Летний дождь всегда быстро приходит и быстро уходит. Когда они вернулись в жилой комплекс, тучи уже давно рассеялись, и луна туманно показала свой облик.
В лифте они всё время молчали. Юэ Цяньлин, уставившись на этажи, постепенно отвлеклась.
На самом деле, во время просмотра фильма Юэ Цяньлин полностью увлеклась неожиданными поворотами сюжета и не думала ни о чём другом. Фраза у входа в торговый центр была просто сиюминутной реакцией, а не намеренным уколом в сторону Гу Сюня. Просто сейчас, вспоминая реакцию Гу Сюня и его выражение лица во время фильма, Юэ Цяньлин наконец поняла. Он, должно быть, сравнил переживания главного героя с собой.
Неизвестно, что именно он думал, но, глядя в тот момент на его выражение лица, в голове Юэ Цяньлин словно один человек говорил «напугай его, напугай его», а другой дёргал её нервы, говоря «это же так смешно».
Два чувства постоянно сменяли друг друга, и улыбка на лице Юэ Цяньлин невольно становилась всё шире.
— Неужели так смешно?
У Гу Сюня, всю обратную дорогу, было подавленное настроение, без особых эмоций, но сейчас, повернув голову, он увидел, что Юэ Цяньлин, уставившись в пол, улыбается так, что даже появились ямочки.
Оказывается, у неё есть ямочки. Неглубокие, обычно при улыбке их почти не видно.
Юэ Цяньлин заметила, что Гу Сюнь смотрит на её лицо, испугавшись, что он поймет о чём она думает, поспешно отвернулась.
Но снова не удержалась и вернулась к фильму.
— Смешно, разве тебе не кажется, что этот фильм очень смешной?
Сегодняшняя лунная ночь была особенно нежной, датчик света не зажёгся, и в коридоре тоже был туманный свет. Кто-то поставил у двери горшок с гарденией, доносился лёгкий аромат, улучшая настроение.
Юэ Цяньлин напевая открыла дверь, только войдя, увидела, что Цзюй Юньчжэнь достаёт чехол с её дивана из стиральной машины, чтобы повесить сушиться.
— Почему так поздно?
— Только что был дождь, ждали машину.
Юэ Цяньлин, увидев, что та держит таз, поспешила помочь.
— Эй, разве ты не могла просто отдохнуть? Я же только что это постирала.
Цзюй Юньчжэнь не обратила на неё внимания, и сама пошла на балкон.
— Ты где уж там отстираешь, всё равно придётся мне, — Цзюй Юньчжэнь, развешивая, вдруг обернулась и спросила. — Кстати, как сегодняшний фильм?
Юэ Цяньлин на мгновение застыла, не сразу ответив, лишь отвернулась и тайком улыбнулась.
Спустя некоторое время она наконец сказала.
—Хороший.
В это время.
Пшеница лежал на диване, играя в телефон, увидев, что Гу Сюнь вернулся, сразу сел.
— Как сегодняшнее свидание?
Гу Сюнь бросил на него взгляд, усмехнулся и ничего не сказал.
Пшеница отложил телефон, схватил его за рукав, не позволяя войти в комнату.
— Нет, расскажи, я же сам заказывал еду, чтобы создать тебе возможность, неужели ничего не произошло?
Гу Сюнь отстранил его руку и тяжело сказал.
— Я просто чувствую, — он с раздражением выдохнул, — что в прошлой жизни я обидел Бога браков.
—…А?
Пшеница всё ещё не понимал, что именно произошло, но Гу Сюнь явно не хотел говорить, и ему пришлось сдаться.
Но пока Гу Сюнь принимал душ, Пшеница посидел на диване, немного подумал и всё равно не мог понять.
Как же так?
Гу Сюнь говорит, что у него и Юэ Цяньлин нет судьбы?
Этого не может быть.
Пшеница думал, что по тому, что происходило между ними, в мире нет людей более предназначенных друг для друга. Размышляя, Пшеница опустил голову, взглянул на телефон и вдруг что-то вспомнил.
Гу Сюнь, быстро приняв душ, вышел и увидел, что Пшеница всё ещё играет в телефон, ничего не сказал и прямо пошёл в комнату.
Он сел, собираясь немного поработать, но телефон на столе вдруг завибрировал дважды. Гу Сюнь взял телефон и посмотрел.
Пшеница добавил в группу чат-бота по имени «Ван Эргоу».
Что за ерунда.
Гу Сюня это не заинтересовало, он уже собирался положить телефон, как на экране вдруг появилось сообщение.
【Пшеница】: Эргоу @Сладкая карамелька + @ Разве слабость противозаконна, сэр — совместимость.
【Острый дух кинзы】: ?
Гу Сюнь приподнял бровь, вдруг почувствовал некоторый интерес и уставился на экран.
В следующую секунду.
