Дом Дахэя находился не так далеко от павильона Чжачжатин. Хотя сам дом был невелик, при нём имелся просторный двор. Семья построила там временную пристройку, где стоял большой круглый стол. Рано утром его родители уехали к бабушке встречать Новый год. Узнав утром от Цюаньи по телефону о том, что у Син У случилась беда, Дахэй не поехал с родителями.
К празднику в доме подготовили немало продуктов. Едва войдя, Дахэй надел фартук и принялся жарить, притом так ловко подбрасывал содержимое сковороды, что выглядел как настоящий повар. Татуха и остальные устроились в гостиной перед телевизором в ожидании еды. Только сейчас у Цюаньи выдалась свободная минутка, чтобы расспросить Син У о том, что произошло прошлой ночью.
Син У достал из коробки со сладостями леденец на палочке, отправил его в рот и перекинулся парой фраз с Цюаньей. Оглянувшись, он увидел Цин Е, которая, прислонившись к дверному проёму кухни, наблюдала, как Дахэй орудует сковородой. Син У подошёл к ней и, встав с другой стороны проёма, сказал:
— Дядя Дахэя держит небольшую закусочную в уездном городе, он там какое-то время подрабатывал.
Неудивительно, что Цин Е его движения казались такими привычными. Она мельком взглянула на леденец во рту Син У, внезапно выхватила его рукой и сунула себе в рот.
Син У, приподняв бровь, усмехнулся. В его взгляде, скользнувшем по её губам, сквозила нежность.
— Что за манеры?
Цин Е чувствовала себя странно. Со вчерашней ночи ей казалось, будто глаза Син У бьют током: стоило ему посмотреть на неё, как внутри пробегал разряд.
Перекатывая леденец во рту, она ответила:
— Я проголодалась.
— Разве ты не ела то, что было в пакете?
— Забыла.
Син У легонько щёлкнул её по лбу.
— Только о беге и думала, верно?
От этих слов Цин Е захотелось провалиться сквозь землю. Не ответив, она прошла в гостиную. Рядом сидел Панху и грыз семечки. Увидев идущих друг за другом Цин Е и Син У, он вдруг заподозрил неладное.
Почему красный леденец, который был во рту у У-гэ, когда тот уходил, теперь оказался у Цин Е? Он снова взглянул на Син У. Конфеты и вправду не было. Хотя Панху ничего не понимал, спросить он не решился. Поудивившись мгновение, он решил, что Цин Е, должно быть, взяла его в другом месте, и выбросил это из головы.
Цин Е впервые ела новогодний ужин в компании парней. Точнее, она впервые встречала Новый год без семьи, с ровесниками, которых знала всего несколько месяцев.
Ощущение было необычным, но их шумное веселье быстро заставило её забыть о тоске по дому. Слушая, как они пьют и травят байки из детства, Цин Е, выросшая в совершенно иной среде, находила всё это новым и увлекательным.
Ужин был обильным. И пусть блюда были не такими изысканными и дорогими, как те, что её отец заказывал в ресторанах, вкус и разнообразие ничуть не уступали заведениям высокого класса. Проголодавшаяся за день Цин Е, едва сев за стол, принялась за еду. Пока остальные выпивали, она молча съела две пиалы риса.
Когда друзья захмелели, разговор снова зашёл о пожаре в доме Син У. Только сейчас Цин Е узнала, что рано утром приходила полиция. Оказалось, огонь повредил наружные стены соседних домов. А поскольку задний двор был общим, пострадало и общественное имущество, за что от семьи потребовали возмещения ущерба.
Причину возгорания особо не расследовали. В этих краях фейерверки не запрещены, поэтому каждый Новый год случаются пожары разной степени тяжести. Полицейские, привыкшие к подобному, просто зашли и вскоре ушли.
Так как было тридцатое число двенадцатого месяца, чтобы не портить праздник, вопрос о компенсации развивать не стали, лишь упомянули, что разберутся с этим после праздников.
Цин Е не знала, кто именно из соседей требовал денег, но рядом с парикмахерским салоном «Сюаньдао» было всего несколько домов. В такие моменты не стоило надеяться на взаимовыручку, хорошо бы хоть палки в колёса не вставляли. Однако для людей из этого захолустья высокие моральные качества не стоили и ломаного гроша. Глупо надеяться на сострадание от тех, кто сам едва сводит концы с концами. Пусть и дальше видят свои сны о весне и осени!
Теперь Цин Е поняла, почему Син У так вспылил. После случившегося жизнь семьи зашла в тупик. У родителей ни идей, ни денег. А на улице в разгар праздников даже капустного листа не купить. Если бы Син У не притащил огромный пакет с продуктами, они бы так и сидели, погрязнув в жалости к себе, совершенно не думая о выживании.
