Вспоминая ту ночь, когда Чжоу Вань съежилась на холодном ветру, словно промокший котенок; вспоминая ее обиженную, сдавленную слезами фразу: «Почему даже ты должен меня обижать?»
……
Кадык Лу Сисяо дернулся, взгляд потемнел еще сильнее.
Он повернул голову и велел секретарю:
— Позовите Хуан Хуэя ко мне.
*
Никто не знал, о чем именно Лу Сисяо говорил с Хуан Хуэем в тот день. Знали лишь, что Хуан Хуэй уходил с улыбкой на лице, словно камень с души свалился.
В компании шептались, что, возможно, Хуан Хуэй действительно сможет избежать беды и снова занять кресло «Хуан Цзуна».
Но в тот же вечер, совершенно внезапно, обрушилась оглушительная новость.
В сети из ниоткуда всплыли компрометирующие материалы — все они были доказательствами сексуальных домогательств Хуан Хуэя к подчиненным за последние годы: записи разговоров и видео с камер наблюдения. Улики были неопровержимы, а число пострадавших женщин превышало десяток.
Однако беда не приходит одна.
В налоговой отчетности «Шэнсин Медиа» были выявлены серьезные нарушения и множество подозрительных моментов.
Все произошло в одночасье.
Это коснулось не только дочерней компании, где раньше работала Чжоу Вань, но и всей группы «Шэнсин».
Методы были жесткими и беспощадными, не оставляющими ни единого шанса на спасение. Некогда гигант индустрии за одну ночь оказался в тяжелом положении, получив сокрушительный удар, от которого было трудно оправиться.
При таком размахе было очевидно, что кто-то намеренно строит козни.
Но никто не знал, кто обладает подобным могуществом и кому так сильно нужно уничтожить «Шэнсин». Все произошло слишком быстро, чтобы успеть среагировать.
……
Когда вышла эта новость, Чжоу Вань только что закончила принимать душ. Выйдя из ванной и высушив волосы, она взяла телефон и увидела сообщение от Ли Цзе.
Та переслала ей новость.
Чжоу Вань открыла ее и замерла.
— Зять главы группы «Шэнсин» Хуан Хуэй оказался в центре скандала с сексуальными домогательствами, в корпорации проводятся налоговые проверки!
Ли Цзе написала, что это возмездие судьбы.
Но Чжоу Вань знала — все не так просто.
В скандале Хуан Хуэя не было ничего удивительного, но то, что пострадала вся огромная и разветвленная структура группы «Шэнсин», не могло быть случайностью.
Чжоу Вань вдруг вспомнила вопрос, который Лу Сисяо задал ей днем: «Как называлась твоя предыдущая компания?»
Она замерла, не смея поверить в свои догадки, но иного объяснения найти не могла.
В этот момент снаружи послышался звук открываемой двери — Лу Сисяо вернулся.
Чжоу Вань вышла к нему:
— Ты вернулся. Ты ужинал?
— Ужинал, — ответил он все с тем же невозмутимым видом.
Чжоу Вань не знала, как начать разговор — ей казалось, что она слишком много о себе мнит, но не прояснив этот вопрос, она не могла просто закрыть на это глаза.
Он снял пиджак и бросил его в сторону. Чжоу Вань подошла и подняла его, планируя завтра отнести в химчистку.
Заметив, что она следует за ним по пятам, Лу Сисяо обернулся и вскинул бровь:
— Что такое?
Чжоу Вань поджала губы:
— История с группой «Шэнсин»… Ты знаешь, что произошло?
Лу Сисяо усмехнулся и коротко хмыкнул:
— Все так, как пишут в новостях.
В голосе мужчины звучало пренебрежение и презрение; в этот миг он словно снова стал тем дерзким и своенравным юношей, каким был много лет назад.
Чжоу Вань поняла — это действительно его рук дело.
