— У тебя определенно есть талант, и я верю, что ты отлично заучиваешь книги наизусть. Шу-данян очень хвалила тебя, в будущем тебе нужно лишь следовать за ней, и ты научишься еще большему.
Сю Бо прикусила розовую нижнюю губу.
— Ты больше не присмотришь за мной? Ты говорил, что будешь заботиться обо мне.
— Никто не может вечно заботиться о другом человеке. Даже родные родители в один прекрасный день отправляют своих детей в далекий полет. Ты уже выросла!
— В будущем тот, кто будет иметь право заботиться о тебе, — это твой муж, а не я.
Ей еще никогда не доводилось видеть, чтобы Ци Тяньлэй говорил с кем-то таким холодным тоном! Юй Ху в оцепенении смотрела на него какое-то время, чувствуя, что сегодня он ведет себя очень невежливо. Проявлять равнодушие к робкой девушке крайне неподобающе, к тому же та так сильно от него зависит… Если бы прошлой ночью она была хоть немного более трезвой, то услышала бы, что Тянь Лэй выкупил эту девушку и оставил у Шу-данян. А раз так, он нес за нее ответственность, поэтому она импульсивно произнесла:
— Но она еще не вышла замуж, а ты уже собираешься оставить ее без всякой опоры!
Тянь Лэй лишь нежно улыбнулся ей, не проронив ни слова. Его молодая жена происходила из простых городских низов, но была довольно наивной и совсем не понимала, что кто-то намеревается разделить с ней мужа! Если проявлять доброту к другим женщинам, те вовсе не обязательно оценят это! Юй Ху очень чутко отличала хороших людей от bad (плохих), но перед внешне слабыми женщинами совершенно теряла бдительность, и это было ее огромной слабостью.
Повернувшись к готовой разрыдаться Сю Бо, он сказал:
— Возвращайся! У нас, супругов, еще есть дела.
Затем он сразу подозвал слугу трактира, чтобы рассчитаться, и велел завернуть с собой несколько блюд и вина.
— Тянь Лэй, ты…
Но тут Сю Бо злобно зыркнула на нее, закрыла лицо руками и выбежала вон.
Слова Юй Ху застряли у нее в горле. Она почувствовала, что совершила глупость! Оказалась виноватой с обеих сторон, да еще и дождалась чужих злых взглядов. Что она делает? Застыв, она растерянно смотрела вслед удаляющейся Сю Бо.
— Она сильнее тебя, не волнуйся, — он помог ей подняться и добавил: — У незамужних девушек мысли всегда непостоянны. В один из ближайших дней нужно попросить Шу-данян подыскать ей хорошего человека, чтобы выдать замуж.
— Но она… — Юй Ху словно внезапно что-то осознала.
— Ты ведь не думаешь найти мне несколько женщин для услуг? — недовольным тоном спросил он.
Она поспешно ответила:
— Вовсе нет!
— Тогда замолчи и ничего не говори, — тон его был спокойным, но преисполненным величия.
Неужели он рассердился? Юй Ху тайком взглянула на его красивое лицо, лишившееся улыбки, и на душе у нее заскребли кошки! Когда он напускает на себя суровый вид, это по-настоящему пугает!
Напуганная, она низко опустила голову и позволила ему увести себя, а все невысказанные слова послушно проглотила вместе со слюной.
И как раз из-за того, что она шла с опущенной головой, она не увидела лукавую ухмылку на лице своего мужа! «Иногда припугнуть ее бывает довольно весело», — легкомысленно подумал Ци Тяньлэй. Какое же это упоительное чувство — видеть, как маленькая тигрица становится послушной и милой!
Бедная, казалось бы, непреклонная Ли Юйху, судя по всему, в этой жизни будет полностью обыграна Ци Тяньлэем! Тем самым человеком, которого она считала настолько слабым, что он не способен вынести и дуновения ветра1, и который должен был умереть раньше нее!
※ ※ ※
Она думала, что не пройдет и пол-кэ, как лошадь сбросит Ци Тяньлэя на землю, однако во всем, что касалось Ци Тяньлэя, она не могла угадать ни единой вещи! Как прискорбно — вообще никогда!
