Чжоу Хуэйчжэнь тоже родила сына, которому в этом году исполнился всего лишь год.
А-Бао играла вместе с тремя двоюродными братьями. Сяньчжуань был так велик, что им позволяли бегать и шуметь вволю, тем более что за ними повсюду следовали момо.
— Всё-таки праздник, ты возила А-Бао в дом гогуна? — с заботой спросила Шоуан-аньцзюнь. Для А-Бао она была не единственной старшей родственницей в почтенном возрасте.
Вэй Жао с улыбкой ответила:
— Возила. В первый же день месяца я отвезла А-Бао туда и только вчера забрала.
— А-Бао оставалась там до вчерашнего дня, а ты? — спросила Шоуан-аньцзюнь.
Вэй Жао откровенно призналась:
— Я пообедала с лаофужэнь и дафужэнь и в тот же день вернулась в поместье принцессы.
Чжоу Хуэйчжэнь, услышав, как та называет Хэ-ши «дафужэнь», поразилась:
— Жао-Жао, неужели ты и вправду решила выйти замуж снова?
Живя в столице, она слышала слухи, будто принцесса Уань больше не желает хранить вдовство по покойному мужу и собирается снова выйти замуж.
Вэй Жао улыбнулась:
— Я просто перестала быть невесткой семьи Лу. Повторное замужество вовсе не обязательно. Если встречу подходящего человека, то выйду, а если нет — буду жить одна, в своё удовольствие.
Чжоу Хуэйчжу в нерешительности спросила:
— Но… когда ты объявила, что возвращаешься в родную семью, как на это отреагировали в доме гогуна?
Вэй Жао объяснила:
— Я уже давно переехала обратно в поместье принцессы. Последние два года люди поговаривали, не собираюсь ли я снова замуж. Раньше я об этом не задумывалась, но в этом году лаофужэнь спросила о моих планах. Она сказала, что если я захочу выйти замуж, она меня поддержит. Дафужэнь выразила ту же мысль. Раз уж они сами так сказали, то зачем мне удерживать звание невестки дома Лу, которое стало лишь обузой? Так я официально разорвала родственные узы с семьей Лу.
Шоуан-аньцзюнь вздохнула:
— Они видят, что ты молода, и не хотят губить твою жизнь. К тому же ты то и дело отправляешься в поездки и развлекаешься. В доме гогуна не возражают, но посторонние постоянно судачат. Чтобы не навлекать на Шоучэна постоянные пересуды, лучше было всё закончить. Так его покой в загробном мире не будет потревожен.
Вэй Жао усмехнулась:
— Покой? Каждый раз, когда я привожу А-Бао почтить его память, я затеваю с ним ссору и браню его. Было бы странно, если бы он обрел покой.
Шоуан-аньцзюнь беспомощно покачала головой.
— А как же А-Бао?
Вэй Жао ответила:
— А-Бао по-прежнему остается гунян из рода Лу. Пока она маленькая, она будет подле меня, а когда вырастет — пусть сама решает, где ей больше нравится жить: в поместье принцессы или в доме гогуна.
Вэй Жао ничуть не беспокоилась за дочь. Она любила её, да и в доме Ин-гогуна все души не чаяли в А-Бао. Где бы девочка ни жила, родные с обеих сторон никогда не стали бы считать её чужой.
Пока мать и дочь жили в Сяньчжуане, по столице уже разнеслась весть о том, что Вэй Жао собирается снова выйти замуж.
В этом не было ничего удивительного. Учитывая то, как Шоуан-аньцзюнь воспитывала девочек в своей семье, никто и не думал, что Вэй Жао останется вдовой. К тому же в нынешние времена простые люди больше не стали бы её порицать.
В те годы Вэй Жао разоблачила тяжкое преступление семьи Хань, вступившей в сговор с врагом, и тем самым отомстила за род Лу и за невинно погибших воинов. Император Юаньцзя пожаловал ей титул принцессы Уань, и народ принял это с глубоким уважением. Теперь же Вэй Жао просто жила столь же свободно, как и прежде, и раз уж даже в доме Ин-гогуна решили отпустить её, вернув ей свободу, стали бы простые люди злословить в её адрес?
Не только не злословили, но даже находились те, кто радостно рукоплескал: раз Вэй Жао больше не была невесткой Лу, значит, у других появился шанс взять её в жёны!
Принцесса, заслужившая воинскую славу и похвалы народа; принцесса, чья родная мать была гуйфэй, а младший брат — принцем; принцесса, прекрасная, словно яркий пион, и владеющая искусством боя, способная вести за собой войска… Такая необыкновенная женщина могла и мужу помогать в воспитании детей, и принести славу его дому. В один миг все знатные семейства столицы, в которых были сыновья подходящего возраста, одно за другим стали засылать свах в поместье принцессы с предложениями о браке!
— А-нян, зачем пришли эти люди?
Череда нескончаемых свах привлекла внимание маленькой цзюньчжу1 А-Бао.
Вэй Жао с улыбкой спросила:
— Они хотят найти для А-Бао нового а-де. А-Бао хочет себе а-де?
А-Бао, склонив голову набок, задумалась. У всех её братьев — и двоюродных, и троюродных — были а-де, значит, и она тоже хотела.
— Хочу. А-нян, найди мне такого а-де, как пятый Шуфу.
Пятым Шуфу А-Бао был Лу Чэ из третьей ветви семьи Лу. В этом году ему исполнился двадцать один год, и он уже сменил Лу Чжо в звании первого красавца дома гогуна. Лицо его было чистым, словно белый нефрит, а фениксовые глаза лучились нежностью. Сколько благородных девиц страстно мечтали выйти за него замуж! Даже маленькая А-Бао знала, что пятый Шуфу — самый красивый.
Вэй Жао подумала, что у дочери отличный вкус, но всё же шикнула на неё, веля молчать, и строго предупредила, что ни в коем случае нельзя говорить такого при посторонних! Ведь когда-то именно Лу Чэ встречал свадебную процессию вместо больного Лу Чжо. Теперь Лу Чэ был не женат, а она свободна — если пойдут слухи, будто она положила на него глаз, покойный Лу Чжо может и крышку гроба откинуть!
— А кроме красоты, какие ещё требования у А-Бао к новому а-де? — с замиранием сердца спросила Вэй Жао.
Требований у А-Бао было хоть отбавляй: новый а-де должен катать её на спине, словно на лошадке, должен покупать ей всякие вкусности и защищать, если кто-то вздумает её обидеть. Словом, А-Бао в один миг выложила всё то, в чём когда-либо завидовала другим детям.
Вэй Жао слушала её, и постепенно улыбка сошла с её лица.
- Цзюньчжу (郡主, jùnzhǔ) — титул дочери принца крови (циньвана), примерно соответствующий рангу принцессы третьего ранга. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
