— Так ему и надо! — Однако это, кажется, не имело смысла. — У тебя нет боевого мастерства, а у него есть! Почему же именно ты его ранила?
Шу Ляньхун тихо рассмеялась, подперев рукой подбородок.
— Я всегда его колотила, а он не давал сдачи, только и делал, что обзывал меня мегерой! К тому же тогда я была с огромным животом, разве он мог убежать? Ранить его было не столь важно, он просто боялся, что моё тело не выдержит и это потревожит плод1.
У этой супружеской четы были свои причуды в покоях, разве что излишне буйные…
— Старшая сестра Шу, ты ведь… не вдова? Тогда почему тебя не называют фужэнь, а ты сама зовёшься данян? — В таком молодом возрасте называться данян — значит старить себя.
— Потому что для меня он мёртв!
В её голосе слышалась обида! В душе Юй Ху расцвела улыбка, она решила, что по возвращении в постоялый двор обязательно расспросит обо всём Тянь Лэя. Наверняка там было ещё много интересного! Ей было крайне любопытно, как выглядит тот «глупец», о котором говорила старшая сестра Шу.
Хотя она и горела желанием узнать о делах Шу-данян, вчера по возвращении в постоялый двор Ци Тяньлэй тут же усадил её за учёбу и упражнения в каллиграфии. Она занималась до тех пор, пока сама не заметила, как уснула. В итоге она так ничего и не узнала, однако самое яркое зрелище не прошло мимо неё.
Первоначально они планировали сегодня отправиться на прогулку к Лотосовому озеру и договорились не заходить в усадьбу Шу, но Лю Жоцянь внезапно вспомнил, что в одной из учётных книг не сходятся цифры, и ему нужно свериться с Шу-данян. Поэтому все трое сначала направились к дому Шу, где как раз застали захватывающее представление!
Едва из-за ворот донёсся звук бьющейся посуды, троица тут же остановилась. Юй Ху была в полном недоумении, в то время как Лю Жоцянь и Ци Тяньлэй лишь понимающе переглянулись и, сдерживая смех, тихо повлекли Юй Ху внутрь. Они увидели, что все слуги сидят в переднем дворе, попивая чай и наслаждаясь прохладой, совершенно не обращая внимания на шум в задней части дома! Юй Ху удивлённо прошептала мужу:
— Что происходит?
— Тсс! Ни слова, пойдём посмотрим на представление!
Они осторожно прокрались в задний двор.
Там они увидели Шу Ляньхун, которая, проявляя весь свой нрав мегеры, швыряла цветочные горшки в крепкого мужчину. Некогда ухоженный и красивый сад превратился в месиво из осколков, на которое было больно смотреть! При этом она вовсю кричала звонким голосом:
— Ты за кого это место принимаешь?! Вспомнил, что у тебя есть дочь, и вернулся! Вспомнил о своих больных собаках и вернулся! Деньги закончились и вернулся! Говори! Зачем ты пришёл? — На этот раз Шу Ляньхун, которой больше нечего было кидать, просто схватила большой меч и шаг за шагом стала приближаться к мужчине, стоявшему к остальным спиной.
Женщина с мечом в руках страшна, будь она хоть первой красавицей!
— В этот раз я пришёл не за деньгами… Я принёс серебро. В этом году поля в горной крепости не только дали урожай, но и удалось всё выгодно продать, я… — Мужчина крикнул густым и простодушным голосом: — Не хватай снова мой меч! Ты сама поранишься!
— У меня здесь не меняльная лавка! Мне не нужно твоё серебро! Говори! Ты ведь вернулся, чтобы увидеть меня? — Она приставила лезвие к его шее и, прищурившись, спросила с опасным очарованием.
— Ты… ты… Ну и бесстыжая же ты женщина! К чему такие вопросы? И вообще, мои деньги — для дочери, куплю ей наряды и кукол. — Голос мужчины поначалу заикался, но затем зазвучал уверенно и твердо.
— Только попробуй не признаться, и я тут же отрублю твою голову и скормлю тем собакам, которых ты подобрал для лечения!