Его искусство верховой езды оказалось неплохим: по крайней мере, сейчас, по прошествии полутора шичэнь, этот гунцзы все еще благополучно сидел на лошади, прижавшись к седлу, а его спина оставалась прямой как струна. Похоже, он прекрасно со всем справлялся, заставив ее известись от страха и следовать за ним по пятам на всякий случай. В итоге сейчас все тело ныло именно у нее! Она хорошо держалась в седле, но у нее не было опыта подъема в горы, и из-за этих бесконечных поворотов все ее кости едва не превратились в груду обломков. К счастью, он сказал, что цель их пути уже близко!
Место, куда они направлялись сегодня, называлось скалой Становления Буддой, проще говоря — обрывом. Неужели он задумал покончить с собой? Она не понимала, что хорошего можно увидеть на обычном обрыве! На все ее расспросы Ци Тяньлэй лишь улыбался в ответ. С сегодняшнего дня она решила возненавидеть эту его странную улыбку, даже если она делала его невероятно красивым! Уж слишком загадочной она была, ведь никто не обрадуется, если его будут держать за простофилю.
— Приехали, — он натянул поводья и спрыгнул с лошади.
В этот момент они добрались до вершины одной из гор. В горах Дайюнь было множество куда более высоких вершин, так же окутанных белыми облаками, и это место ничем не выделялось: совершенно голое, ничего нет, лишь несколько огромных валунов. Самым примечательным был разве что гладкий белый камень высотой в несколько чи, стоявший поперек тропы. Поэтому Юй Ху испытала легкое разочарование: и это место они посмели назвать скалой Становления Буддой? Вот это?
— И прямо здесь можно стать буддой?
— Иди сюда! Время как раз подходящее, — он взял ее за маленькую руку и обогнул огромный белый валун. С обратной стороны камня, помимо ровной площадки размером чуть больше чжана, находился крутой обрыв. Глубиной если не в тысячу чжанов, то уж точно в сотню — упав туда, совершенно точно можно испустить дух2, а вот удастся ли при этом стать буддой — совсем другое дело!
— Какое еще подходящее время? Эти облака видны и у подножия горы, а когда находишься посреди них, чувствуешь себя так, словно попал в обычный туман.
Ци Тяньлэй обнял ее и посмотрел на огромный камень.
— Посмотри! Сверху высечено множество человеческих имен.
Действительно, на белом камне виднелось немало надписей, самых разных: одни были вырезаны, другие написаны кистью, а те, что попроще, оставлены в виде отпечатков ладоней, измазанных тушью или грязью. Здесь были имена как минимум сотни человек.
— Как некультурно. Неужели каждому, кто приходит сюда, обязательно нужно доказать, что они здесь побывали? Такой хороший белый камень испортили.
— Нет! Это не доказательство того, что они здесь побывали, это доказательство того, что они стали буддами!
Юй Ху с удивлением посмотрела на него и тихо воскликнула:
— Они думали, что, прыгнув вниз, смогут постичь Дао и стать небожителями? Как в поднебесной могут быть столь глупые люди! Если бы стать небожителем было так просто, в Западной Чистой Земле уже давно не осталось бы свободного места!
— Ого! А ты вовсе не слепа в своих суждениях! — он громко рассмеялся.
Она ткнула пальцем ему в грудь:
— Я же говорила, то, что я не училась по книгам, еще не значит, что я глупая!
— Да-да-да! Моя хорошая жена! — он тут же утрированно закланялся, сложив руки перед грудью, чем рассмешил Юй Ху. Она шутливо ударила его кулаком.
— Так в чем же дело?
Ци Тяньлэй достал взятые с собой в горы вино и закуски, а Юй Ху расстелила тканевую салфетку. Он был человеком, который по-настоящему умел наслаждаться жизнью: стоя на высоте и глядя вдаль, даже не будучи поэтом, можно было поддаться изысканному порыву и пригубить вина под стать пейзажу. Юй Ху подумала, что, должно быть, заразилась от него, раз считает такой способ радоваться жизни прекрасным. Эх! Даже к такому крепкому вину она прикладывалась снова и снова — в чем-то они с ним определенно сошлись своими дурными вкусами.
Выпивая и закусывая, он принялся рассказывать ей легенду о скале Становления Буддой в горах Дайюнь.
- Слабый, не способный вынести и дуновения ветра (弱不禁风, ruò bù jīn fēng) — китайская идиома (чэньюй), означающая крайнюю физическую хрупкость или слабое здоровье. ↩︎
- Испустить дух (一命呜呼, yī mìng wū hū) — китайская идиома (чэньюй), означающая кончину, смерть. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
