После отъезда Гу Юньпин из Цзянчэна в городе наступила «осенняя жара», и температура снова подскочила до 37-38 градусов.
К счастью, утром и вечером в это время года было довольно прохладно, и только в полдень приходилось терпеть палящее солнце, что не было таким удушающим, как в июле-августе.
За это время Юэ Цяньлин наконец преодолела препятствие линейных эскизов и перешла к этапу окрашивания.
Она начала изучать искусство потому, что в начальной школе учительница сказала, что у неё очень чувствительное восприятие изменения цветов, поэтому сейчас она очень уверенно использовала контрастные цвета и светотень.
Рабочее давление значительно уменьшилось, но Юэ Цяньлин чувствовала постоянную слабость, ничто не вызывало энтузиазма, и каждый день к полудню её клонило в сон. Это была её обычная проблема при смене сезонов, и она не придавала этому значения, не упоминала об этом в разговорах с родителями.
Но, вероятно, потому что её рабочая эффективность не снизилась, коллеги не заметили изменений, и только Гу Сюнь знал, что последние дни ей нездоровится.
Пока в этот обед, когда они вместе ели, Юэ Цяньлин получила от Гу Юньпин пересланные ссылки.
《«Осенняя жара» наступила, чтобы сохранить здоровье, запомните «четыре нельзя; второе: не спать»》
《Сон влияет на продолжительность жизни! Одно действие перед сном подарит долголетие!》
《Полезные советы для здоровья осенью: что обязательно делать, чтобы пережить осень здоровым.》
Вежливо ответив несколько фраз, Юэ Цяньлин подняла голову и спросила Гу Сюня.
— Ты сказал тёте, что мне последние дни нездоровится?
Гу Сюнь поднял глаза.
— Не говорил, а что?
— А, ничего.
Она протянула ему телефон.
— Просто тётя прислала мне это, я подумала, ты ей сказал.
Гу Сюнь взглянул и вернул телефон, но опустил глаза, не зная, о чём думал. В этот момент Юэ Цяньлин снова получила сообщение от Фан Цинцин.
[Фан Цинцин]: Скоро Национальный день, вы с Гу Сюнем не планируете куда-нибудь поехать?
[Фан Цинцин]: Я с парнем и ещё одной парой уже забронировали билеты и отель в Дали, но та пара внезапно отказалась, а отель не возвратный, поэтому я спрашиваю, не хотите ли вы поехать?
[Фан Цинцин]: Я только что посмотрела билеты, сегодня скидки, если вы поедете, скорее решайте, позже подорожает.
Последний раз Юэ Цяньлин путешествовала в Национальный день в девятом классе, сцены толчеи и получасовые очереди в туалет оставили у неё психологическую травму. Позже, осознав, что у неё ежегодно три месяца каникул, она больше не выезжала в такие дни, как Национальный день или Первомай.
Незаметно окончив университет, она ещё не перестроилась, и только когда Ин Сюэ напомнила, она осознала, что у неё больше нет каникул, и возможности для путешествий, кажется, только в официальные праздники.
Она взглянула на сидящего напротив Гу Сюня, в голове возникла мысль, но она не сразу высказала её.
Если ехать с Гу Сюнем, то и толчея не страшна.
Но…
Пальцы Юэ Цяньлин терли телефон, медленно отвечая Фан Цинцин.
[Сладкая карамелька]: Сколько комнат осталось?
[Фан Цинцин]: ?
[Фан Цинцин]: Я же сказала, та пара, влюблённые, конечно, одна.
[Сладкая карамелька]: А…
[Фан Цинцин]: Что такое?
Отправив это, проницательная Фан Цинцин быстро что-то заподозрила.
[Фан Цинцин]: Неужели???
[Фан Цинцин]: Вы с Гу Сюнем вместе так долго, и до сих пор нет???
Да.
Действительно нет.
Но Юэ Цяньлин было неловко обсуждать такие темы с Фан Цинцин при Гу Сюзю.
[Сладкая карамелька]: Моя подруга как раз хотела поехать в Дали, поэтому спросила, сколько комнат.
[Фан Цинцин]: А, напугала меня, я уж подумала, что с ним что-то не так.
[Фан Цинцин]: Только одна, но я посмотрела, в том отеле ещё есть свободные номера, если твоя подруга поедет, можно забронировать.
Какая там подруга.
Юэ Цяньлин уставилась на экран телефона, мысли унеслись далеко.
Пока Гу Сюнь вдруг не спросил.
— На что ты смотришь?
Юэ Цяньлин вдруг очнулась.
— Мм? Ни-ни на что.
Взгляд Гу Сюня медленно скользнул по её лицу, уголки губ приподнялись.
— Тогда почему ты покраснела?
— Я покраснела?
Юэ Цяньлин потрогала свою щёку, и правда.
Увидев её реакцию, Гу Сюнь опустил глаза на её телефон.
— Значит, на твоём телефоне что-то есть?
