Машина вернулась в резиденцию семьи Юй. Гу Жуйтун увёл сопровождающих в караульное помещение. Юй Чансюань уже собирался подняться наверх, как увидел старшую служанку Цюло, выходящую из столовой.
Её губы были ярко накрашены алой помадой, она выглядела особенно привлекательно. Юй Чансюань с улыбкой подошёл ближе. Цюло хихикнула, юркнула за мраморную ширму и поманила его:
— У-шаое, сюда, сюда!
Как тут было не поддаться? Он рассмеялся:
— Ах ты проказница! Думаешь, поддразнила и убежишь? Посмотрим, как я с тобой разберусь!
Но едва он обогнул ширму, как почувствовал тепло на щеке. Цюло шутливо коснулась его щеки двумя пальцами и со смехом убежала обратно в столовую.
Он ещё смотрел ей вслед, когда за спиной раздался голос:
— Братец наконец явился. Отец только что вернулся из управления и ищет тебя.
При слове «отец» сердце Юй Чансюаня сжалось, и всё игривое настроение мгновенно исчезло. Обернувшись, он увидел Шестую сестру, Цисюань, стоявшую с руками за спиной и широко улыбающуюся.
— Давно отец вернулся? — спросил он.
Она указала наверх:
— Иди скорее. Он уже ждёт.
Юй Чансюань поспешил к лестнице, но Цисюань тихо окликнула:
— У-ди, подожди.
Она подбежала, схватила его за рукав, внимательно посмотрела ему в лицо, хихикнула и сказала:
— Ладно, иди.
Юй Чансюань поднялся наверх и направился прямо в северную гостиную. Услышав голос матери, он немного успокоился. Войдя, он увидел отца, Юй Чжунцюаня1, сидящего на диване с чашкой чая, и мать рядом. Она перебирала в руках буддийские чётки из нефритовых бусин и о чём-то говорила.
Как только он вошёл, госпожа Юй подняла глаза. Стоило ей взглянуть на Юй Чансюаня, как её улыбка мгновенно застыла.
— Чансюань, выйди сначала, — поспешно сказала она.
Юй Чансюань остолбенел, а отец уже поднял на него взгляд. Стоило Юй Чжунцюаню один раз посмотреть на сына, как его суровое лицо мгновенно налилось кровью, он был в ярости до предела. Не говоря ни слова, он схватил стоявшую перед ним эмалированную чашку с узором хризантем и с размаху швырнул её в лицо Юй Чансюаню.
Чашка ударила его в лоб.
— Ах ты негодяй! Что это у тебя намазано на лице?! — взревел он.
Юй Чансюань провёл рукой по щеке, пальцы окрасились алой помадой. Поняв, в какую беду попал, он поспешно опустился на колени.
Юй Чжунцюань дрожал от гнева, приказывая подать орудия семейного наказания. Не дождавшись, он схватил стоявшую рядом метёлку из перьев и уже замахнулся, чтобы избить сына. Госпожа Юй не могла его удержать. Юй Чансюань получил уже несколько ударов и нарочно вскрикнул вполголоса: «Айё…»
От этого у госпожи Юй разрывалось сердце, слёзы хлынули ручьём. Она обхватила Юй Чжунцюаня, плача:
— Господин, перестаньте! Вы не знаете своей силы, если серьёзно его покалечите, я тоже жить не стану!
Юй Чжунцюань кипел от ярости:
— Любящая мать губит сына! Взрастили ничтожество, который только ест, пьёт и развлекается, а дела не знает! Кроме как позорить род Юй, какая от него польза? Лучше уж забить его до смерти!
Видя его решимость, госпожа Юй вдруг отпустила мужа и разрыдалась во весь голос:
— Тогда бей до смерти! У меня за всю жизнь было всего трое сыновей — Минсюань и Яосюань ушли на войну такими молодыми и оба погибли. Остался один этот росточек… Мне уже всё равно — бей его! Всё равно род Юй на этом пресечётся, и вы доведёте свою верность долгу до конца!
Эти слова ударили точно в самую боль Юй Чжунцюаня. Он больше не смог продолжать и тяжело опустился на диван.
Вторая госпожа, Цзиньсюань, стояла снаружи гостиной, не смея войти, но глаза её тоже покраснели. Её муж, Куан Бинвэнь, был старшим штабным офицером Седьмого военного округа и погиб два года назад в боях на юге Юньнани. Поскольку он был сиротой, Цзиньсюань смогла лишь вернуться в родительский дом с сыном Куан Цзэнином — вдова с сиротой, знавшая цену горю.
Услышав плач матери, она тоже почувствовала, как сжимается сердце, но заставила себя не подливать масла в огонь и поспешно вытерла слёзы. Видя, что буря немного улеглась, она быстро позвала слуг, чтобы помочь Юй Чансюаню выйти.
