— Ошибаешься. Мало того что всё включено, так в придачу идёт ещё и лучший красавчик.
— Почему я на третьем месте? Должно быть так: эксклюзивный доступ к лучшему красавчику, а еда и жильё — в придачу.
— Красавчик Су, кто виноват, что ты не берёг свою честь и позволил господину Сану творить с тобой всё, что вздумается, с самого начала? — Сан Уянь покатилась со смеху.
Их смех прервал заурчавший живот Сан Уянь, затянувший «стратагему пустого города».
— Уже так поздно, неудобно беспокоить Сяо Лу.
— Ты? Не умеешь готовить?
— Тебе кажется, я похож на мужчину, который должен готовить? — Су Няньцинь вскинул брови. — К тому же, раз ты женщина, этот вопрос должен задать я: ты не умеешь готовить?
Сан Уянь понурила голову и, надув губы, недовольно прошептала:
— Я же не кухарка.
— Но я слышала одну идиому, — Сан Уянь прикусила губу, посмеиваясь.
— Какую? — спросил Су Няньцинь.
— «На красоту посмотришь — и сыт будешь», — с этими словами она приподнялась на цыпочки и поцеловала Су Няньциня в уголок губ; её внимание было очень легко переключить.
Она думала, что Су Няньцинь ответит на поцелуй, но он, вопреки обыкновению, повёл себя иначе и со всей серьёзностью возразил:
— Если будешь голодать, разболится желудок. — С этими словами он потянул Сан Уянь к выходу.
Вокруг были только элитные жилые комплексы, и почти не было лавок с едой, работающих так поздно. Они довольно долго шли вдвоём. В этот момент Сан Уянь осознала, что им с Су Няньцинем всё ещё нужно время, чтобы притереться друг к другу.
Например, она любила разговаривать на ходу, а Су Няньцинь всегда молчал. Идти со скоростью обычного человека было для него тяжёлой задачей, поэтому, даже имея трость и Сан Уянь в качестве проводника, ему приходилось тратить на это все силы, и он совершенно не мог отвлекаться.
Ей нравилось идти рука об руку, плечом к плечу, а Су Няньциню было привычнее отставать на полшага.
Молодые женщины вокруг восхищённо оборачивались на Су Няньциня, но, заметив его недуг, менялись в лице, выражая жалость, а затем принимались шептаться со спутниками и указывать на него пальцем.
Ей не нравились их взгляды — ни восхищённые, ни полные жалости.
— У Янь? — Су Няньцинь почувствовал неладное и, остановившись, спросил. Своим телом он как раз закрыл свет фонаря, пряча Сан Уянь в тени.
Пользуясь ночным полумраком, Сан Уянь запечатлела поцелуй на его щеке.
— В будущем нужно будет наклеить ярлык: «Су Няньцинь — частная собственность Сан Уянь».
Когда они нашли уличную лавку, где продавали хуньтуни, у хозяина работал радиоприёмник — по радио как раз передавали песню, написанную Су Няньцинем.
— Научишь меня играть на пианино? — спросила Сан Уянь.
— Человек, который фальшивит, когда напевает под нос, и не знает нотной грамоты, тоже хочет учиться игре на пианино?
— Если у тебя хватит терпения, то я смогу научиться.
— Почему терпение должно быть у меня, если на пианино учишься ты?
— У меня-то его точно не хватит, поэтому придётся положиться на тебя, Бао Цзюнь. — В самокритичности ей нельзя было отказать.
— Ты просишь меня об одолжении и при этом называешь меня — Бао Цзюнь? — Су Няньцинь вскинул брови.
Подали хуньтуни, и Сан Уянь отхлебнула горячего бульона.
— Должно быть, сейчас я выгляжу очень счастливой, — сказала она.
Когда она принялась за вторую порцию, то внезапно что-то вспомнила.
— Как ты тогда на диване обнаружил меня?
— Когда именно? — Нянь Цинь задал встречный вопрос, прекрасно понимая, о чём речь.
— Ну, это… то есть… когда я тайком… — Сан Уянь немного смутилась.
— От тебя пахло мной. Ты лежала в моей постели, надела мою пижаму, вымылась моим гелем для душа — ты не могла не пропитаться моим запахом. У слепых очень острое обоняние.
— Значит, если я в будущем соберусь к другому мужчине, мне сначала придётся переодеться и принять душ, прежде чем возвращаться, — Сан Уянь намеренно поддразнивала его.
— Не смей! — последовал резкий отпор Су Няньциня.
— Я же просто шучу, — видя, как сильно он это воспринял, Сан Уянь немного пожалела о своих словах.
— Если ты уйдёшь первой, то я буду ненавидеть тебя всю жизнь, — внезапно произнёс Су Няньцинь на обратном пути, в таинственных сумерках ночи.
Эти слова оказались пророческими.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
