— Я болел корью, так что не заражусь, — его тон стал чуть мягче, чем прежде.
Су Няньцинь появился у порога дома Сан Уянь через полчаса, а рядом с ним была та самая красивая девушка, которая всегда служила ему проводником.
Она улыбнулась Сан Уянь:
— Меня зовут Юй Сяолу.
Это было и приветствие, и прощание; очевидно, она собиралась оставить Су Няньциня здесь и уйти. Она не стала спрашивать Су Няньциня:
— Мне не нужно остаться и помочь?
Потому что знала: спрашивать бесполезно, это лишь вызовет его холодный отказ.
Закрыв дверь, Сан Уянь спросила:
— Она что, твой водитель?
Фамилии разные, значит, и не сестра.
Су Няньцинь по-прежнему не ответил.
Слепому заботиться о больной корью — задача явно не из лёгких.
Действительно, это было нелегко.
Особенно в незнакомой обстановке, где слепец то и дело на что-то натыкался. Не прошло и нескольких минут, как он случайно разбил вазу Чэн Инь.
Он протянул руку и коснулся её пылающего лба:
— Всё же пойдём ко мне.
Затем он позвонил Юй Сяолу.
— Я забираю её к себе.
— Нам не нужно, чтобы ты нас забирала.
— Сходи в супермаркет, купи еды и оставь дома.
— В ближайшие несколько дней не возвращайся домой.
Сан Уянь слушала это с восторгом. Плевать, кем там была эта Юй Сяолу — девушкой, сестрой или водителем, — главное, что ради заботы о ней Су Няньцинь велел той не приходить.
Однако Сан Уянь, сдерживая радость, намеренно спросила:
— Но ведь так нельзя, как же Юй-гунян, она ведь девушка?
— Она не болела корью, ты легко её заразишь.
Эта бесстрастная фраза Су Няньциня мигом охладила радостный пыл Сан Уянь.
Спустя мгновение в затуманенной голове Сан Уянь вдруг возникла важная догадка:
— Погоди! — она хлопнула себя по лбу, пытаясь выстроить логическую цепочку. — Почему она живёт у тебя дома?!
Су Няньцинь на ощупь принёс из спальни одеяло и плотно укутал им Сан Уянь.
— Мне и так жарко.
— Это не жара, это жар, — поправил он.
Затем он подхватил её на руки.
Она изумилась:
— Зачем ты меня несёшь?
— Думаешь, сама сможешь спуститься? — возразил он вопросом на вопрос.
— Но ты ведь… я… мы… — Сан Уянь осеклась.
— Тебе нужно лишь говорить мне, где поворачивать и когда спускаться, — Су Няньцинь смутно догадался, что она имела в виду.
В его лице читалась решимость. Сан Уянь вдруг почувствовала спокойствие и надёжность в руках этого не самого крепкого с виду мужчины и слабо улыбнулась:
— Хорошо.
Она естественно обвила руками шею Су Няньциня.
В этот миг на обычно безучастном лице Су Няньциня проступил лёгкий румянец.
Спускаясь на первую ступеньку, Су Няньцинь действовал осторожно. Было заметно, что он ещё не привык к высоте этих ступеней: он сначала нащупал опору ногой и только потом медленно ступил.
— Здесь девять ступенек, потом направо.
Су Няньцинь осторожно шёл под руководством девушки, которую нёс на руках, как вдруг Сан Уянь вскрикнула.
Он понял: свет погас.
— Свет погас, — это был светильник, реагирующий на голос. Сан Уянь щёлкнула пальцами, но он не загорелся.
— Есть свет или нет — мне всё равно, — сказал он и продолжил мысленно отсчитывать ступени: семь, шесть, пять…
— А мне вот страшно! Ночью я бы ни за что не осмелилась подняться, пришлось бы звонить Чэн Инь, чтобы она меня встретила, — проговорив это, она сильнее обхватила его за шею и ещё теснее прижалась к нему.
Её пылающая от сыпи щека через тонкую рубашку коснулась ключицы Су Няньциня, и тот на мгновение отвлёкся. Придя в себя, он понял, что сбился со счёта, и, сделав шаг, неожиданно коснулся ровного пола. Он пошатнулся, и его повело к стене справа.
Сан Уянь испугалась, но увидела, как Су Няньцинь в последний момент развернулся, закрывая её собой, и с силой проехался рукой по стене.
— Ты в порядке?
После случившегося оба спросили одновременно.
Такси въехало в жилой комплекс Хуацзян в западной части города и остановилось перед двухэтажным особняком в западном стиле.
— Твой дом? — Сан Уянь широко распахнула глаза: в таком месте подобный дом выглядел слишком роскошно.
— Не совсем.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
