После того как Цин Е взяла куртку, двое мужчин, стоявших напротив Син У, только тогда поняли, что Син У знаком с этой красавицей. Они улыбнулись Цин Е, она скользнула по ним взглядом, кивнула и вошла в «Сюаньдао».
Один из них с интересом произнёс:
— О, У-цзы, когда это ты успел познакомиться с такой чёткой девчонкой?
Другой мужчина вставил:
— Твоя пассия?
Син У промолчал.
Спустя некоторое время Цин Е услышала снаружи «Сюаньдао» громкий рёв выхлопной трубы — спортивная машина уехала. Когда Син У вошёл, Ли Ланьфан крикнула ему, чтобы он порубил рёбрышки, и он направился прямиком на задний двор.
Цин Е проводила его взглядом и последовала за ним. Син У только что вымыл руки и засучил рукава. Он искоса глянул на Цин Е, прислонившуюся к дверному косяку, и взял кухонный нож. Цин Е пила молоко через трубочку, не сводя с него глаз.
— Те твои двое друзей из Шанхая? — испытующе спросила она.
— Угу, — односложно ответил Син У.
— Неплохо они устроились.
Син У ничего не ответил. Нож опустился, разделочная доска издала громкий стук.
Цин Е спросила прямо в лоб:
— Они специально приезжали за тобой?
Син У с грохотом отрубил ещё кусок и повернулся к ней. Она, прикусывая трубочку, спросила:
— Звали тебя в киберспорт?
Син У смотрел на неё несколько секунд:
— Звали в про-лигу.
Цин Е поджала губы, глядя на него:
— И что ты сказал?
— Отказал.
Цин Е мгновенно нахмурилась:
— Почему?
— Просто так.
Син У снова взялся за нож. Цин Е, закусив губу, подошла к нему:
— Я слышала от Хуанмао, что они и раньше искали тебя. Ты из-за этого даже разругался с семьёй. Почему ты не настаиваешь на своём?
Син У, по-прежнему опустив голову, рубил рёбрышки и молчал. Цин Е разволновалась, отставила молоко и сказала:
— Син У, неужели ты готов с этим смириться? Смириться с тем, что всю жизнь проведёшь в этой дыре? Не верю, что ты этого хочешь. Здесь все знают, что ты — Цзюйхуан, что в десять лет ты мог разделывать профессиональных игроков. Ты рождён, чтобы есть этот рис1.
Ты не должен быть похоронен здесь, склонив голову перед жизнью. Почему, если все вокруг сомневаются в тебе, ты тоже начинаешь сомневаться в себе? Не верю, что ты не хочешь уехать, не верю, что ты не любишь это дело. Если бы ты действительно мог его оставить, зачем тогда так следишь за новостями? Даже не пропустил ни одной прямой трансляции матчей. Скажи!
С громким стуком Син У вогнал нож в доску. Когда он повернул голову, в его глазах появился пугающий свет. Он холодно взглянул на Цин Е:
— Не твоё дело.
Цин Е вдруг вскинула подбородок и отчеканила каждое слово:
— Нет, моё!
Резкий взгляд Син У померк, он спросил её низким голосом:
— Если я уеду, что будет с моей найнай? Она, если неделю меня не видит, даже есть перестаёт. А мать? Ей сорок лет, а она только и умеет, что скандалить целыми днями, чуть что случится — сразу в слёзы и помирать собралась. Она сама о себе позаботиться не может, как я могу рассчитывать, что она присмотрит за найнай?
Думаешь, на отца можно положиться? Если бы наша семья зависела от него, мы бы давно с голоду сдохли!
Я-то могу, взмахнув руками, уехать, но я спрашиваю тебя, как они будут без меня?
Глаза Цин Е в мгновение покраснели. Она пристально посмотрела на него, и её голос дрогнул:
— А как же я?
В этот миг Син У оцепенел, уставившись на неё. Все слова застряли в горле при виде её страдальческого лица. Цин Е развернулась и вышла из кухни. Она поднялась на второй этаж, зашла в комнату и закрыла дверь. Сев за письменный стол, она вытащила экзаменационный лист и взяла ручку, но так и не начала писать.