【Ван Эргоу】: Совместимость @Сладкая карамелька и @ Разве слабость противозаконна, сэр составляет:
15 баллов.
Среди последних 312448 пар вы победили 223 предназначенные пары.
Ваша судьба: [Иметь судьбу, но не иметь связи, внешнее единство при внутреннем разладе]
【Пшеница】: …
【Верблюд】: …
【Разве слабость противозаконна, сэр】: ?
Он вдруг встал, распахнул дверь и холодно посмотрел на Пшеницу в гостиной.
— Э-э.. .— Пшеница смущённо улыбнулся. — Ты прав, в прошлой жизни ты, возможно, отобрал у Бога браков AWM.
Гу Сюнь вернулся в комнату, уже хотел выгнать этого бота, но неожиданно обнаружил, что Юэ Цяньлин тоже играет в эту дурацкую игру.
【Острый дух кинзы】: Эргоу @ Разве слабость противозаконна, сэр и @Пшеница — совместимость.
【Разве слабость противозаконна, сэр】: ?
【Ван Эргоу】: Совместимость @Разве слабость противозаконна, сэр и @Пшеница составляет:
90 баллов.
Среди последних 312449 пар вы победили 310223 предназначенные пары!
Ваша судьба: [Небесная судьба, созданы друг для друга]
【Острый дух кинзы】: kdlkdlkdl1
Гу Сюнь: «…»
【Острый дух кинзы】: Эргоу @ Разве слабость противозаконна, сэр и @Верблюд — совместимость.
【Ван Эргоу】: Совместимость @ Разве слабость противозаконна, сэр и @Верблюд составляет:
99 баллов.
Среди последних 312450 пар вы победили 311440 предназначенные пары!
Ваша судьба: [Созданы небом и землёй, идеальная пара!]
【Острый дух кинзы】: kswlkswlkswl2
【Верблюд】: …
Гу Сюнь: «…»
Сразу же.
[Разве слабость противозаконна, сэр удалил Ван Эргоу из группового чата]
Увидев это сообщение, Пшеница вскочил, ударив по столу.
— Чёрт, я же за него больше тридцати юаней заплатил!
Хотя этот вечер прошёл немного хаотично, почему-то настроение у Юэ Цяньлин было необъяснимо хорошим, когда она ложилась спать, она болтала с Цзюй Юньчжэнь, без умолку, словно ей было невысказаться.
В конце концов Цзюй Юньчжэнь уже надоело, и она не выдержала, перебив её.
— Ты завтра ещё на работу пойдёшь? Сколько можно болтать, быстрее спать.
— Ладно, — сказала Юэ Цяньлин, немного полежала с закрытыми глазами, но вдруг снова заговорила. — Мам, а Гу Сюнь разве менял имя? Раньше, кажется, фамилия была Линь.
— А… Кажется, было такое.
— Почему сменил?
В последние два года Цзюй Юньчжэнь мало общалась с Гу Юньпин и не очень хорошо знала обстановку в их семье, лишь изредка слышала от старых одноклассников.
— Кажется, родители развелись, вот и взял фамилию матери. Эх, как это обычно бывает, сейчас слишком много неполных семей.
Юэ Цяньлин произнесла «а-а», открыла глаза и уставилась в тёмный потолок, но мысли её не успокаивались.
Родители развелись…
Пока она раздумывала над этим, Цзюй Юньчжэнь вдруг заговорила.
— В каждой семье есть свои трудности, ты не смей трогать его больные места.
Юэ Цяньлин моргнула, повернулась к ней и тихо сказала.
— Конечно, я не стану трогать его больные места.
Цзюй Юньчжэнь уже почти засыпала, голос стал протяжным.
— Хм… Я вижу, он обычно довольно одинок, ребёнок из неполной семьи, возможно, не очень умеет заботиться о других, ты побольше с ним общайся, налаживай отношения, так на чужбине будет кому помочь, и мне будет спокойнее.
Из-за накатившей сонливости речь Цзюй Юньчжэнь была бессвязной, она говорила, что приходило в голову.
Помолчав, она снова заговорила.
— Я слышала от старых одноклассников, что отношения у его родителей всегда были плохими, его отец, кажется, почти не занимался им, а мать у него очень строгая, не словоохотливая, ребёнку в такой семейной атмосфере, я думаю, было непросто.
Слушая слова Цзюй Юньчжэнь, Юэ Цяньлин тихо промычала «хм», почувствовав, как сердце сжалось.
На следующее утро, когда Юэ Цяньлин проснулась, Цзюй Юньчжэнь уже приготовила ей завтрак.
Мать и дочь быстро собрались и вместе вышли из дома, разойдясь на станции метро.
Одна — в провинциальную больницу, другая — в офис.
Приближался август, Девятый отдел спешил представить новое демо игры, каждый отдел торопил.
