Пожив с ним бок о бок день и ночь, Сан Уянь обнаружила, что, за исключением близости с ней, Су Няньцинь во всём остальном ведёт почти пуританский образ жизни.
У него совершенно не было вредных привычек. Этот факт заставлял Сан Уянь чувствовать огромное давление.
— Тебя нужно возить по миру с выставкой.
— Хм?
— Как образец успеха качественного человеческого воспитания.
Едва она договорила, как Сан Уянь, сидевшая за пианино, получила от Су Няньциня ощутимый щелчок. — Не отвлекайся, это место очень важное!
— А за сколько обычно можно научиться играть «Вальс собачек»?
— У всех разные способности: кто-то учится три года, а кто-то — несколько дней.
— А я?
— Неизвестно.
Сан Уянь расстроилась: — Тогда я больше не буду учиться.
Су Няньцинь вскинул брови, всем видом показывая: «Я мучился с тобой два дня только ради этой фразы».
— Кажется, учить меня для тебя — сплошное мучение, — Сан Уянь расстроилась ещё сильнее.
— Вовсе нет. Не большее мучение, чем для тебя, Сан-гунян, учиться, — скромно отозвался Су Няньцинь.
Сан Уянь лишилась дара речи от возмущения.
— Почему ты раньше учился игре на инструменте? — Сан Уянь подумала о том, как трудно это должно быть при плохом зрении, когда не видишь нот.
— Моя мать считала, что если у слепца есть какое-то мастерство, то даже если он опустится до попрошайничества на улице, у него всё равно останется хоть капля достоинства.
От его слов сердце Сан Уянь болезненно сжалось. Су Няньцинь больше не проронил ни слова, и она не стала расспрашивать его о детстве, боясь, что эти воспоминания причинят ей ещё большую боль.
«Неужели имя действительно означает „тосковать по одеялу“?» Неужели Чэн Инь угадала?
— Нет. Ты прежде была очень точна — «тосковать по чувствам». Моя мать тоже была южанкой и выбрала созвучное слово.
— А где твоя мама?
— Она умерла.
Этот разговор внезапно оборвался после трёх слов, которые Су Няньцинь произнёс с бесстрастным лицом.
Тем же вечером Су Няньцинь внезапно спросил: — У Янь, как ты выглядишь?
— Я ослепительная красавица, способная рушить города и свергать царства, — Сан Уянь моргнула и озорно улыбнулась.
Су Няньцинь беспомощно усмехнулся.
Сан Уянь хихикнула над собственными словами: — В любом случае, ты должен так думать: я определённо самая красивая в мире.
— Если и не самая красивая, то самая милая, а если и не самая милая, то всё равно моё сокровище.
Сан Уянь схватила его за руки и приложила их к своему лицу.
— Это брови, они немного в беспорядке, я не особо люблю за ними ухаживать, — направляла она его.
— Это глаза, ресницы редкие. Глаза очень любят лить слёзы, но зрение при этом отличное.
— Нос немного маленький.
Су Няньциню больше не требовались её пояснения, он сам продолжил исследование.
Медленно, не пропуская ни единого сантиметра кожи на её лице.
Стоило ему прикоснуться, как это место тут же становилось обжигающе горячим.
Он двинулся ниже.
— Эй… — запротестовала Сан Уянь.
— Я должен провести полную проверку, чтобы посмотреть, нет ли изъянов, из-за которых товар подлежит возврату.
— И не мечтай, никакого возврата! — выкрикнула Сан Уянь.
— Тс-с… — Су Няньцинь жестом велел ей замолчать.
Затем он одну за другой расстегнул пуговицы на её пижаме.
— Почему ты вечно носишь одежду, на которой столько пуговиц? — голос Су Няньциня охрип, а пальцы слегка дрожали от попыток сдержать чувства.
— Это твоя пижама.
Одежда распахнулась, и поцелуи Су Няньциня посыпались градом.
— Я хочу совершить нечто дурное, — сказал Су Няньцинь.
— Разве ты уже этого не делаешь?
Диссертация Сан Уянь уже подходила к концу.
Поскольку она решила не продолжать учёбу после выпуска, ей нужно было ещё усерднее работать на радиостанции.
Разговоры об И Цзине сменились другими новостями. Мир шоу-бизнеса таков, неудивительно, что Су Няньцинь изо всех сил старался его избегать. Однако стоило выйти его новому произведению, как люди снова начинали звонить на станцию и расспрашивать об И Цзине. Сан Уянь лично принимала такие звонки и на горячую линию, и на офисный телефон.
Ведь их радиостанция была единственным местом, где этот самый И Цзинь когда-либо появлялся лично.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