Сердце Цин Е внезапно наполнилось тяжестью. Она чувствовала, какой груз ответственности лежит на плечах Син У: ему нужно заботиться о ней, о родных, решать бесконечные проблемы. Неудивительно, что у него не оставалось времени даже на сон.
Татуха вздохнул:
— У-гэ, ну и Новый год у тебя выдался… Сплошная нервотрёпка!
Син У, покосившись на Цин Е, не спеша ответил:
— Не такая уж и сплошная.
Цин Е повернула голову и встретилась с ним взглядом. В глубине его тёмных глаз она прочла нежность, понятную только ей одной. Да, всё не так уж плохо, ведь они теперь вместе.
Хуанмао тут же запричитал:
— И это «не так плохо»? У-гэ, не в обиду, но выдержка у тебя железная. Я бы на твоём месте уже с катушек съехал.
Заметим, что Цин Е пришлись по вкусу тушёные утиные лапки, Син У пододвинул всю тарелку к ней и рассеянно произнёс:
— Дом можно отстроить, главное, что люди целы.
Друзья согласно закивали:
— Это верно…
Парни пили и болтали о былых временах, а Цин Е сидела рядом с Син У. Она грызла утиные лапки и с интересом слушала их рассказы, даже не замечая, что перепачкала уголки рта соусом.
Син У взглянул на неё, вытянул бумажную салфетку и сказал:
— Повернись ко мне.
У Цин Е руки были грязными, поэтому ей пришлось просто подставить лицо. Син У осторожно вытер ей губы.
Панху сам не понимал, почему его взгляд то и дело возвращается к Син У и Цин Е. Ему казалось, что между ними происходит что-то странное. Раньше он такого не замечал, что же с ним сегодня?
Но, оглядевшись, он увидел, что никто не реагирует. Все смотрели на них как ни в чём не бывало. Даже обычно острый на язык Хуанмао помалкивал. Панху решил, что у него сегодня точно голова не в порядке.
Татуха спросил:
— А где вы прошлую ночь провели?
— Сняли номер, — небрежно бросил Син У. Цин Е промолчала, опустив голову.
Цюанья предложил:
— Шу Хань сейчас живёт в уездном городе. Может, поживёте какое-то время у меня?
— Не нужно, — ровно ответил Син У.
Панху с энтузиазмом вставил:
— Вы… вы же не можете вечно жить в гостиницах, это накладно. У-гэ, может, ты ко мне переберёшься? Кровать у меня большая, потеснимся вдвоём, и одной комнатой меньше оплачивать придётся.
Цюанья, Дахэй и остальные уже не первый год терлись в компании и повидали всякое. Когда Син У сразу отверг предложение Цюаньи, они все поняли. Скорее всего, жить там было не очень удобно, а почему именно — все догадывались, но помалкивали.
И только этот толстячок со своей простотой лез на рожон, предлагая Син У бросить прекрасную девушку и пойти спать с ним. Совсем стыд потерял?
Кто-то прикуривал, кто-то разливал вино, но все молчали. Хуанмао уставился на Панху как на дурака, едва сдерживая раздражение.
Син У с усмешкой достал сигарету и ответил:
— Я с мужиками не сплю.
Цин Е, сжимая в руках одноразовый стаканчик, почувствовала неловкость.
Син У прикурил, бросил пачку сигарет сидящему напротив Цюанье и спросил:
— Где вчера был Да Цао?
Цюанья поймал пачку и выудил сигарету:
— Вместе с Сяо Бинем и их компанией в «Безумце» на ночном тарифе.
Син У медленно выпустил дым и бесстрастно посмотрел на Цюанью:
— После пятого числа найди время и организуй мне встречу с Да Цао.
За столом внезапно воцарилась тишина. Даже Цин Е подняла голову и уставилась на Син У. Профиль его лица был резким и холодным, не выражающим никаких эмоций, но именно это заставило Цин Е встревожиться.
Хуанмао, не выдержав, спросил первым:
— У-гэ, зачем тебе Да Цао?
Син У держал сигарету в зубах, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку стула. Он выглядел небрежным и дерзким, но взгляд его был ледяным. Слегка опустив веки, он глубоко затянулся и неспешно произнёс:
— Хочу с ним повидаться.
Цин Е почувствовала, как забилось сердце. Тревога нарастала, но вокруг было слишком много людей, и она не могла расспросить его подробнее. Ей оставалось лишь, нахмурившись, пристально смотреть на Син У.
Син У почувствовал её взгляд, искоса посмотрел на неё и слегка улыбнулся, словно говоря ей не беспокоиться.
— Надумал? — спросил Цюанья.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