Заметив его взгляд, Юэ Цяньлин, словно пойманная воровка, перевернула телефон.
— Ничего.
— Мм? — Гу Сюнь приблизился, его взгляд неспешно переходил между лицом Юэ Цяньлин и телефоном, он понизил голос. — Что такое, чего я не могу видеть?
— Просто кое-какие… — мозг Юэ Цяньлин быстро заработал, она придумала способ быстро отбить его любопытство, она кашлянула и тихо сказала. — Кое-какая двоичная литература.
Гу Сюнь поднял бровь.
— Что это за литература?
Он, студент факультета информатики, действительно не слышал о таком.
Юэ Цяньлин замялась.
— Это литература, состоящая только из 1 и 0.
— …
Выражение лица Гу Сюня на мгновение застыло, и он действительно убрал любопытство.
— Поменьше смотри на такое во время еды.
Немного успокоившись, Юэ Цяньлин собралась с мыслями и решила спросить Гу Сюня, не хочет ли он поехать в Дали. Но, как раз когда она хотела заговорить, телефон Гу Сюня вдруг зазвонил.
Она не собиралась его перебивать, почувствовав, что ей действительно жарко, встала и пошла к холодильнику за банкой колы. Только усевшись, Гу Сюнь прямо протянул руку и забрал у неё колу. Юэ Цяньлин сначала замерла, подняла голову и увидела, что Гу Сюнь, разговаривая по телефону, другой рукой поставил банку на стол.
Затем его пальцы с чёткими суставами легли на край банки, указательный палец подцепил, ровные костяшки излучали мужскую силу.
Когда колечко открылось с лёгким щелчком, Юэ Цяньлин почувствовала, как сердце дрогнуло вместе с его движением.
Действительно, такое маленькое действие, как открытие банки одной рукой, может взволновать.
Юэ Цяньлин заворожённо смотрела на его руку, не замечая, что он говорит, и забыла о следующем действии. Пока Гу Сюнь не вставил соломинку и не поднял колу. И отправил в свой рот.
Юэ Цяньлин: «?»
Гу Сюнь, словно не замечая её взгляда, сделал два глотка и поставил колу рядом с собой, с выражением «холодная кола такая вкусная», одновременно протянул руку к стоящему рядом чайнику, налил в пустую чашку перед Юэ Цяньлин горячей воды.
Юэ Цяньлин: «…»
Спустя мгновение он положил трубку, поднял холодную колу и помахал ей перед Юэ Цяньлин.
— Спасибо, детка!
Юэ Цяньлин была вбешенстве.
Детский сад.
Хотя она знала, что Гу Сюнь желает ей добра и не позволяет пить холодное, когда ей нездоровится, глядя на чашку с паром, у неё всё равно не было желания, это пить.
Помолчав, она наконец вспомнила о деле.
— Кстати, ты на Национальный день куда-нибудь поедешь?
Гу Сюнь поинтересовался.
— Ты куда хочешь?
— Моя университетская соседка спрашивает, не хотим ли мы поехать в Дали.
— Дали.
Гу Сюнь, казалось, о чём-то думал, через мгновение он поднял глаза.
— Если поедем к третьему, успеем?
— Третьего? Юэ Цяньлин не понимала. — У тебя первые два дня дела?
С тех пор как они расстались, и Гу Юньпин сказала те слова, она действительно держала своё обещание. Только теперь она редко сама связывалась с Гу Сюнем, даже когда он звонил, она быстро заканчивала обычные приветствия и говорила ему заниматься своими делами. Казалось, боялась, что, сказав больше, лишит Гу Сюня «свободы». Даже заботу приходилось передавать через Юэ Цяньлин, надеясь, что та передаст Гу Сюзю. При этой мысли Гу Сюнь тихо вздохнул.
— Второго, день рождения мамы.
Остальное не нужно говорить, Юэ Цяньлин понимала.
— Другие дела не срочные, ты первого и второго поезжай домой, проведи день рождения с тётей.
Услышав это, Гу Сюнь поднял глаза.
— Ты не поедешь со мной?
Хотя отпуск был семь дней, Юэ Цяньлин считала, что переезжать в два места было бы суетливо, и решила не ехать в Дали, а провести оставшееся время в городах вокруг дома Гу Сюня.
Когда Гу Сюнь собирался позвонить Гу Юньпин, Юэ Цяньлин остановила его, предложив сделать сюрприз и не сообщать заранее. Гу Сюнь послушал её, затем попросил номер её удостоверения, чтобы она не беспокоилась об остальном. В итоге они забронировали билеты на первое число.
Накануне отъезда Фан Цинцин пригласила Юэ Цяньлин пройтись по магазинам, чтобы купить одежду для путешествия. Юэ Цяньлин подумала, что сама давно не покупала новую одежду, и с радостью согласилась.
Повернувшись, она отправила сообщение Гу Сюзю.