Юэ Цяньлин, поговорив с ведущим художником о распределении работы и получив согласие, постепенно уменьшила свою основную нагрузку, получив больше времени на разработку концепт-арта Сигрид. Но, даже так, она каждый день была занята до десяти с лишним вечера.
Работа Гу Сюня и его команды, естественно, тоже была нелёгкой, поэтому за те несколько дней, что Пшеница был в Цзянчэне, они почти не проводили время вместе.
Юэ Цяньлин изредка листала ленту друзей и видела, что он один ходит повсюду, и, кажется, ему вполне комфортно.
Только в четверг Пшеница написал в группе, что завтра уезжает.
Юэ Цяньлин подумала, что всё-таки они друзья уже год, и как почти хозяйка она должна пригласить его на ужин. Но хотя она так планировала, ей снова не удалось уйти пораньше.
В десять вечера Юэ Цяньлин наконец закончила с делами, только встала, чтобы уйти, как увидела, что Гу Сюнь с сонным видом зевнул.
— Я обнаружила, что ты немного перегибаешь, — проходя мимо отдела разработки, Юэ Цяньлин увидела, что все ещё задерживаются, и не удержалась, тихо добавила. — Ты каждый день так рано уходишь, у начальства нет претензий?
— Какие претензии? — Гу Сюнь, с наглым выражением, поднял глаза. — У меня выше эффективность, разве нет?
— Но вы же на днях не…
— Быстрее иди, я умираю, как спать хочу.
По дороге домой Юэ Цяньлин сначала спокойно сидела, но вдруг снова вспомнила о Пшенице и сказала.
— У Пшеницы завтра утром самолёт, да? Может, позвать его, я угощу ужином или типа того?
— Сегодня?
— А когда? Завтра же он уедет, — говоря это, Юэ Цяньлин начала искать в телефоне рестораны. — В десять с лишним ещё не слишком поздно, максимум поедим до двенадцати, тоже нормально.
Увидев, что Гу Сюнь молчит, Юэ Цяньлин почувствовала его колебание и спросила.
— Что, ты правда так хочешь спать, что даже не поужинаешь?
Уличные фонари, проникая через окно машины, падали на лицо Гу Сюня, он помолчал и лениво произнёс.
— Ага.
— Тогда я приглашу его одного, а ты иди спи, – предложила Юэ Цяньлин.
— Нельзя.
— Почему? — Юэ Цяньлин сердито посмотрела на него. — Опять у тебя возражения?
— Я буду… — машина остановилась на светофоре, Гу Сюнь медленно повернул голову, посмотрел на Юэ Цяньлин и без эмоций сказал. — Ревновать.
Юэ Цяньлин, конечно, не поверила в эту чушь Гу Сюня, всё равно считая его странным. Но она сама лично написала Пшенице, спросила и узнала, что у него завтра самолёт в восемь утра, и он уже собирается спать, поэтому оставила эту идею. Только вернувшись домой, Юэ Цяньлин подумала, что Пшеница приехал в Цзянчэн на несколько дней, жил прямо напротив, а они поужинали всего раз, и ей всё равно было немного неловко.
Поэтому она достала сумку, собираясь написать Пшенице, чтобы выразить свои извинения. Но она шарила в сумке туда-сюда.
А где мой телефон?
Она только вошла несколько минут назад, в сумке телефона не было, и в других местах тоже.
Юэ Цяньлин перебирала все варианты и подумала, что, возможно, забыла его в машине Гу Сюня. Хорошо, что прошло всего несколько минут, он, наверное, ещё не спит.
Юэ Цяньлин тут же встала и постучала в дверь напротив. Через две минуты Пшеница в пижаме, сонный, появился перед Юэ Цяньлин.
— Что случилось?
Юэ Цяньлин заглянула внутрь.
— А где Гу Сюнь? Я, кажется, забыла телефон в его машине.
— Он ещё не вернулся, — сказал Пшеница.
— М? — Юэ Цяньлин остолбенела. — Он только что вернулся со мной.
Услышав это, Пшеница с недоумением почесал голову.
— А? Нет, он не возвращался.
Видя, что Юэ Цяньлин не понимает, Пшеница добавил.
— Разве он не всё время занят? В рабочие дни он заканчивает только в два-три часа ночи, как может вернуться в десять.
В коридоре было тихо, словно выкачали воздух, слова Пшеницы снова и снова отзывались в ушах Юэ Цяньлин.
Спустя некоторое время она опустила глаза и тихо произнесла.
— А-а-а.
_______________________________
- Прим. kdl — сокращение от 磕到了, интернет-сленг, означающий «я тронут/затронут этой парой» или «я шипперю эту пару». ↩︎
- Прим. kswl — сокращение от 嗑死我了, интернет-сленг, означающий «я умираю от этого шиппинга» (сильное выражение восторга от пары). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
