В пятницу вечером сильный снег накрыл весь Пекин.
Хэ Жань стояла у окна и смотрела на белый, бескрайний мир снаружи. Потом позвонила Сяо Ханю.
— Снег слишком сильный. Если не сможешь приехать, ничего страшного.
Голос на том конце терялся в завывании северного ветра:
— Ничего. Я уже почти у твоего жилого комплекса.
Через несколько минут раздался звонок в дверь.
Хэ Жань быстро пошла открывать.
Сяо Хань стоял за дверью; на голове, ресницах, плечах — всюду лежали снежинки, и вместе с ним внутрь ворвался холод.
Хэ Жань поспешно втянула его в квартиру и закрыла дверь.
Сяо Хань перед этим зашёл в супермаркет; в руках у него было несколько пакетов — всё продукты для ужина.
Хэ Жань провела его на кухню, и он поставил пакеты вниз.
Руки у Сяо Ханя были грубые, потрескавшиеся от ветра, красные от холода.
Она взяла его ладони и прижала к своему лицу, согревая, а сама нахмурилась:
— Зимой не работай так много. Смотри, заработаешь обморожение.
— Я надеваю перчатки, когда работаю.
— Тогда почему всё равно так замёрз?
— Это я замёрз, пока вязал тебе шарф.
— …
Хэ Жань уставилась на него:
— У тебя дома что, отопления нет?
— Нет.
Хэ Жань фыркнула:
— Удивительно, что ты вообще ещё жив.
Сяо Хань вытащил руки и стал по одному доставать из пакетов продукты, готовясь делать ужин.
Хэ Жань прибавила отопление. Вскоре Сяо Ханю стало жарко.
Он снял верхнюю одежду и остался в одной кофте с длинным рукавом; на лбу у него даже выступил пот.
Кухня в доме Хэ Жань была скорее декорацией. Она ни разу не включала газовую плиту; кастрюли, миски, половники и сковородки всё ещё выглядели так же, как в день переезда.
Сяо Хань сначала перемыл всю кухонную утварь и только потом принялся резать овощи и готовить.
Увидев, что он одновременно замачивает устрицы и разделывает большой кусок баранины, Хэ Жань спросила:
— Что сегодня на ужин?
Сяо Хань ответил:
— Баранина, тушённая с редькой, устрицы на пару и ещё обжарю тарелку зелени.
Хэ Жань выслушала без особого интереса:
— Я всё это не очень люблю.
Сяо Хань сказал:
— Зимой полезно есть то, что согревает и восполняет силы.
Хэ Жань небрежно бросила:
— Устрицы тоже что-то восполняют?
Сяо Хань взглянул на неё:
— Не недооценивай их. Зимой есть побольше — полезно.
Хэ Жань рассмеялась:
— И чем же полезно?
Сяо Хань стал перечислять:
— Укрепляют кости, помогают при бессоннице, питают почки и укрепляют энергию.
Хэ Жань хлопнула его по ягодице:
— Тогда тебе надо есть побольше.
— …
Ужин вскоре был готов. Хэ Жань к устрицам не притронулась, зато баранины съела несколько кусков.
— Это потому что я слишком давно не ела твою стряпню? Почему кажется таким вкусным?
Она хвалила и одновременно накладывала себе вторую миску риса.
Сяо Хань сказал:
— Захочешь поесть — зови меня, я приду и приготовлю.
Хэ Жань только улыбнулась и ничего не ответила.
После ужина Сяо Хань мыл на кухне кастрюли и посуду, а Хэ Жань взяла пижаму и ушла в ванную.
Она мылась двадцать минут, а выйдя, позвала Сяо Ханя.
Сначала он отказывался:
— На улице так холодно, можно и не мыться.
Хэ Жань сказала:
— Не помоешься — в мою постель не ляжешь.
Сяо Хань беспомощно развернулся и пошёл в ванную.
Мужчины не особенно церемонятся с душем: прошло всего пять минут, и Сяо Хань уже вышел.
Хэ Жань переоделась в тонкую газовую ночную сорочку и сидела на кровати, поправляя бретельку.
Увидев, что Сяо Хань вышел, она отпустила руку и улыбнулась ему.
На ней было бельё из новой коллекции Victoria’s Secret: прозрачное чёрное кружево облегало красивое тело, скрывая самые сокровенные места и безжалостно подчёркивая все изящные линии.
Именно соблазн полуприкрытого опаснее всего.
