Лу Сисяо заехал на территорию роскошного жилого комплекса, спустился в подземный гараж и припарковался.
Чжоу Вань вышла из машины и достала чемодан.
Лу Сисяо шел впереди, она молча следовала за ним. Они зашли в лифт; она увидела, как он нажал кнопку тринадцатого этажа.
Лифт поднялся, двери открылись, и перед глазами предстала обстановка квартиры.
Это место совсем не походило на тот особняк в Пинчуане, где он жил раньше. Здесь царил минимализм в черно-серо-белых тонах, и от каждого уголка веяло холодом.
Чжоу Вань всё еще была мокрая от дождя. Боясь испачкать пол, она не решалась ступить и шагу.
— Лу Сисяо, в какой комнате я буду жить? — стоя в прихожей, тихо спросила она.
Он повернул голову, вскинул бровь и сказал как нечто само собой разумеющееся:
— Со мной в одной.
Чжоу Вань замерла.
— Было же сказано — составить компанию. Разве не понятно, что это значит? — Лу Сисяо снял куртку и повесил на спинку стула. — Ты ведь лучше всех умеешь использовать саму себя ради достижения цели.
В его голосе сквозила прохлада.
Но за эти годы, проведенные в одиночестве в чужих краях, Чжоу Вань привыкла к самым разным оскорблениям. Не так-то просто было довести её до слез парой едких насмешек.
Она лишь опустила глаза и уставилась на носки своих туфель, чувствуя себя беспомощной.
— Иди в душ, — сказал Лу Сисяо, указывая на одну из комнат. — Сюда.
……
Горячая вода здесь была гораздо стабильнее, чем в съемном жилье — с постоянной температурой. Не нужно было опасаться, что она внезапно обдаст кипятком или вдруг закончится.
Чжоу Вань вымылась, помыла голову. Сменная одежда висела на дверной ручке. Она переоделась в чистое и высушила волосы феном.
Затем она подняла взгляд на свое отражение в зеркале.
Щеки раскраснелись от жара, белая кожа светилась румянцем. Только что высушенные волосы слегка пушились и спадали на грудь, отчего лицо казалось еще меньше.
На самом деле, до этого момента Чжоу Вань не верила, что Лу Сисяо действительно что-то с ней сделает.
Он не такой человек.
Как бы сильно он её ни ненавидел, он не стал бы опускаться до принуждения, роняя собственное достоинство.
Но подобная обстановка всё равно заставляла нервничать.
Чжоу Вань сделала несколько глубоких вдохов и только тогда открыла дверь и вышла.
Лу Сисяо уже принял душ. В темно-серой пижаме он сидел на кровати спиной к ней.
Только сейчас Чжоу Вань поняла, что провела в ванной слишком много времени, пока мылась и сушила волосы, из-за чего Лу Сисяо пришлось идти в душ в другой спальне.
Она медленно подошла и присела на край кровати.
Её движения были такими тихими, словно она боялась потревожить человека напротив.
Лу Сисяо взял с тумбочки флакон с лекарством, вытряхнул две таблетки и проглотил их, даже не запивая водой.
Чжоу Вань нахмурилась и не удержалась от вопроса:
— Что это за лекарство?
— От бессонницы.
Чжоу Вань опешила, но не успела ничего сказать — Лу Сисяо выключил свет.
В спальне мгновенно стало темно.
Как и прежде, он привычно задернул шторы. Огни города не проникали внутрь, и наступила кромешная тьма.
Чжоу Вань почувствовала, как он откинул одеяло и лег. Её спина становилась всё более напряженной, и тут её резко дернули за запястье. Она повалилась назад, распластавшись на кровати, её длинные волосы рассыпались.
Лу Сисяо повернулся на бок, его горячее дыхание коснулось её уха.
— Твоя актерская игра стала хуже, чем прежде, — в каждом его слове чувствовалась колючая горечь.
Чжоу Вань не хотела с ним спорить. Она изо всех сил пыталась расслабить напряженное тело и нервы. Слегка приподнявшись, она натянула одеяло и тоже легла.
Между ними словно разверзлась пропасть. Чжоу Вань прижалась к самому краю кровати — одно неосторожное движение, и она упадет.
— Чжоу Вань, — позвал он.
У Чжоу Вань не было выбора, кроме как пододвинуться к середине. Когда её рука коснулась его, она, словно от удара током, тут же замерла.
