Цин Е одной рукой вертела ручку, а другой держала лист бумаги. То она смотрела на задание, то на Ши Минь. От этого взгляда у Ши Минь волосы на сердце встали дыбом1.
На самом деле Цин Е и не рассчитывала, что Ши Минь решит эти задачи правильно; она лишь хотела целенаправленно прощупать её уровень. Не прощупаешь — не узнаешь, а прощупаешь — вздрогнешь: коренная проблема этой девушки заключалась в непрочном фундаменте. С самого начала она не до конца разобралась во многих вопросах, а с течением времени, когда учёба становилась всё сложнее, в голове у неё образовалась полная каша.
Если взять хотя бы английский язык, она умудрялась ошибаться даже в самой элементарной грамматике, и кому тут пойти объяснять?
Цин Е очень хотелось сказать ей: «Бросай всё, не учись больше». Возможно, учёба и её восемь знаков судьбы не сходятся, и ей стоит подумать о чём-то другом.
Но не успела она вымолвить ни слова, как Ши Минь с некоторой тревогой произнесла:
— Неужели я во многом ошиблась? С сегодняшнего дня вечерние занятия тоже отменили, боюсь, с такими успехами я ни в одно учебное заведение не поступлю.
Цин Е никогда не посещала вечерние занятия, поэтому, услышав об их отмене, с некоторым недоумением спросила:
— Почему их отменили?
Ши Минь рассказала, что в прошлую субботу одна девушка из шестого класса, вернувшись домой после вечерних занятий, упала в обморок. В больнице сказали — от переутомления. Вчера вечером родители пришли в школу скандалить, требуя снизить нагрузку. Мол, заставлять учеников заниматься до такой поздноты каждый день — это ничем не отличается от телесного наказания. Они грозились пожаловаться в департамент образования. Несколько родителей вчера вечером подняли шум в кабинете директора, и тому пришлось срочно возвращаться, чтобы уладить дело. Те родители заявили: если сегодня вечерние занятия продолжатся, они напрямую донесут на учителей. Поэтому с сегодняшнего дня вечерние занятия прекратились.
Цин Е, услышав это, нашла ситуацию поразительной. В такое-то время, при здешней расхлябанной системе управления в Аньчжун, было бы уже хорошо не увеличивать нагрузку, а тут целая толпа родителей кричит о её снижении. При таких удивительных обстоятельствах другие родители почему-то не возражали. Случись это в любой другой школе, родители, хоть немного желающие своим детям добра, непременно выступили бы с коллективным протестом.
Однако в Аньчжун всё прошло на редкость гармонично: руководство школы и родители быстро пришли к согласию и приостановили вечерние занятия.
Ши Минь с удручённым видом беспрестанно рисовала круги ручкой в тетради, бормоча под нос:
— Теперь мне точно конец. Что же мне делать, если я никуда не поступлю…
Цин Е покосилась на её тетрадь. Она уже много раз замечала: как только Ши Минь замирала, погрузившись в свои мысли, она начинала рисовать круги, один за другим. От этого зрелища у Цин Е кожа на голове начинала неметь.
Она не удержалась и спросила:
— А что будет, если не поступишь?
Ши Минь перестала писать, подняла на неё взгляд и, поколебавшись немного, придвинулась к Цин Е, понизив голос:
— Только не говори никому.
Цин Е кивнула и услышала тихий шёпот Ши Минь:
— Домашние сказали, если не поступлю в университет, меня либо отправят работать на завод на востоке уезда, либо выдадут замуж.
— Выдадут замуж? Сколько же тебе лет? — Цин Е была немного поражена.
Ши Минь с горестным лицом произнесла:
— У моего де ноги плохие, он не может ходить на заработки, а дома ещё диди, он только в начальной школе учится. Если не поступишь в университет, мне придётся идти зарабатывать деньги, а если не захочу зарабатывать, придётся выйти за кого-нибудь с приличным достатком.
С этими словами она снова принялась рисовать круги на бумаге. Когда взгляд Цин Е вновь упал на её тетрадь, ей вдруг показалось, что эти круги похожи на клетки, из которых невозможно вырваться. От этой мысли ей стало не по себе.
Она и представить не могла, что эта ничем не примечательная соседка по парте находится в схожей с ней ситуации. Обе они надеялись на этот Гаокао, чтобы вырваться из своей нынешней участи. Казалось, это был их решающий бой за право перевернуть свою жизнь: выиграешь — и отныне судьба в твоих руках, проиграешь — останется лишь безвольно принимать удары.
Цин Е долго смотрела на Ши Минь, а затем внезапно сказала ей:
— С сегодняшнего дня вообще не слушай ничего на уроках.
Ши Минь тут же помрачнела:
— Неужели я совсем безнадёжна?
Цин Е похлопала её по плечу:
— Назови меня цзецзе, и я тебя спасу.
— Цзецзе.
Цин Е замерла. Она ведь просто пошутила, кто же знал, что эта девушка назовёт её так на полном серьёзе. Ей стало немного неловко, она откашлялась и сказала:
— Я велела тебе не слушать, чтобы ты не тратила время на то, чего не понимаешь. Это как строить дом: если фундамент не заложен прочно, ты думаешь, здание сможет дорасти до сотого этажа? Сначала мы займёмся фундаментом. Раз вечерние занятия отменили, то сегодня после уроков пойдёшь со мной.
Глаза Ши Минь за линзами очков внезапно засияли, будто она увидела соломинку для спасения жизни. Но следом она с беспокойством спросила:
— Но разве это не отнимет у тебя время?
Цин Е безразлично ответила:
— О какой потере времени речь, мне всё равно нужно заниматься.
Ши Минь внезапно растрогалась до слёз. Обхватив Цин Е за руку, она взволнованно воскликнула:
— Цин Е, ты такой хороший человек!
Хе-хе-хе… Цин Е не без труда высвободила руку, не сразу привыкнув к такому внезапному проявлению чувств.
Боковым зрением она заметила, как поднялся Син У. Кто-то из третьего класса окликнул его, и он остановился в коридоре, разговаривая с двумя парнями. Почувствовав на себе взгляд Цин Е, он небрежно покосился в её сторону с едва заметной улыбкой на губах. Хотя посторонние не могли заметить подвоха, от этого взгляда, понятного только им двоим, сердце Цин Е внезапно затрепетало.
Прозвенел звонок на урок, и Син У зашёл через заднюю дверь. Как только он сел, Цин Е почувствовала, как кто-то дёрнул её за волосы. Она откинулась на спинку стула. Син У положил что-то ей на плечо, и Цин Е ощутила приятное тепло. Повернув голову, она увидела стакан горячего молочного чая. Она машинально взяла его, и в этот момент её глаза встретились с потрясённым взглядом Ши Минь. На мгновение… она не нашлась, что сказать, и в итоге промолчала.
Когда урок закончился, Цин Е обернулась. Син У смотрел какое-то видео, но, почувствовав движение, поднял взгляд. Цин Е глазами указала ему на выход, давая знак выйти, а затем, словно на встрече секретных агентов, первой вышла из класса и быстрым шагом направилась к кабинету музыки, чтобы подождать его там.
- Волосы на сердце встали дыбом (心里发毛, xīnlǐ fā máo) — ощущение сильной тревоги, дискомфорта или страха. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
