В степи.
Лу Чжо во главе тридцатитысячной армии Шэньу и пятидесятитысячного запретного войска Юйчэна успешно окружил и разгромил один из отрядов Уда. Было уничтожено более двадцати тысяч врагов, а остатки этого подразделения Уда в беспорядке бежали.
Сгущались сумерки, и Лу Чжо приказал людям разбивать лагерь.
— Этот бой был славным! Цзянцзюнь Лу провидит всё, словно бог, воистину — герой рождается среди юных, — помощник командующего Чжэн из войска Юйчэна подошел с кувшином вина и заговорил звучным голосом.
— Лишь благодаря тому, что цзянцзюнь хорошо знаком с местностью в степи, наш союз позволил нам одерживать победу за победой, — скромно ответил Лу Чжо.
Помощнику командующего Чжэн очень нравился характер Лу Чжо: тот умел воевать, но не кичился заслугами и был крайне учтив с местными военачальниками. Он совсем не походил на того Хань Ляо из армии Лунсян, который смотрел на всех свысока, будто его глаза находились на самой макушке. В этот раз, когда запретное войско Юйчэна объединилось с двумя элитными гвардиями, помощник командующего Чжэн больше всего радовался тому, что оказался именно с Лу Чжо.
Помощник командующего Чжэн начал наливать Лу Чжо вино.
Едва влага покрыла дно чаши, Лу Чжо прижал руку к кувшину и с улыбкой произнес:
— Достаточно лишь пригубить. Конница Уда искусно ведет партизанскую войну, ночное нападение может случиться в любой момент.
Помощник командующего Чжэн закивал:
— Да, да, вы правы. Цзянцзюнь Лу, как и всегда, предусмотрел всё до мелочей.
Лу Чжо коснулся своей чашей его чаши, выпил крепкое вино и вернулся к изучению карты, висевшей в главном шатре.
Он и Хань Ляо вели по восемьдесят тысяч воинов каждый, разделившись на два пути, чтобы углубиться в земли Уда; они договорились соединить силы через три дня у хребта Тинфэн. Хоу Ситина, главный военачальник Юйчэна Цинь Минь и младший двоюродный брат следовали позади с восьмидесятитысячным войском для поддержки. Лу Чжо не доверял хоу Ситина, но Цинь Минь был предан императорскому двору, а присутствие рядом с ним младшего двоюродного брата избавляло Лу Чжо от лишних тревог.
Помощник командующего Чжэн подошел к нему и, глядя на карту, сказал:
— Эти люди из Уда — сущие волки; сколько бы мы их ни побеждали, их не приручить. Только окончательно истребив их народ, можно искоренить их волчьи амбиции.
Лу Чжо ничего не ответил.
Хотя император Юаньцзя и приказал уничтожить Уда, это было практически невозможно. Даже если захватить их столицу, племена Уда, сев на коней и погнав перед собой скот, смогут быстро уйти дальше на север. Войска империи не могут преследовать их бесконечно, а как только армия отступит, племена Уда немедленно вернутся.
Это была стая волков, которую нельзя истребить — можно лишь раз за разом сбивать с них спесь, чтобы они не смели так легко совершать набеги на юг.
В то же время восемьдесят тысяч воинов Хань Ляо также разбивали лагерь.
Когда опустилась ночная тьма, призрачная тень внезапно и тихо покинула лагерь Хань Ляо и, оставаясь никем не замеченной, перебралась на другой берег реки, в стан Уда.
Командующий военачальник Уда прочел принесенное человеком в черном секретное письмо и холодно усмехнулся:
— С чего бы мне верить, что это не ваша ловушка?
Лицо человека в черном было скрыто маской, а голос звучал мрачно:
— Враг моего врага — мой друг. Уда невозможно уничтожить, да и нашему цзянцзюню это не принесет выгоды. Но если этот замысел увенчается успехом, наш цзянцзюнь избавится от недруга, а вы — от серьезной угрозы, мешающей вашему продвижению на юг. Почему бы не воспользоваться этим?
Военачальник Уда спросил:
— И вы не боитесь, что после падения армии Шэньу, когда конница Уда в будущем хлынет на юг, ваш цзянцзюнь погибнет вместе со своей страной?
Человек в черном рассмеялся:
— Что ж, посмотрим, хватит ли у вас на это способностей.