Но…
— Лу Сисяо, — тихо позвала она. — На самом деле тебе не стоило этого делать ради меня.
Его нынешнее положение было непростым. Достичь того, что он имел сегодня, стоило огромных трудов. Высокое положение привлекает завистников, на него смотрят тысячи глаз, и ему не следовало так безрассудно наживать себе врагов.
Лу Сисяо посмотрел на нее, и его голос внезапно похолодел:
— Чжоу Вань, я ненавижу тебя за то, что произошло в прошлом, но сейчас ты все еще принадлежишь мне. Никто, кроме меня, не смеет тебя обижать.
Он пошел на такие крайности ради нее, но на языке по-прежнему оставалась горечь; холодным тоном он произносил слова любви, звучащие как угроза.
— Когда училась, тебя обижали, и ты молчала. Теперь тебя снова обидели, и ты опять молчишь.
Лу Сисяо смотрел на нее сверху вниз, его взгляд был глубоким и мрачным, словно темное морское дно, уходящее в бездну, готовую утопить человека.
— Чжоу Вань, неужели ты настолько позволяешь себя обижать?
Чжоу Вань опустила голову и тихо проговорила:
— Он просто присылал мне сообщения, говорил всякое, но ничего по-настоящему не сделал.
Лу Сисяо не мог этого слышать. Он почти физически представлял, что именно Хуан Хуэй говорил Чжоу Вань.
Оскорблял Чжоу Вань этими пошлыми, грязными словами.
Раньше он даже друзьям не позволял болтать лишнего в ее присутствии. Раньше он так оберегал Чжоу Вань, а что теперь? Она ушла тогда так легко, но раз уж ушла, то должна была жить достойно, а в итоге все равно не смогла выбраться из этой трясины.
Он нахмурился, чувствуя крайнее раздражение.
— Только если бы он тебя поимел, это считалось бы обидой? — Лу Сисяо язвительно усмехнулся. В ярости он не стеснялся в выражениях. — Чжоу Вань, ты то ли дура, то ли дешевка. Если тебя оговаривают и обижают, черт возьми, бей в ответ. На тебя такую покорную кто угодно захочет залезть.
Какие бы грубые слова он ни говорил, Чжоу Вань все время стояла, опустив голову, выслушивая его гнев и позволяя ему выплескивать ярость.
Но этот ее вид ни капли не остужал пыл Лу Сисяо, а наоборот, злил еще сильнее.
Лу Сисяо холодно посмотрел на нее и через мгновение устало и разочарованно отвел взгляд.
— Забудь, — он развернулся и ушел в спальню.
Чжоу Вань осталась стоять на месте с опущенной головой. Спустя долгое время она шмыгнула носом, подняла взгляд и последовала за ним в спальню.
Она не позволяла себя обижать, у нее никогда не было характера жертвы, иначе она не стала бы мстить Го Сянлин и не ударила бы ножом Ло Хэ в тот дождливый день.
Она пыталась сопротивляться: она собрала все доказательства, желая, чтобы Хуан Хуэй заплатил за свои поступки, но в конечном итоге у нее ничего не вышло — она лишь сама себе вырыла яму.
Чжоу Вань понимала причину гнева Лу Сисяо.
Она перенесла столько унижений, ее оклеветали, над ней насмехались столько людей, но за все эти дни она не проронила ему ни слова.
Еще в школьные годы он злился на нее из-за того, что она пыталась скрыть растяжение лодыжки.
Но Чжоу Вань с самого детства была вынуждена быть самостоятельной. Она давно привыкла решать все проблемы в одиночку, не хотела обременять других и считала, что не сможет отплатить за такую доброту.
Проще говоря, она просто не могла принять чужую заботу даром.
……
Лу Сисяо вышел из душа и молча сел на край кровати.
— Лу Сисяо, — Чжоу Вань не хотела, чтобы он злился.
Он все же не стал ее полностью игнорировать и повернул голову в ее сторону.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
