В мгновение ока Лу Чжо уже углубился в хребет Теселин.
От пяти тысяч воинов Шэньу1, которых вел Лу Я, осталось лишь немногим более восьмисот человек. Конь Лу Я уже давно пал, пронзенный стрелами, и теперь эти восемьсот воинов сбились в кучу; каждый из них был с головы до ног покрыт кровью.
Увидев ворвавшийся алый отряд и возглавляющего его дагэ, Лу Я почувствовал, как глаза его увлажнились, а сердце сжалось от горечи и раскаяния.
Он считал себя рассудительным и спокойным. Среди семи двоюродных братьев, если не считать младших — шестого и седьмого, он уступал лишь старшему брату, а третий, четвертый и пятый — все признавали его главенство. Однако на поле боя, особенно в этом походе против Уды, дагэ брал все самые опасные поручения на себя, оставляя его лишь прикрывать тылы основных сил. Лу Я понимал, что дагэ хочет защитить его, но он тоже жаждал подвигов, тоже хотел прославить свое имя.
Лу Я никогда не помышлял о том, чтобы оспаривать у дагэ место следующего главнокомандующего войсками Шэньу. Братья дома Лу никогда не враждовали между собой, но он не мог вечно прятаться под крылом старшего брата. Он хотел, подобно своему покойному отцу, стать правой рукой старшего дяди. Он хотел, чтобы чужаки видели: каждый сын семьи Лу — герой, и не один лишь дагэ достоин этого звания.
Из-за этой глубоко запрятанной гордыни он и поддался сегодня на чужую провокацию. Не вняв предостережениям доверенных лиц и генерала Циня, он вызвался на задание по разведке вражеских позиций.
Он и подумать не мог, что в этот раз наткнется на огромную армию Уды и окажется в такой ловушке.
— Дагэ, я…
— Поговорим, когда вернемся. А сейчас следуй за мной, — Лу Чжо втащил Лу Я на коня, тут же развернул его и снова бросился в гущу схватки.
Однако, пока они были зажаты в долине, армия Уды, превосходившая их числом в несколько раз, перекрыла все выходы.
Лу Чжо оглянулся на узкую горную тропу, внезапно спрыгнул с Фэймо и вскочил на ничейного коня. Оказавшись в седле, он указал на тропу позади:
— Сзади врагов меньше. Забирай пять тысяч воинов и прорывайся оттуда.
Путь назад был слишком узким. Если бы все бросились туда разом, скорость передвижения резко бы упала, и тогда Уда без труда перебросила бы войска, чтобы перекрыть отход. Только если Лу Чжо поведет основные силы Шэньу в лобовую атаку, он сможет выиграть время для Лу Я.
— Я не уйду! Я останусь здесь, пусть дагэ отступает сзади! — с покрасневшими глазами выкрикнул Лу Я.
Лу Чжо горько усмехнулся:
— Если ты останешься, ни один из нас не выберется живым.
Лу Я замер, и слезы внезапно покатились по его щекам.
Лу Чжо отразил летящую стрелу, ударил древком копья по спине коня Лу Я и поторопил:
— Уходи скорее! Снаружи еще двадцать тысяч воинов Шэньу, уведи их всех.
Лу Я разрыдался.
Лу Чжо посмотрел на Фэймо и внезапно свистнул.
Фэймо взвился на дыбы и издал жалобное ржание, словно не желал уходить. Тогда Лу Чжо внезапно хлестнул его плетью, и только после этого конь унес Лу Я прочь по узкой горной тропе.
Лу Чжо отобрал пять тысяч всадников для сопровождения брата, а сам во главе оставшихся людей снова бросился вперед.
Сражение затянулось, обе армии яростно бились до самых сумерек. Внезапно в ущелье Теселин кто-то громко закричал:
— Лу Чжо погиб!
У входа в ущелье оставшиеся воины Шэньу, которых после отчаянной битвы осталось чуть больше десяти тысяч, вздрогнули, услышав это, и стали сражаться с еще большим неистовством.
В этой битве и императорские войска, и конница Уды понесли огромные потери. Ситин-хоу вел людей в бой именно для того, чтобы спасти Лу Чжо. Услышав о его гибели, Ситин-хоу внезапно схватился за грудь, выплюнул сгусток крови и, глядя в небо, горестно вскрикнул:
— Старина Лу, у меня нет лица, чтобы предстать перед тобой!