Их нынешние отношения были одновременно самыми неприкрытыми и грязными, но в то же время самыми чистыми и запредельными.
Коснувшись его руки, Чжоу Вань подсознательно повернула голову к нему.
Вокруг царила полная тьма, но глаза Лу Сисяо ярко блестели.
Узкие, лишенные эмоций, словно стоячая вода. Но когда их взгляды встретились, он на миг замер, и в его глазах внезапно вспыхнуло множество непередаваемых чувств.
Будто в безлюдной ночной тьме зажгли искру.
Неизвестно, сколько раз она вспыхивала и гасла, оставляя после себя лишь гору пепла.
Он резко приподнялся всем телом. Атмосфера стала слишком опасной. Чжоу Вань инстинктивно выставила руки перед собой, защищаясь, но он перехватил их, прижал над её головой и с силой удерживал.
Чжоу Вань попыталась сопротивляться ногами, но он придавил их своим коленом.
Затем он наклонился и с силой впился в её губы.
Чжоу Вань нахмурилась и издала приглушенный стон боли. Это был не столько поцелуй, сколько укус.
Беспорядочный, безрассудный и грубый — сплошная жажда выплеснуть всё, что накопилось.
Выплеснуть за каждую бессонную ночь последних шести лет, за каждый дюйм его невысказанной одержимости, за те холодные, отчужденные слова «Я тебя не люблю» во время их последнего телефонного разговора, за последнее слово, что она бросила ему перед уходом.
Но сколько бы он ни выплескивал, всё было мало.
Бушующий внутри огонь и одержимость по-прежнему не находили выхода.
Он уже чувствовал металлический привкус крови, но ему всё было мало.
Как ни старайся — мало.
Лу Сисяо поднял руку, сжал её тонкую шею и заставил её запрокинуть голову.
— Чжоу Вань, — его голос был совсем хриплым, глаза — темными. С суровым лицом, излучая тяжелое давление и агрессию, он ледяным тоном произнес, чеканя каждое слово: — Называй меня братом.
В конце концов, тогда именно это её «брат» заставило его разжать руку.
И сейчас он сам не понимал, делает ли он это, чтобы мучить Чжоу Вань или самого себя.
В тот миг, когда Чжоу Вань услышала это слово, она заметно вздрогнула всем телом. Словно перенеся величайшее унижение, она крепко закусила губу и отвернулась, не давая себя целовать.
Лу Сисяо повернул её лицо к себе и пренебрежительно похлопал по щеке:
— Что ты из себя строишь? Разве не ты сама когда-то соблазняла меня, своего «братца»?
— Нет, — возразила Чжоу Вань с покрасневшими глазами.
Это было её самое постыдное прошлое, о котором она не желала вспоминать, но Лу Сисяо самым прямолинейным способом заставлял её взглянуть в лицо той, прежней себе.
От стыда её тело покрылось румянцем, глаза наполнились слезами. Она закусила губу и, давясь болезненными рыданиями, проговорила:
— Почему даже ты издеваешься надо мной?
Весь этот день она только и делала, что терпела обиды.
А теперь и Лу Сисяо этими словами подвергал её унижению.
Но Лу Сисяо от этих слов внезапно пришел в ярость:
— Да кто еще над кем издевается?! Чжоу Вань, что бы между нами ни произошло, как бы мы это ни разбирали по косточкам — это ты, блять, передо мной виновата!
Чжоу Вань закрыла лицо руками и вся сжалась.
Лу Сисяо стоял на коленях на кровати, молча глядя на неё. В ушах стояли звуки её прерывистых всхлипов.
Но в итоге он так и не протянул руку, чтобы утешить её. С угрюмым лицом он молча встал, переоделся и, хлопнув дверью, ушел.
*
Всю ночь Лу Сисяо не возвращался.
Рано утром следующего дня Чжоу Вань встала. Она хотела было прибраться, но в этой квартире было настолько пусто и чисто, что убирать было практически нечего.
Она открыла ноутбук, заново отредактировала резюме и отправила его в несколько выбранных компаний.
……
В последующие дни Лу Сисяо так и не появился, а все отправленные Чжоу Вань резюме пропали бесследно — ответа не было.
Сначала она думала, что дело в конце года, когда трудно найти работу, но её резюме вовсе не было плохим: диплом престижного вуза, высокий средний балл, богатый опыт стажировок. Не могло быть такого, чтобы ей никто не ответил, но даже маленькие компании молчали.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