Хэ Жань спустилась с кровати и, плавно покачиваясь, подошла к нему. Сяо Хань смотрел не отрываясь.
Его девочка и в самом деле уже выросла.
Она положила обе руки ему на предплечья, подняла голову и спросила:
— Нравится?
Сяо Хань низко, почти носовым звуком, ответил:
— Угу.
Она слегка улыбнулась:
— Хочешь?
Сяо Хань снова:
— Угу.
Хэ Жань повернулась перед ним кругом.
— Красиво?
Сяо Хань совершенно некстати спросил:
— Тебе не холодно?
Лицо Хэ Жань вытянулось; она недовольно сказала:
— Я специально купила это, чтобы надеть для тебя, а ты спрашиваешь, не холодно ли мне?
Сяо Хань вовремя исправился:
— Тебе всё идёт.
Девушки любят слышать такие слова, и Хэ Жань не была исключением.
Она присела перед ним, ловко и быстро расстегнула ремень и пуговицу, гибко подцепила зубами молнию джинсов и потянула вниз, понемногу.
В уголках её глаз таилась кокетливая улыбка.
— Дам тебе маленькую награду.
…
Дыхание Сяо Ханя стало тяжёлым и мутным. Он одним движением подхватил её, уложил на кровать и навис сверху.
Одной рукой Хэ Жань обвила его шею, другой потянулась к краю кровати и приглушила свет.
Она протянула его имя тягуче и мягко:
— Сяо Хань…
— Угу.
— Соседи за стеной каждую ночь ссорятся так, что я не могу уснуть. Сегодня мы тоже не дадим им спать.
Только заговорив, он сам услышал, насколько охрип его голос.
— Хорошо. Заодно посмотрю, какой эффект дали твои тренировки.
Утро залило комнату светом.
Хэ Жань почувствовала, как лёгкое дыхание касается её лица, щекочет кожу, и открыла глаза.
Потрогав влажный уголок губ, она тихо рассмеялась:
— Украдкой меня целуешь.
Сяо Хань не стал отрицать. Он сосредоточенно смотрел на Хэ Жань и сказал:
— Ты похожа на кошку.
Хэ Жань спросила:
— Почему?
— Тело маленькое, лицо маленькое, нос маленький, рот маленький, а глаза большие.
Она протянула руку и потянула за свежую щетину на его подбородке:
— Тогда ты — кот.
Сяо Хань взял её руку и целиком накрыл своей ладонью.
Взгляд Хэ Жань скользнул ниже и наткнулся на очевидное возбуждение.
— Ты ещё хочешь?
Он глухо ответил:
— Угу.
По утрам Хэ Жань обычно была сговорчивее. Она уже собиралась протянуть руку, чтобы помочь ему, когда зрачки Сяо Ханя вдруг расширились.
Он сказал:
— У тебя кровь из носа.
Хэ Жань ещё не успела отреагировать, а Сяо Хань уже спрыгнул с кровати и помог ей сесть.
— Сядь прямо. Голову не запрокидывай.
Теперь Хэ Жань тоже увидела, что ярко-красная капля висела у неё на кончике носа, вот-вот готовая сорваться, и наконец упала ей на ладонь.
Сяо Хань принёс несколько бумажных салфеток и помог заткнуть правую ноздрю.
Крови было много. Не прошло и минуты, как салфетка окрасилась красным, и Сяо Хань поспешил взять новую.
Хэ Жань, напротив, оставалась совершенно спокойной. Она прижимала пальцами крыло носа и одновременно взглядом показывала Сяо Ханю: не волнуйся.
Через десять с лишним минут кровь наконец остановилась.
На прикроватной тумбочке лежало неизвестно сколько скомканных салфеток, испещрённых кровавыми пятнами; от одного вида становилось жутко.
Сяо Хань, нахмурившись, спросил:
— Когда у тебя это началось?
— Давняя проблема.
Хэ Жань была так же спокойна, как прежде. Лишь спустя некоторое время она заговорила снова:
— Сяо Хань, есть кое-что, чего я тебе всё это время не говорила.
— Что?
Хэ Жань произнесла почти небрежно:
— Я больна лейкозом.
В жилом комплексе внезапно отключили электричество. Сяо Ханю и Хэ Жань пришлось спускаться по лестнице в темноте.
На полпути Хэ Жань случайно споткнулась. Боясь, что с ней снова что-нибудь случится, Сяо Хань настоял на том, чтобы остаток пути нести её на спине.
