Затем она вышла из вип-комнаты, Цин Е тут же последовала за ней в соседнюю пустую комнату. Шу Хань опустила голову, прикурила тонкую сигарету и, обернувшись к ним, спросила:
— В чём дело?
Цин Е посмотрела на Цюанью, и тот пересказал Шу Хань суть договорённостей между Цзян-лаобаном и Син У. Шу Хань дослушала с мрачным лицом, глубоко затянулась и посмотрела на Цин Е:
— И с какой же целью ты пришла ко мне?
Ногти Цин Е впились в ладони. Если бы это было возможно, Шу Хань была бы последним человеком в мире, с которым она хотела бы столкнуться. Однако положение Син У оставалось неопределённым, и у неё не было выбора. Достоинство и гордость ничего не стоили по сравнению с жизнью Син У.
Она лишь смотрела на Шу Хань и произносила слово за словом:
— Цзян-лаобан пообещал Син У, что Да Цао загремит за решётку, но он совершенно точно заставит Син У сполна испить чашу страданий.
А вот почему? Ты и сама должна понимать.
Рука Шу Хань, державшая сигарету, невольно дрогнула, но она быстро ответила:
— Вы сами сказали, что он уже обо всём договорился с Лао Цзяном. Я в это вмешиваться не могу.
Цин Е посмотрела на неё, с трудом сдерживая рыдания, и крайне иронично усмехнулась:
— Неужели раз он не достался тебе, ты готова безучастно смотреть, как твоего мужчину уничтожают из-за тебя?
Шу Хань с силой затушила сигарету и хлопнула ладонями по столу для маджонга:
— Это не имеет ко мне никакого отношения.
Цин Е резко вскинула голову, слёзы градом покатились из её глаз. Сцена избиения Син У толпой, словно преодолев огромное расстояние, вновь ворвалась в её сознание, доводя почти до безумия.
Цюанья принялся спорить с Шу Хань, а Цин Е механически развернулась и пошла к двери. Взявшись за дверную ручку, она внезапно произнесла:
— Порой люди ведут себя очень смешно: находят повод, чтобы опуститься на дно, а потом списывают всё на судьбу. Если Син У сегодня больше не сможет подняться на ринге, тебе от этого станет легче? Этого ты и хотела?
Шу Хань медленно подняла взгляд на спину Цин Е, но та, не оборачиваясь, распахнула дверь и размашисто вышла.
Разорванные облака постепенно смыкались, и земля вновь погрузилась в сумрак. Цин Е потерянно брела по незнакомым улицам; всё вокруг казалось призрачным и чужим. У неё не осталось выхода. Шу Хань была её последней надеждой. Если та откажется просить Цзян-лаобана вмешаться, Цин Е не знала, к кому ещё в этом уезде она могла бы обратиться, чтобы вытащить Син У из этого пекла.
Она вытерла слёзы рукой, но они продолжали бесконтрольно литься. Уездный город… почему она оказалась именно в этом паршивом уезде? К кому ей идти?
К кому… Цин Е подняла голову и оцепенело уставилась на мелькающие мимо незнакомые лица. Словно её будто громом поразило — слёзы мгновенно высохли. Какой смысл стоять у дороги и рыдать? Син У сейчас истязают на другом конце города, она обязана что-то предпринять!
Найти людей, да? Нужно найти людей? Они хотят раздуть скандал? Хорошо, тогда мы раздуем его до предела!
Цин Е тут же вытащила телефон и позвонила Люняню, велев ему крикнуть в общем чате: пусть зовут всех, кого смогут, и поскорее собираются у центрального стадиона уезда Аньцзы.
Повесив трубку, она, стоя у обочины, набрала Фан Лэй. Та ответила, задыхаясь от бега:
— Цин Е, не волнуйся, мы почти на месте. Ты где?
В этот момент кто-то издалека крикнул:
— Одноклассница Цин!
Цин Е обернулась и увидела толпу ребят из школы Цзинь Чжун, спускающихся из соседнего здания. Её окликнул Е Инцзянь. Она торопливо бросила Фан Лэй:
— Я сейчас же возвращаюсь на стадион.
Договорив, она сбросила вызов. Е Инцзянь, заметив её покрасневшие глаза, с недоумением спросил:
— Что ты тут делаешь? Что случилось?