[Сладкая карамелька]: После работы я с Фан Цинцин пойду по магазинам за одеждой, не жди меня.
[Красавчик]: Хорошо.
[Красавчик]: Я оплачу.
[Сладкая карамелька]: ?
[Красавчик]: Я говорю, ты иди покупай одежду, а я заплачу.
[Сладкая карамелька]: Не нужно, только что получила зарплату, у меня есть деньги.
Гу Сюнь больше ничего не сказал.
Увидев восемь тысяч, которые он перевёл, Юэ Цяньлин замерла на две секунды, затем нажала возврат.
[Красавчик]: ?
[Сладкая карамелька]: Действительно не нужно!
[Красавчик]: Я знаю, что у тебя есть деньги, но я хочу тратить на тебя, разве одно другому противоречит?
[Сладкая карамелька]: Нет, просто я не люблю тратить чужие деньги.
[Красавчик]: Чужие?
[Сладкая карамелька]: Эх, нет.
[Сладкая карамелька]: Но мне действительно не нужно.
Через некоторое время.
[Красавчик]: Ладно.
Когда он отправил это сообщение, как раз наступило время ухода с работы, Юэ Цяньлин не придала значения, собрала вещи и пошла к месту встречи с Фан Цинцин.
Поскольку завтра начинались праздники, сегодня на улицах было особенно много людей, Юэ Цяньлин не решилась взять такси, но в метро было не лучше.
Помучившись, она наконец добралась до торгового района, но Фан Цинцин всё ещё стояла в пробке, и Юэ Цяньлин пришлось сесть в кондитерской и ждать её.
От нечего делать она хотела поболтать с Гу Сюнем, поэтому достала телефон и открыла диалог.
Но, увидев последнее сообщение Гу Сюня получасовой давности, она вдруг запоздало осознала…
Неужели Гу Сюнь немного расстроен?
Внимательно перечитав их диалог дважды, Юэ Цяньлин ещё больше утвердилась в этой догадке.
Она несколько раз хотела что-то сказать, но обнаружила, что сама не знает, что делать. С начальной школы, из-за красоты, Юэ Цяньлин получала от мальчиков много подарков. В средней школе один богатый одноклассник подарил ей брендовое ожерелье, тогда она не знала цены, просто ожерелье было очень красивым, и она приняла его. Когда родители узнали об этом, в тот же день заставили её вернуть вещь, она не хотела, и получила нагоняй от обоих. Позже, взрослея, она поняла намерения родителей.
Прошли годы, её взгляды глубоко укоренились, и сейчас, столкнувшись с такой ситуацией, она чувствовала головную боль.
Эх.
Она тоже впервые в отношениях и не знала, как именно следует поступать.
Юэ Цяньлин опустила голову и долго думала, пока голос Фан Цинцин не вывел её из раздумий.
— О чём ты так задумалась? Тебя звала, не слышала?
— Ни о чём.
Юэ Цяньлин взяла сумку, чтобы уйти с ней из кондитерской, но, только встав, вдруг что-то вспомнила и снова села.
— Цинцин, я хочу спросить тебя.
Как раз Фан Цинцин тоже хотелось пить, она сделала глоток её молочного чая и сказала.
— Говори.
— Это… если парень хочет дать тебе денег, что делать?
Фан Цинцин, не задумываясь, сказала.
— Что это за вопрос, конечно, брать.
— Да? — Юэ Цяньлин почесала кончик носа. — Но мне кажется, это не очень хорошо.
Как соседка по общежитию, Фан Цинцин хорошо знала Юэ Цяньлин и понимала, о чём та сомневается, поэтому с видом знатока сказала.
— Моё мнение, крупные суммы не брать, а мелочь можно потратить. В конце концов, это отношения, с деньгами действительно нельзя быть слишком строгой, иначе границы между вами будут слишком явными. И, сегодня он потратит на тебя немного, завтра ты на него, разве не хорошо?
Юэ Цяньлин задумчиво кивнула.
На самом деле Гу Сюнь не сердился, он просто немного беспокоился. Он был не очень способен выражать любовь, и когда Юэ Цяньлин сказала, что пойдёт покупать одежду, он инстинктивно захотел потратить на неё деньги, считая это пустяком.
Но отношение Юэ Цяньлин заставило его почувствовать, что его способ, кажется, неправильный. Может, он дал слишком много, и ей стало неловко? В звуках клавиатуры Гу Сюнь уставился на телефон, переведя мысли со сложной компиляции алгоритмов на «сколько же денег давать уместно».
Когда он подумал о нескольких цифрах и все показались неподходящими, Юэ Цяньлин вдруг прислала ему сообщение.
[Острый дух кинзы]: Ты здесь?
[Разве слабость противозаконна, сэр]: Что такое?
[Острый дух кинзы]: Хочешь сделать мой живот большим?
Гу Сюнь: ?
Гу Сюнь: ????
[Острый дух кинзы]: Переведи 300, угости меня хот-потом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