Она сидела в оцепенении, и в какой-то момент ей показалось, что она поняла тот уверенный взгляд Цюанья:
«Если бы он выбрал успех, то ещё два года назад стоял бы на вершине профессиональных соревнований. Не каждый может, подобно тебе, выбирать успех, ни о чём не беспокоясь. Ты не знаешь, какую цену приходится платить другим за этот выбор. Никто не хочет выставлять свою неприглядную сторону напоказ перед людьми».
«Можем поспорить — ты не сможешь его увести».
Эти слова вдруг снова зазвучали в сердце Цин Е. Она наконец поняла, какова цена Син У. Его семья: найнай, вырастившая его, мать, у которой, кроме него, нет никакой опоры, и, возможно, его происхождение, о котором трудно говорить вслух. Всё это стало платой за его успех. У него не было пути к отступлению.
Цин Е внезапно разрыдалась. Она чувствовала себя запертой в клетке: со всех сторон стены, и нет выхода. Словно в какой-то миг она вдруг поняла это вечно беспечное отношение и равнодушный взгляд Син У — дело было не в том, что ему всё равно, а в том, что жизнь не дала ему права выбора. Поэтому он предпочёл скрыть весь свой ослепительный блеск и слиться с местом, где пустил корни.
От этого чувства Цин Е стало очень горько. В её мозгу снова возникла та картина: он стоит в болоте и продолжает погружаться в трясину, бесчисленные руки тянут его в беспросветную бездну, а потом… он выбирает закрыть глаза и позволяет своему телу тонуть.
Руки Цин Е медленно сжались в кулаки. Ей вдруг отчаянно захотелось проломить эту клетку, броситься к нему и вытащить его наверх. Но она не знала, что она, в её нынешнем положении, когда сама едва держится, может сделать?
Примерно через десять минут в дверь дважды постучали. Она опустила голову и вытерла слёзы на щеках. Син У вошёл в комнату. Посмотрев на её спину, он позвал её чуть мягче:
— Цин Е.
Цин Е не шевельнулась и не обернулась, лишь невнятно отозвалась, но в её голосе слышались приглушённые рыдания, от которых сердце Син У сжалось.
Он сказал ей:
— Пойдём прогуляемся, я подожду тебя внизу.
Цин Е просидела ещё две минуты и, успокоившись, спустилась вниз. Мотоцикл Син У стоял у входа. Когда она вышла, он протянул ей белый женский шлем — выглядел он очень круто. Цин Е взяла его и с удивлением спросила:
— Только что купил?
Син У слез с мотоцикла, забрал шлем из её рук, надел его ей на голову и, опустив глаза, отрегулировал положение и застегнул ремешок.
— Боялся, что ты замёрзнешь, — ответил он.
На протяжении всего этого времени Син У не встречался с ней взглядом. Он не мог заставить себя смотреть в её покрасневшие от слёз глаза.
Сев на мотоцикл, Син У повёз её в объезд павильона Чжачжатин дальше вглубь. Цин Е никогда не бывала на этой дороге и не знала, куда он её везёт. Да и какая разница куда — хоть на край света.
После долгой поездки мотоцикл выехал на узкую тропу. Син У сказал ей:
— Держись крепче.
Едва Цин Е обхватила его за талию, Син У ловко свернул, и байк выехал прямо на грунтовку. Земля была в ухабах, дорогу сильно трясло, поднимая столбы пыли. Ощущение сухости становилось всё отчётливее, казалось, даже в воздухе парили частицы песка. Цин Е крепко прижалась к талии Син У и спросила:
— Куда мы едем?
Син У ответил:
— Посмотри направо.
- Рождён, чтобы есть этот рис (天生就该吃这碗饭, tiānshēng jiù gāi chī zhè wǎn fàn) — иметь природный талант к определённому ремеслу, быть предназначенным для этой профессии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
