их широкая сеть действительно поймала рыбу?
Шоуань-аньцзюнь вместе с Лю-момо отправилась в зал для встречи со свахой и послала слуг пригласить Ван-ши.
В такой обстановке Вэй Жао не могла показаться на глаза, поэтому она снова пробралась к задней стене зала, чтобы подслушивать. Проходившая мимо служанка заметила её, но Вэй Жао вовремя приложила палец к губам. Все служанки знали характер бяомэй, поэтому лишь улыбнулись и как ни в чём не бывало продолжили разносить чай.
Вэй Жао внимательно слушала.
Свахи — мастера красноречия; расхваливая всё на свете так, что небесные цветы падали дождём, она в итоге свела всё к одному: Хань Ляо, наследник титула хоу Ситина, желает взять Чжоу Хуэйчжэнь в качестве новой жены1.
Наследник дома хоу Ситина!
У Вэй Жао даже рот приоткрылся от изумления!
Дом Ин-гогуна Лу всегда был военным кланом, на который опирались императоры нынешней династии. В тени славы мужчин из семьи Лу другие военачальники казались тусклыми, и на протяжении нескольких поколений никто не мог их превзойти. Однако в поколении отца Лу Чжо из четырёх братьев трое погибли, а один остался калекой. Поколение же Лу Чжо ещё не успело возмужать. За последние пять лет отец и сын Хань из дома хоу Ситина проявили себя во всей красе, одержав несколько военных побед.
Среди простого народа уже ходили слухи, что род Хань из дома хоу Ситина может заменить дом Ин-гогуна Лу.
И такая семья Хань внезапно хочет взять в жёны девушку из дома Чжоу с её репутацией, беспорядочной, как у волка?
Не то чтобы Вэй Жао презирала свою двоюродную сестру, просто в предложении дома Хань, как ни крути, чувствовалась какая-то тайна.
Сердце Ван-ши загорелось. Стоило свахе уйти, как она нетерпеливо обратилась к Шоуань-аньцзюнь:
— Мать, я считаю, что этот брак может состояться!
Шоуань-аньцзюнь с улыбкой спросила:
— Вот как? Тогда скажи мне, что хорошего в семье Хань?
Ван-ши тут же принялась перечислять все достоинства и блеск дома Хань.
Шоуань-аньцзюнь снова спросила:
— Почему же такой блистательный наследник хоу хочет жениться на Чжэнь-эр? Разве в столице перевелись талантливые и добродетельные знатные девушки из именитых семей?
Только тут Ван-ши поняла, что улыбка свекрови была фальшивой и та вовсе не рада.
Ван-ши смутилась:
— Ваша невестка глупа. Если с семьёй Хань что-то не так, прошу вас, мать, наставьте меня.
Видя смирение невестки, Шоуань-аньцзюнь кивнула и начала разбирать всё по пунктам:
— Во-первых, мать Хань Ляо, фужэнь хоу Ситина, известна своим крутым нравом. Она не позволяет мужу брать наложниц, зато обожает навязывать их своим трём сыновьям. Первая жена Хань Ляо, недовольная свекровью, распускала о ней сплетни. Узнав об этом, фужэнь хоу Ситина разрыдалась перед Хань Ляо. Тот пришёл в ярость и так ударил жену, что она харкала кровью. С тех пор Хань Ляо охладел к первой жене, а свекровь изводила её день за днём, пока та не угасла в расцвете лет.
Ван-ши перестала улыбаться.
Шоуань-аньцзюнь продолжила:
— Во-вторых, у Хань Ляо есть двое законных детей: старшей дочери четырнадцать, старшему сыну двенадцать. Кроме них, есть ещё несколько детей от наложниц. Если Чжэнь-эр выйдет за него, ей придётся стать мачехой для десяти с лишним детей. Быть мачехой трудно, одни только эти дети принесут ей головную боль. Стоит ей хоть раз оступиться, и кто-нибудь из них побежит жаловаться Хань Ляо или фужэнь хоу Ситина. Разве она, как вошедшая в дом позже всех, сможет найти на них управу?
— В-третьих, Хань Ляо сладострастен и склонен менять старое на новое. В его доме не меньше десятка наложниц. Хоть Чжэнь-эр и красавица, со временем он неизбежно к ней остынет. Если муж не будет её защищать, она останется в доме хоу одна, без поддержки, и будет терпеть обиды на каждом шагу.
Ван-ши слушала, раскрыв рот. Спустя долгое время она задала вопрос, который Вэй Жао тоже очень хотела прояснить:
— Мать, вы обычно не выходите из дома, откуда же вы так хорошо осведомлены о делах в столице? — Сведения сыпались так легко, будто она просто брала их с губ!
Шоуань-аньцзюнь лишь спокойно улыбнулась:
— Об этом тебе беспокоиться не стоит. В любом случае этот брак не годится. Через несколько дней я найду подходящий предлог и откажу дому Хань. А ты веди себя так, будто ничего не знаешь, и не смей проговориться Чжэнь-эр ни единым словом.
- Новая жена (填房, tiánfáng) — женщина, выходящая замуж за вдовца, чтобы занять место его покойной законной супруги. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
