Панху утешал:
— Ты… если у вас что случилось, скажи-ка братьям, вместе что-нибудь придумаем… У-гэ, посмотри на себя, ты же совсем исхудал.
— … — Цин Е не выдержала и прыснула от смеха.
Син У помрачнел. Братья за него переживали, и возразить ему было нечего, но похудел-то он от избытка тренировок, а не от голода, чёрт побери!
Компьютерный клуб «Безумец» был самым популярным заведением в районе Патронного завода, а также штаб-квартирой Да Цао и его шайки из Аньчжи. В Новый год молодежи здесь было даже больше, чем обычно.
Син У в черном спортивном костюме, с короткой стрижкой «ёжик», шёл впереди, засунув руки в карманы. За ним следовали больше десятка братьев. Стоило им войти в «Безумец», как все присутствующие в испуге повскидывали головы.
Цин Е, идущая в самом конце, слышала, как со всех сторон посыпались перешёптывания.
— Это ведь Син У из Аньчжуна?
— У-гэ привёл своих людей, может, нам лучше поскорее выйти из системы?
— Что Сяо У-е забыл в наших краях? Пришёл дела решать?
Очевидно, завсегдатаи были весьма удивлены появлением Син У в «Безумце».
Администратор был примерно того же возраста, что и Син У с остальными. Виски у него были выбриты под ноль, и на порядочного человека он походил мало. Он подошёл к ним, протянул Син У сигарету и поздоровался:
— У-гэ.
Син У взял сигарету, сунул её в рот и спросил:
— Где Да Цао?
Администратор скосил глаза влево:
— Внутри. — Затем он прикурил Син У сигарету и заискивающе добавил: — Сделай одолжение, У-гэ, сам ведь знаешь — те компьютеры внутри только перед Новым годом обновили, через твои же руки проходили. Если будут дела, полегче там.
Цюанья тут же зыркнул на него:
— Проваливай, а будешь вякать — мы и те компьютеры, что снаружи, разнесём.
Этого администратора звали Чжан Дайцзы, и дураком он вовсе не был — скорее, пройдохой. Он был человеком Да Цао и умел хорошо ставить парус по ветру.
Перед Новым годом владелец клуба решил сменить партию компьютеров. Чжан Дайцзы нашёл Син У, задаривал его сигаретами и звал на обеды, лишь бы тот помог укомплектовать клуб техникой. Причина была проста: на улице электроники никто не разбирался в сборке и рыночных ценах лучше Син У. Конфигурации, которые он предлагал, всегда были лучшими по соотношению цены и качества, а за столько лет варки в этой среде он мог выбить такие скидки, какие другим и не снились. А главное — если с техникой что-то случалось, его легко было найти и всё уладить.
Хотя Син У никогда не ладил с этой компанией, но долг долгом, а бизнес бизнесом. Он взял сигареты, назвал вполне честную цену и согласился помочь с закупкой.
Однако Чжан Дайцзы захотел извлечь незаконную выгоду и не знал меры. Он сильно завысил цену, которую озвучил Син У. Владелец «Безумца», взяв список комплектующих от Син У, навёл справки у конкурентов и понял, что его обдирают. Слух об этом быстро разлетелся по всему району Патронного завода. Говорили, что у Син У чёрное сердце и поступает он не по совести.
Когда это дошло до ушей Син У, он тоже умел постоять за себя. Он напрямую заявился к владельцу клуба, и тогда выяснилось, что это Чжан Дайцзы хотел набить карманы. В итоге ту партию компьютеров клуб всё же взял через Син У, поэтому Цюанья при виде Чжан Дайцзы сразу посуровел.
Чжан Дайцзы крыть было нечем, он лишь отошёл в сторону. Син У смерил его взглядом и бросил равнодушно:
— Чего разволновался? Я не громить тут всё пришёл. — Затем обернулся к Цюанье: — Мы с Дахэем зайдём внутрь, вы ждите здесь.
В этот момент Цин Е заметила стоящего в углу «вдовца Ян Гана». Тот опасливо выглядывал наружу, но из-за присутствия Син У не смел подойти и заговорить, как в прошлый раз.
Цин Е лишь мазнула по нему взглядом и отвернулась, но вдруг почувствовала, что что-то не так. Она снова посмотрела на его пояс. Ян Ган всё так же «стильно» носил ту огромную цепь с замком, вот только с левой стороны явно не хватало одной подвески.
Цин Е резко дёрнула Син У за рукав и прошептала:
— Я вспомнила, на ком видела того Камэн Райдера!
Син У проследил за её взглядом, посмотрел на Ян Гана, стиснул зубы и, ничего не сказав, вошёл в кабинку.
Компьютеры в отдельной кабинке были мощнее, и шайка Да Цао ошивалась там круглый год, так что другие обычно не решались туда заходить.