— Ах ты, мегера! Совсем страх потеряла! — Мужчина яростно выкрикнул и взмахнул своей огромной ручищей, отбросив Шу Лянь вместе с мечом на десять шагов. Она как раз приземлилась на каменную скамью, а меч упал на землю. Не успела она вскрикнуть, как этот великан закинул её на плечо и свирепо проговорил: — Я подумал, что тебе уже двадцать три! Если не родишь мне сына сейчас, то, боюсь, позже уже не сможешь! Вот почему я вернулся! И не думай, что этот лаоцзы по тебе и впрямь соскучился!
— Шу Дахун! Ты, достойный тысячи разрезов, немедленно опусти меня! И видь свои великие сны Весны и Осени2! Я не стану растить тебе сына! У тебя ведь полно деревенских девок, что сами в объятия прыгают, зачем я тебе сдалась! Уходи прочь!
Шу Дахун замахнулся и дважды шлёпнул её по заду.
— Если бы я и впрямь не пришёл, ты бы лопнула от злости! Если бы я касался тех девок, зачем бы я возвращался? Цзи Ляньлянь, только я могу справиться с такой тигрицей, как ты. Просто ты слишком любишь сладкие речи!
— Чтоб ты сдох! — Она брыкалась, кусалась и колотила его!
Он шлёпнул её ещё дважды.
— Продолжай буянить! Пусть над тобой посмеются! Выходите уже! Представление окончено! — крикнул Шу Дахун в сторону их укрытия.
Лю Жоцянь и Ци Тяньлэй вышли совершенно открыто, вовсю смеясь, в то время как Юй Ху замерла в смущении, будучи не на шутку напуганной.
— Брат Шу, сколько лет, сколько зим! Слышал, что в вашей горной крепости на сотню человек в этом году богатый урожай, не только себе хватило, но и излишки продали по хорошей цене. Поздравляю.
Шу Дахун был мужчиной с густыми бровями и проницательным взглядом, его квадратное лицо выглядело простодушным. Он не отличался ни статью, ни особым очарованием и походил на обычного пахаря. Только по его ясным глазам можно было догадаться о высоком мастерстве в боевых искусствах.
— Пустое! Сегодня у Ляньхун нет времени на пустую болтовню с вами. Сами видите, мне едва удалось её укротить, и на этот раз я намерен сделать так, чтобы она родила мне сына.
— Шу Дахун! Ты, олух, пусти меня! — яростно крикнула Цзи Ляньлянь, её прекрасное лицо покраснело до самой шеи!
Но никто не обратил на неё внимания.
Ци Тяньлэй сложил руки в приветствии:
— Что ж, мы сегодня собирались на озеро, не будем вам мешать! Интересно только, как долго брат Шу планирует занимать нашу общую компаньонку?
— С завтрашнего дня можете приходить когда угодно днём! Но не вечером… ух! — Он глухо крякнул и шлёпнул её наотмашь, потому что она вовсю пыталась откусить кусок мяса от его спины. — В любом случае, я останусь до шестого месяца. Если она не родит в этом году, то станет слишком стара для этого… — Он снова нахмурился, на этот раз его жена пустила в ход обе руки, ущипнув и выкручивая его мышцы! Он не выдержал и прорычал: — Ах ты, скверная женщина! Не думай, что раз я не смею тебя побить, то ты можешь так дерзить! Я заставлю тебя рожать детей, пока ты не выбьешься из сил!
Сказав это, он унёс жену на плече в восточный флигель, где они жили.
Юй Ху оцепенело смотрела им вслед, долго не в силах прийти в себя.
О небо! Что это за супруги такие? Они казались врагами, но в то же время чувствовалась их глубокая связь. Они не причиняли друг другу настоящего вреда, но обожали устраивать такой переполох, что даже курам и собакам нет покоя! Уф! А она-то думала, что только ей не хватает благородных манер! Сколько же пар ведут себя так за закрытыми дверями?
— Они всегда такие?
Ци Тяньлэй взял её за руку и повёл к выходу.
- Тревожить плод (动到胎气, dòng dào tāiqì) — В традиционной китайской медицине нарушение покоя плода в утробе под влиянием внешних воздействий или сильных эмоций. ↩︎
- Великие сны Весны и Осени (春秋大梦, chūn qiū dà mèng) — Обр. несбыточные мечты о славе, власти или богатстве. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