Госпожа Юй, утирая слёзы, пошла следом и велела слугам срочно звать военного врача.
Когда Цзиньсюань, помогавшая хлопотать, наконец вернулась, она увидела, что старый отец сидит один в гостиной. Юй Чжунцюань поднял глаза на вторую дочь:
— Как твой брат?
— Ничего серьёзного, только несколько лёгких ссадин, — ответила Цзиньсюань.
Юй Чжунцюань на мгновение замолчал. Как ни крути, сына ему всё же было жаль. Тяжело вздохнув, он сказал:
— Сходи в мой кабинет, возьми из шкафа мазь от ушибов и намажь ему.
Цзиньсюань поспешно согласилась, принесла мазь и лично отнесла её в комнату Юй Чансюаня, особо подчеркнув, что это от отца, и на этот раз наказание опять ничем не кончилось.
На самом деле Юй Чансюань почти не пострадал, только немного содрал кожу на лбу. Теперь он лежал на кушетке, а госпожа Юй сидела рядом, проливая слёзы, в то время как старшая невестка, Цзюнь Минжу, хлопотала, распоряжаясь слугами принести лекарства и воду.
Увидев, как убивается свекровь, Минжу подошла утешать:
— Матушка, не плачьте. К счастью, отец всё-таки переживает за У-ди. Видите, рана снаружи, достаточно лекарства.
Госпожа Юй кивнула сквозь слёзы:
— Мне, видно, судьбой суждено страдать… Я с таким трудом вырастила трёх сыновей, а теперь остался только младший…
Не договорив, она заметила, что глаза Минжу тоже покраснели. Ведь когда Цзюнь Минжу только вошла в дом Юй, Юй Минсюань погиб в обороне Сычуань-Чунцина меньше чем через два месяца после свадьбы.
При этой мысли у госпожи Юй защемило сердце. Она кивнула Минжу и вздохнула:
— Наш род Юй тоже перед тобой виноват… Я это понимаю.
Минжу покачала головой:
— Мы же одна семья, какие тут долги. Но состояние У-ди… Мы тут все переживаем, а есть ещё Дайти. Подумайте, как они с детства были близки. Если она узнает, кто знает, как разволнуется.
Госпожа Юй снова кивнула:
— Да…
Тут послышались быстрые шаги, и вбежала Шестая сестра, Цисюань. Увидев вид Юй Чансюаня, заплаканную мать и расстроенную невестку, она громко сказала:
— Мама, хватит плакать! Если по справедливости, Пятому брату и правда следовало дать урок. Этот Сяо Бэйчэнь из семьи Сяо всего на год-два старше, а какую силу он имеет, распоряжаясь судьбами, действуя искусно и непредсказуемо2 на политической арене!! А посмотрите на У-ди, во что он превратился!
Юй Чансюаню давно надоели такие разговоры. Он раздражённо посмотрел на Цисюань:
— Не можешь выйти? У меня от одного твоего вида голова болит.
Заметив его недовольство, госпожа Юй мягко сказала младшей дочери:
— Цисюань, как можно сравнивать эти старые северные семьи с нашим культурным домом? Тише! Разве не слышала, что у твоего брата болит голова? Быстро выйди.
Юй Чансюань закрыл глаза:
— Я немного посплю. Уже поздно, матушке тоже пора отдохнуть.
Увидев его усталость, госпожа Юй решила не мешать, вывела Цисюань и Минжу. У двери она наказала тётушке Чжу, ведавшей делами здесь:
— Хорошо присматривай за У-шаое. Если ему станет плохо, сразу зови меня.
Тётушка Чжу поспешно закивала. Цисюань рядом надула губы:
— Любимчик…
Госпожа Юй обернулась:
— Можешь говорить поменьше? И в ближайшие дни не тревожь брата.
Цисюань отвернула голову:
— Очень надо мне о нём заботиться! Мамино баловство его рано или поздно погубит!
Бросив это, она сердито сбежала вниз по лестнице.
- Юй Чжунцюань (忠全,Zhōngquán)
Чжун (忠 – Zhōng) означает верность, преданность, честность, искренность. Один из столпов конфуцианской этики.
Цюань (全 , Quán) означает полный, целостный, совершенный, сохранный. Характеризует человека, который сохраняет свою целостность или достигает успеха во всех сферах жизни.
В сочетании имя Чжунцюань (忠全) можно трактовать как «Совершенный в своей верности» или «Сохраняющий искренность во всём». Это классическое «благородное» имя, подчеркивающее моральную чистоту и надежность человека.
↩︎ - Распоряжаться судьбами, действуя искусно и непредсказуемо (翻云覆雨, fān yún fù yǔ) — идиома, означающая проявление большого могущества и влияния, способность менять ситуацию по собственной воле. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