Син У и Дахэй вошли внутрь. Да Цао уже услышал шум; он закинул ноги на компьютерный стол и ждал Син У с сигаретой в зубах.
Син У с бесстрастным лицом направился к нему. С ним был лишь могучий Дахэй, в то время как внутри сидело не меньше десятка подручных Да Цао. Он подошёл прямо к Да Цао, и все присутствующие разом вскочили с мест. Син У, не глядя на них, подтянул ногой стул и сел прямо перед Да Цао.
Да Цао не спеша потушил сигарету, скосил глаза на то, что творилось снаружи, и выдавил подобие улыбки:
— Немало же ты людей притащил. Что тебе от меня надо?
В узких глазах Син У блеснули холодные лезвия:
— Разве не ты вынудил меня прийти?
…
Цин Е протиснулась к Цюанье и, вытянув шею, заглянула внутрь. Она видела только, что Син У сидит напротив Да Цао; они явно не собирались пускать в ход кулаки — это было похоже на переговоры. О чём именно шла речь, она не слышала.
Спустя некоторое время Син У опустил голову, а Да Цао, сказав что-то, внезапно посмотрел в сторону Цин Е. Она не поняла, на кого он смотрит, и даже огляделась по сторонам.
Только когда Син У тоже перевёл взгляд на неё, нахмурившись, Цин Е окончательно убедилась, что смотрят именно на неё. Сердце её на мгновение пропустило удар. Но Син У тут же отвернулся и, вскинув подбородок, бросил Да Цао какую-то фразу, после чего встал и вышел вместе с Дахэем.
Цин Е видела, что лицо Син У стало пугающе мрачным, от него словно веяло могильным холодом. Никто в кабинке не посмел его зацепить, люди сами расступались, давая ему пройти.
Выйдя из кабинки, Син У направился прямиком к выходу из «Безумца». Остальные потянулись за ним, и лишь тогда посетители клуба почувствовали колоссальное облегчение.
Стоило им выйти из игрового клуба, как Хуанмао с нетерпением спросил:
— У-гэ, о чём ты говорил с Да Цао?
Син У молчал, его лицо оставалось угрюмым и тяжёлым. Дахэй недобрым тоном произнёс:
— Не понимаю, зачем ты согласился. Это же очевидная яма, которую Да Цао вырыл специально для тебя. Скажу прямо: то, что случилось у тебя дома, на восемьдесят процентов связано с Да Цао. Он просто заставляет тебя самого идти в силки.
На губах Син У заиграла холодная усмешка:
— У того, кто живёт по законам улиц, беда не доходит до членов семьи1. Жаль, что он этого принципа не понимает.
Из всех присутствующих только Цюанья понял, о чём именно говорит Син У, и почувствовал его решимость.
Цюанья на мгновение замолчал и спросил:
— Ты согласился на участие в уездных спортивных соревнованиях?
Син У глухо отозвался:
— Угу.
Цин Е в шоке вскинула голову и уставилась на него, но он шёл в окружении братьев, и она не могла расспросить его, что всё это значит.
Син У произнёс очень низким голосом:
— На уездных соревнованиях мы с ним сразимся. Кто победит, за тем и будет последнее слово во всём районе к северу от Патронного завода.
В одно мгновение все замолчали. Район к северу от завода включал в себя Аньчжун, Аньчжи и Чжачжатин. Иными словами, проигравший, даже если и не уберётся из этих мест, в будущем должен будет жить, поджав хвост, и беспрекословно подчиняться другой стороне. Вот какую ставку они сделали с Да Цао.
Цин Е не могла описать свои чувства. Как и сказал Цюанья, раз уж Да Цао выдвинул такое предложение, всё не могло быть так просто. Однако на данный момент Син У и ему требовалось какое-то формальное завершение их вражды. За спиной Да Цао стояли люди из Антана, а те, в свою очередь, зависели от Патронного завода. Директор Цзя с завода и Цзян-лаобан имели тесные деловые связи. Цзян-лаобан, вращаясь в уличной среде, часто нуждался в людях и, конечно, не хотел, чтобы младший брат, которого он приметил, потерял влияние.
Отношения за всем этим стояли слишком запутанные. Поскольку открыто посягать на общие интересы было нельзя, Да Цао и Син У не могли сойтись в настоящей драке. Им нужно было и не задеть достоинство больших боссов, и провести открытое состязание, чтобы все признали результат. Уездные спортивные соревнования стали единственным возможным путём. И хотя все понимали, что гладко дело не пройдёт, Син У уже принял решение.
- Беда не доходит до членов семьи (祸不及家人, huò bù jí jiā rén) — этический принцип, согласно которому за поступки человека не должны расплачиваться его близкие. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