Сказав это, Ситин-хоу лишился чувств и повалился с коня.
Когда главнокомандующий потерял сознание, в армии Лунсян дома Хань началось смятение.
Видя это, Цинь Минь был вынужден отдать приказ к отступлению.
Войска Юйчэна и армия Лунсян начали быстро отходить, и только десять тысяч воинов Шэньу, словно обезумев, все еще рвались внутрь.
Цинь Минь лично поскакал к ним и прокричал:
— Лу Чжо погиб! Если вы останетесь здесь, то лишь прославите Уда своими смертями! Если в вас есть мужество, следуйте за мной, чтобы в будущем утопить столицу Уды в крови!
Никто его не слушал.
Помощник командующего Чжэн, знавший воинов Шэньу лучше, тоже закричал во весь голос:
— В атаку! Чем больше вас здесь погибнет, тем слабее будет слава войска Шэньу! Если вы и впрямь хотите, чтобы наши войска стали посмешищем — идите вперед! Пусть духу вашего генерала и на том свете не будет покоя!
Ветер подхватил его голос и донес до ушей воинов Шэньу.
Наконец рассудок вернулся к десяти тысячам солдат. С нескрываемой горечью они в последний раз взглянули на хребет Теселин и начали отход вслед за основной армией.
Весть о том, что императорские войска потерпели поражение в степи, первой достигла пограничных городов.
Вэй Жао во главе пятисот воинов охраны поместья только успела прибыть в Юйчэн и устроиться на ночлег, как на следующее утро по всему городу разнеслись слухи: войска Шэньу попали в западню на хребте Теселин, братья Лу Чжо и Лу Я погибли в бою.
Чжао Бай первым прознал о случившемся. Он велел пока скрывать это от цзюньчжу, а сам поспешил к командующему обороной Юйчэна, чтобы разузнать правду. Там вести подтвердились: Ситин-хоу со своими людьми все еще оставался лагерем в степи, но уже отправил доклад во дворец.
В тигриных глазах Чжао Бая стояли слезы. Он несколько раз едва не упал с коня, пока в полном смятении возвращался в дом, арендованный Вэй Жао.
— Цзюньчжу, я только что узнал новости… Шицзы и второй господин вчера оказались в ловушке на хребте Теселин. Им не удалось прорваться, они… оба пали…
Вэй Жао стояла на ступенях, глядя на Чжао Бая, голос которого дрожал все сильнее, на его горячие слезы, падавшие на каменные плиты. В ее голове стоял сплошной гул.
Пали…
Умерли?
Лу Чжо мертв?
Вэй Жао не верила.
Он ведь Лу Чжо! Если он смог сдержать двухсотпятидесятитысячное войско Сицян, разве испугается он разделившей силы конницы Уды? С ним было пятьдесят тысяч воинов Шэньу, при поддержке войск Юйчэна. Даже если он не мог уничтожить государство Уда, он не мог погибнуть так просто.
Смахнув слезу кончиками пальцев, Вэй Жао вернулась в комнату. Вскоре она вышла, одетая в дорожный костюм для верховой езды, и, словно не замечая Чжао Бая и остальных, направилась к выходу.
— Цзюньчжу, цзюньчжу, прошу вас, не надо, — Чжао Бай упал на колени, преграждая ей путь.
Вэй Жао не хотела смотреть на него, ведь Чжао Бай стоял на коленях, и ей пришлось бы опустить голову, а если она ее опустит — не сможет сдержать слез.
— Обстановка на поле боя переменчива. То, что ты слышал, может быть ложными слухами, которые распускает Уда с целью посеять смуту в рядах нашей армии.
— Что цзюньчжу собирается делать?
— Отправиться в степь, чтобы увидеть шицзы.
Боясь отвлекать Лу Чжо, Вэй Жао решила ждать его в пограничном городе. Теперь же она не желала больше ждать.
Это Лу Чжо первым встревожил ее сердце, так почему же она должна и дальше слушаться его, послушно дожидаясь?
Она все равно отправится туда. Если он жив, Вэй Жао будет вместе с ним сражаться против Уды, а если погиб — она сопроводит его домой.
- Армия Шэньу (神武军, shénwǔ jūn) — элитное воинское подразделение, чье название буквально означает «Божественная воинственность». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
