Слова, произнесённые им после пробуждения, и впрямь заставили Сан Уянь снова вздрогнуть от неожиданности.
Выражение её лица застыло.
Рука Су Няньциня незаметно скользнула к затылку Сан Уянь, и лёгким усилием он притянул её лицо к своему.
Сначала он просто хотел подразнить её, но никак не ожидал, что Сан Уянь воспользуется моментом и коснётся его губ поцелуем.
— Думал, я не посмею? — торжествующе провозгласила Сан Уянь, едва коснувшись его губ.
Су Няньцинь был застигнут врасплох её внезапной смелостью. Пока он пребывал в оцепенении, её тепло и мягкость всё ещё ощущались на его губах. У неё всё ещё держалась небольшая температура, поэтому в его объятиях она казалась пылающим огненным шаром.
Он немного пришёл в себя.
— Сколько тебе лет? — спросил он о чём-то совершенно постороннем.
— Двадцать три. А что?
— Достаточно, чтобы отвечать за последствия своих поступков, — глухо произнёс Су Няньцинь, после чего подхватил Сан Уянь на руки и понёс в спальню.
Сан Уянь разозлилась: неужели он и впрямь слеп? Как можно настолько уверенно открывать и закрывать двери, а потом укладывать её на кровать?
Он жадно перехватил её дыхание, безжалостно и настойчиво сминая её губы в поцелуе.
— Су… — Едва она попыталась вырваться, чтобы вдохнуть воздуха, как кончик языка Су Няньциня разомкнул её зубы, бесцеремонно хозяйничая внутри.
Она снова уклонилась от поцелуя, отвернув голову, и губы Су Няньциня прижались к её щеке.
Он на секунду замер, а затем его губы скользнули к её мочке уха, а оттуда — вниз, к шее и ключицам… Одну за другой он расстёгивал пуговицы мужской пижамы на Сан Уянь, приникая губами к её белоснежной коже.
Его движения стали гораздо нежнее, чем прежде.
— Су Няньцинь, — наконец смогла она отчётливо произнести его имя, выныривая из дурмана, лишавшего способности мыслить.
— М-м? — отозвался он, не прекращая осыпать её кожу поцелуями.
— Ты мне нравишься. Понравился с самого первого взгляда.
Сан Уянь произнесла это, густо покраснев; её плечи были почти обнажены. Она не знала, найдётся ли в мире ещё одна такая женщина, которая решится на первое робкое признание в тот момент, когда мужчина так властно прижимает её к кровати.
Эти слова подействовали словно заклинание, заставив Су Няньциня замереть.
Он пребывал в нерешительности лишь мгновение, после чего снова застегнул на ней пижаму. Дождавшись, пока его тяжёлое дыхание немного успокоится, он замер, склонившись над ней, словно и впрямь мог её видеть.
— Почему? — спросил он.
— Любовь с первого взгляда.
Услышав это, Су Няньцинь улыбнулся.
Сан Уянь впервые в жизни видела его улыбку. Его брови приподнялись, глаза засияли, точно звёзды, а ресницы слегка дрогнули.
— Слепец не понимает по-английски, — сказал Су Няньцинь.
Сан Уянь надула губы:
— Раз не понимаешь, чему тогда радуешься?
Су Няньцинь продолжал улыбаться, ничего не отвечая.
— Ну скажи, над чем ты смеёшься? — не унималась Сан Уянь, пытаясь пощекотать его под мышками. Су Няньцинь, по всей видимости, и впрямь боялся щекотки: он тут же увернулся и рассмеялся вслух.
— Только и знаешь, что издеваться надо мной, — не сдавалась Сан Уянь, продолжая наступать на него прямо в постели.
Су Няньциню некуда было деться, поэтому он просто крепко прижал Сан Уянь к себе, не давая ей больше проказничать, и заключил в тесные объятия.
Он мягко уткнулся подбородком в её макушку и тихо прошептал:
— Это случилось на колесе обозрения.
— Что? — Сан Уянь не расслышала его шёпота.
— Ничего.
«Я полюбил тебя ещё тогда, на колесе обозрения, Сан Уянь».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