Два дня спустя Лу Чжо и помощник командующего Чжэн как раз закончили расправу над небольшим отрядом Уда и собирались выдвигаться к хребту Тинфэн, когда к ним внезапно примчался гонец из армии Шэньу. Конь еще не успел остановиться, как гонец в изнеможении рухнул на землю. Обливаясь потом и тяжело дыша, он подполз на коленях к Лу Чжо, протянул письмо и прохрипел:
— Шицзы, два шичэня назад второй гунцзы отправился на разведку и, к несчастью, попал в засаду основных сил Уда. Пять тысяч воинов Шэньу оказались загнаны на хребет Тесе. Врагов там шестьдесят тысяч, к тому же они заняли выгодную позицию. Хоу-е и цзянцзюнь Цинь пытались прорваться на помощь, но не смогли преодолеть заслон. Второй гунцзы в плотном кольце окружения, неизвестно, жив он или мертв!
Лу Чжо резко изменился в лице и сурово спросил:
— Разве я не приказывал ему следовать за основным войском и не предпринимать самостоятельных действий?
Гонец горько разрыдался:
— Ваш слуга не знает… Ваш слуга оставался в лагере и лишь…
Он и сам не понимал, почему второй гунцзы внезапно решил лично отправиться на разведку. Когда он узнал об этом, тот уже ушел. Гонец даже не ведал, какие наставления шицзы давал второму гунцзы.
Грудь Лу Чжо тяжело вздымалась, но сейчас гнев был бесполезен. Он немедленно отдал приказ восьмидесятитысячному войску следовать за ним к хребту Тесе.
Хребет Тесе представлял собой длинную и узкую горную гряду. С южной стороны она разделялась на два извилистых отрога, подобных клешням, которые окаймляли долину. Путь на север через эту долину становился всё уже, пока не сужался настолько, что пройти могли лишь двое или трое в ряд. Издалека гряда казалась единым хребтом, по форме напоминающим тело скорпиона, отчего и получила свое название.
В этот момент шестидесятитысячное войско Уда разделилось на три части. Пять тысяч человек заняли неприступную позицию, подобную той, где один человек стоит на страже прохода — десяти тысячам его не открыть1, и при поддержке лучников с легкостью сдерживали десятитысячный отряд, посланный хоу Ситина на прорыв.
Еще десять тысяч воинов Уда вошли в долину, чтобы уничтожить пять тысяч воинов Шэньу под командованием Лу Я. Оставшиеся сорок пять тысяч расположились снаружи. Благодаря мощи своей конницы, Уда умудрялись сражаться на равных с семидесятитысячным войском хоу Ситина и остальных.
Обе стороны ждали подкрепления, и всё зависело от того, чьи силы прибудут первыми.
Поднялась пыль, застучали копыта. Восемьдесят тысяч воинов Лу Чжо и семидесятитысячное подкрепление Уда прибыли почти одновременно.
Войска тут же сошлись в кровавой битве у хребта Тесе.
Передав общее командование помощнику командующего Чжэн, Лу Чжо лично повел двадцать тысяч воинов Шэньу на врага, перекрывшего южный вход в ущелье.
Воины Шэньу были облачены в алые доспехи и неслись вперед, словно огненный дракон. Войско Уда, до этого стоявшее плотной стеной, было готово к этому: воины намеренно расступились, пропуская армию Шэньу внутрь.
Увидев это, Цинь Минь в ярости закричал предводителю отряда:
— Шицзы, возвращайтесь! Не попадитесь в ловушку!
Разве Лу Чжо мог не понимать, что это ловушка?
Армия Шэньу дома Лу и народ Уда копили взаимную вражду годами. Для Уда уничтожение армии Шэньу значило для поднятия боевого духа гораздо больше, чем победа над любым другим войском в двести тысяч человек.
Но внутри был заперт его младший двоюродный брат, и Лу Чжо не мог бросить его в беде.
К тому же, общее число воинов империи всё еще превосходило силы врага. В присутствии Цинь Миня и помощника командующего Чжэн хоу Ситина не посмеет строить козни. И когда армия Шэньу окажется внутри, а войско Юйчэна — снаружи, и если они нанесут удар одновременно с обеих сторон, то шанс на спасение всё же будет.
- Один человек стоит на страже прохода — десяти тысячам его не открыть ([一夫当关万夫莫开], [yī fū dāng guān wàn fū mò kāi]) — образное описание узкого и опасного прохода, который легко оборонять даже малым числом воинов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
