С Чжоу Вань обошлись грубо, кости ее плеч едва не раздробились, от боли она крепко нахмурилась, но в то же время внезапно почувствовала себя невероятно спокойно и в то же время — смертельно уставшей.
Словно утомленная птица, вернувшаяся в лес, словно одинокая лодка, причалившая к пристани.
Вся ее жизнь, полная скитаний, казалось, в этот миг наконец могла замереть, чтобы дать ей передохнуть.
Но прошло всего несколько секунд, и Чжоу Вань протрезвела от этого хмеля.
Она моргнула, глядя на стоящего перед ней Лу Сисяо, и воспоминания о прошлом хлынули в ее сознание.
Улыбка юноши, его сияние, его гордость, то, как он преклонял колени, его кровь, его достоинство и смирение.
Она ошиблась.
Она уже давно обещала старику Лу, а также пообещала себе, что больше никогда не появится перед Лу Сисяо.
Шрам должен оставаться в покое; нельзя постоянно бередить его, иначе он никогда не заживет.
Просто то мгновение было слишком внезапным.
Настолько внезапным, что в голове у нее образовалась пустота, она не успела ни о чем подумать — лишь хотела убедиться, был ли человек перед ней тем самым юношей, которого она не видела шесть лет.
Кто мог подумать, что в огромном, бесконечном городе, на улицах с непрерывным потоком машин, она действительно встретит Лу Сисяо.
Она вздрогнула всем телом и, остолбенев на мгновение, подсознательно захотела сбежать.
Но куда можно было сбежать, когда Лу Сисяо сковал ее в этом тесном пространстве.
В их последнем телефонном разговоре он сказал ей: больше не появляйся у него на глазах.
Чжоу Вань смотрела в его покрасневшие глаза — в них читались ярость, обида, ненависть; она хотела что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова.
Алкоголь, запертый в груди, снова начал бушевать, все внутри перевернулось, голова закружилась еще сильнее, руки и ноги ослабли, а пульс продолжал учащаться.
В тот миг, когда у Чжоу Вань потемнело в глазах, она лишь почувствовала, как пара сильных рук крепко подхватила ее за талию.
…
Чжоу Вань была очень легкой и, упав ему на руки, совсем не ощущалась тяжелой, словно парящий листок бумаги — даже обнимая ее, он не чувствовал реальности происходящего.
Лу Сисяо держал ее на руках и лишь с опозданием почувствовал запах алкоголя.
Он, конечно, помнил, что у нее аллергия на спиртное, ей нельзя было пить.
Стоило ей выпить, как на теле появлялась красная сыпь, но сейчас ее не было.
Прошло столько лет, что изменились даже симптомы аллергии.
Окружающие впервые увидели на лице Лу Сисяо выражение тревоги, когда он велел вызвать скорую помощь.
*
Проснулась она не в больнице.
До поступления в университет Чжоу Вань проводила в больницах почти все время и могла узнать запах антисептика, не открывая глаз, но сейчас все было иначе: в воздухе витал очень слабый аромат благовоний, смешанный с резким, несовместимым запахом табака.
Чжоу Вань открыла глаза и села на кровати, голова все еще немного кружилась.
Она помассировала виски и осмотрелась: это была большая спальня, пустая и опрятная, в которой почти не чувствовалось присутствия живого человека.
Чжоу Вань зашла в ванную умыться, а затем толкнула дверь, выходя из спальни.
Как раз в этот момент у входа послышался звук открывающейся двери; она замерла и быстро обернулась.
Вошла женщина в белой рубашке и юбке до колен — типичный деловой образ.
Чжоу Вань растерялась.
Увидев ее, женщина повела себя непринужденно и улыбнулась:
— Госпожа Чжоу, вы проснулись? Вас что-то еще беспокоит?
Чжоу Вань покачала головой:
— Я… где это?
— Вчера из-за аллергии на алкоголь у вас участилось сердцебиение, и вы упали в обморок. К счастью, все обошлось не слишком серьезно. Поскольку мы не знали, где вы сейчас живете, Лу Цзун временно привез вас сюда.
Лу Цзун.
Теперь он уже Лу Цзун.
Так даже лучше.
Похоже, за эти годы он шаг за шагом добился успеха.
Чжоу Вань вспомнила, каким видела его вчера: пусть в нем и остался прежний строптивый нрав, но в дорогом костюме, в выражении глаз и манере вести беседу это уже был далеко не тот Лу Сисяо. Он повзрослел и стал сильнее.
За эти годы изменились все.
Исключений не было.
Чжоу Вань опустила глаза и негромко произнесла:
— Передайте мою благодарность… Лу Цзуну.
Секретарь вежливо улыбнулась:
— Не стоит благодарности.
— Тогда я пойду. — Чжоу Вань взяла сумку и стала переобуваться в прихожей. Перед самым уходом она помедлила, напоследок окинула взглядом эту холодную, отделанную мрамором квартиру и спросила: — Это дом Лу Цзуна?
— Нет, Лу Цзун обычно здесь не живет, это лишь одна из его объектов недвижимости.
Чжоу Вань кивнула, поблагодарила женщину и попрощалась, после чего ушла.
…
К счастью, сегодня была суббота, на работу идти не нужно, и можно было еще немного отдохнуть.
Чжоу Вань вернулась в свою арендованную однокомнатную квартиру, приняла душ и легла на кровать.
Стоило ей закрыть глаза, как перед ней возник вчерашний образ Лу Сисяо.
Она накрыла глаза рукой; ее голос слегка дрожал, когда она тихо выдохнула.
Тогда она ушла слишком решительно, и тот последний телефонный звонок — ее слова были слишком жестокими.
В то время она была слишком молода и думала, что чем резче она разрубит этот узел, тем легче Лу Сисяо будет отпустить ее, оставить все в прошлом и жить своей жизнью. Но она не ожидала, что порой слишком резкий разрыв, напротив, превращается в одержимость.
Дело не в том, что он все еще любит ее.
Он просто не может забыть то, как оступился из-за нее, и тот обман, который претерпел.
Все эти годы невозможность забыть превратилась в навязчивую идею.
Он ненавидел ее и не мог выкинуть из памяти.
Когда-то он сказал: того, кто его предаст, он уничтожит.
Лу Сисяо слов на ветер не бросает.
Чжоу Вань перевернулась и уткнулась лицом в одеяло.
Неужели ей снова придется уехать отсюда?
…
Ей снова приснился сон.
О том, как в прошлом она, не считаясь ни с чем и мня себя слишком умной, отправилась к Лу Чжунъюэ и пообещала ему, что с этого момента навсегда исчезнет из мира Лу Сисяо.
Затем она провела четыре-пять лет в городе Б, встретила его и была вынуждена снова купить билет, чтобы уехать.
Вся ее жизнь, казалось, была чередой бесконечных побегов.
Когда она проснулась, уже стемнело.
Чжоу Вань босиком встала с кровати и подошла к окну, чтобы плотно его закрыть.
Снова наступила зима, на улице похолодало.
Она вернулась в постель, когда телефон завибрировал — звонил Хуан Цзун.
Чжоу Вань нахмурилась.
На первый звонок она не ответила, на второй тоже, но на третий все же взяла трубку, опасаясь, что дело может быть в работе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