Цин Е лишь смотрела на него широко раскрытыми глазами. Е Инцзянь и его приятели удивлённо переглянулись, и он снова спросил:
— Ты куда-то собираешься?
Цин Е внезапно вцепилась в него мёртвой хваткой, отчего Е Инцзянь аж подпрыгнул, и быстро проговорила:
— Отвези меня в центральный стадион уезда.
Е Инцзянь в замешательстве открыл дверцу припаркованного у дороги автомобиля Audi:
— Ты… ты сначала руки-то отпусти, я отвезу, отвезу.
Перед тем как сесть в машину, Цин Е оглянулась на Вэй Дуна и, внезапно подойдя к нему, прошептала на ухо:
— Я знаю твой маленький секрет. Сделай мне одолжение: созывай своих школьных друзей к стадиону, и чем больше, тем лучше. Обещаю, об этом секрете в вашей школе никто не узнает.
Вэй Дун в шоке уставился на Цин Е, а та одарила его многозначительным взглядом и поспешила в салон. Ехать было не слишком далеко. Цин Е посмотрела на время: она отсутствовала уже больше получаса и не знала, как там обстоят дела. Сидевший впереди Е Инцзянь то и дело оборачивался и надоедливо болтал, словно назойливая муха. Цин Е так и подмывало отвесить ему пощёчину, лишь бы он замолчал.
Под её непрестанными понуканиями машина быстро приблизилась к стадиону. Однако, к удивлению Цин Е, впереди образовался жуткий затор. Машина застряла на перекрёстке и не могла сдвинуться ни на шаг. Не в силах больше ждать, она открыла дверь и вышла.
Е Инцзянь высунулся из окна и крикнул ей вслед:
— Ты прямо так пойдёшь?
Цин Е уже собиралась бежать к стадиону, но, услышав голос Е Инцзяня, вдруг обернулась и пристально посмотрела на него. От этого взгляда парня бросило в дрожь. В следующую секунду Цин Е вернулась, распахнула переднюю дверцу и, вытащив Е Инцзяня из машины, сказала:
— Друг, раз ты такой любопытный, пойдём-ка со мной. Не буду скрывать: у моего парня неприятности. К нему пристали люди из Антан. Знаешь, что такое Антан? Если не знаешь, спроси у своего де.
— Твой парень? Тот самый, с которым ты в тот день приезжала в уездный город? А он довольно красавчик.
Цин Е со злостью выпалила:
— Мы что, сейчас это обсуждаем? Я по-твоему слепая? Сама знаю, что он красавчик, нечего мне напоминать! В общем, если сегодня поможешь мне, я обязательно верну долг.
— Подтянешь моё произношение?
— Да хоть языку пришельцев тебя выучу.
С этими словами Цин Е потащила Е Инцзяня сквозь толпу. Странно: когда она уходила со стадиона, у входа почти никого не было, а теперь прорва народу стекалась в ту сторону. Множество дедушек и бабушек лет пятидесяти-шестидесяти выглядели подозрительно радостными, словно направлялись на ярмарку.
— Откуда здесь столько людей? — пробормотал Е Инцзянь.
— Откуда мне знать? — в сердцах бросила Цин Е.
Чем дальше они продвигались, тем более нереальной становилась обстановка. Эти старики и старухи тоже шли внутрь стадиона, и людей было так много, что ограждения на входе просто снесли. Контролёры стояли в полном оцепенении.
У ворот стадиона был припаркован фургон. Цин Е сразу заметила Люняня и старика Се. Она замахала руками и громко крикнула Люняню. Тот услышал, протиснулся сквозь толпу и подбежал к ней:
— Босс Ли уже повёл людей внутрь. Я не знаю, что там происходит.
Цин Е, надрывая горло, спросила его:
— Почему здесь такая толпа?
— Ты же сама велела позвать людей! Как раз старик Се пригнал целый фургон яиц, хотел сдать нам на продажу. Я и сказал ему ехать прямо сюда. Боялся, что никто не придёт, вот и пустил в чате слух, что на стадионе можно будет получить бесплатные яйца. Я и не думал, что припрётся столько народу.
— … — Ну и дела.
Цин Е не нашла слов, лишь показала ему большой палец и, потянув за собой Е Инцзяня, нырнула в толпу. Когда она снова оказалась внутри арены, то просто обомлела.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