Хэ Жань казалось, что он слишком уж поднимает тревогу из-за пустяков.
— Я просто больна, но ещё не настолько, чтобы не ходить. Опусти меня.
Сяо Хань словно не слышал. Шаг за шагом он нёс её вниз.
Хэ Жань повторила несколько раз, но он не обращал внимания, и она просто замолчала.
Хочет нести — пусть несёт. Всё равно выносливости у него хватает.
Наконец они добрались до первого этажа, и ноги Хэ Жань вернулись на ровную землю.
Она бросила Сяо Ханю ключи от машины:
— Моя машина припаркована у дороги. Сейчас поведёшь ты.
Сяо Хань сказал:
— Ладно.
В снегопад дорога стала скользкой, и все машины ехали очень медленно.
Перед светофором Сяо Хань нажал на тормоз.
Ожидая обратного отсчёта, он бесцельно перевёл взгляд за окно и заметил, что водитель машины напротив странно на него смотрит.
Здоровый мужик за рулём маленького изящного розового «Порше» — зрелище действительно редкое.
Сяо Хань ничего не заметил. Когда красный свет сменился зелёным, он нажал на газ и поехал вперёд, в сторону больницы.
Полчаса назад Хэ Жань и Сяо Хань долго спорили из-за того, ехать ли в больницу.
Хэ Жань лучше всех знала своё тело, но Сяо Хань всё равно упрямо твердил, что поверит только после того, как увидит результаты обследования.
В конце концов Хэ Жань уступила.
В больнице они по порядку прошли всю процедуру анализа крови.
Когда вышли результаты, особой неожиданности в них не было.
Лейкоциты у Хэ Жань поднялись до 15,9. Если эта картина сохранится, это может означать только одно: рецидив.
Пока врач подробно объяснял ситуацию, Сяо Хань всё глубже погружался в молчание.
На обратном пути атмосфера в салоне была тяжёлой.
Дороги обледенели, произошло немало аварий, и всё внутреннее кольцо почти парализовало.
Хэ Жань и Сяо Хань застряли посреди дороги: за час они не проехали и десяти километров.
Хэ Жань от скуки постукивала по оконному стеклу, потом вздохнула и пожаловалась:
— Я же говорила, что не надо было выезжать. Как хорошо было бы сидеть дома.
Сяо Хань повернул голову и серьёзно сказал:
— Яоэр, тебе нужно лечь в больницу.
Хэ Жань отвергла это без малейших колебаний:
— Не лягу.
— Почему? — Сяо Хань нахмурился. — Врач тоже советует госпитализацию и наблюдение.
Хэ Жань ответила легко, словно речь шла о чём-то неважном:
— Сейчас ещё не та стадия. Врачи всегда любят описывать болезнь как можно страшнее: вылечат — будут выглядеть чудотворцами, не вылечат — у них всё равно найдётся оправдание.
Сяо Хань терпеливо убеждал её:
— По крайней мере врач не станет тебе вредить. Не надо всё время делать вид, будто это тебя не касается.
— Я сама знаю свою болезнь. Сейчас химиотерапия мне не поможет. — Хэ Жань оборвала разговор; в голосе уже проступило раздражение. — Ты не понимаешь эту болезнь. Сколько ни объясняй — только зря язык отбивать.
— Как это не понимаю! — Сяо Хань вдруг сорвался на крик. — Мой брат именно из-за этой болезни…
На полуслове он резко отвернул голову, а всё, что хотел сказать дальше, проглотил.
Хэ Жань замерла на мгновение, потом тоже притворно спокойно повернулась к окну. В груди стало тесно и глухо.
Они ещё никогда так не сходились лоб в лоб, и ни один не хотел первым уступить.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Сяо Хань снова повернулся к ней и спросил:
— Тогда что ты собираешься делать сейчас?
Хэ Жань сказала:
— Пью китайские лекарства, занимаюсь цигун.
Сяо Хань спросил:
— Помогает?
— А ты как думаешь?
Она улыбнулась почти насмешливо и приподняла бровь.
Вырвавшись из-под ремня безопасности, она наклонилась к его лицу, дыханием коснулась щеки и мягко произнесла:
— Вчера ночью я ведь неплохо себя показала?
Сяо Хань оставался серьёзен. Он нажал ей на плечо, возвращая обратно на сиденье:
— С тобой слишком трудно не волноваться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
