Ничто не сравнится с Чжоу Вань.
Лу Сисяо поехал прямо домой, бегом поднялся, распахнул дверь — в доме было совершенно темно.
— Чжоу Вань, — позвал он, стоя в прихожей.
Никто не ответил.
Даже эхо поглотила тьма.
Лу Сисяо стиснул зубы, линия его челюсти стала резкой.
Он словно растворился в этой черноте; черные ресницы опустились, скрывая тусклый отблеск света.
Он вспомнил, как позавчера разговаривал с Чжоу Вань по видеосвязи: девочка уютно устроилась под одеялом, ее длинные и густые ресницы медленно вздрагивали, она выглядела усталой и обессиленной.
Ее голос звучал мягко и тихо, она говорила ему:
— Я просто… немного соскучилась по тебе.
— Возвращайся скорее, когда закончишь дела, ладно?
Неужели те неприятности начались уже тогда?
Но теперь он вернулся, а ее нигде нет.
Неужели она снова хочет сбежать туда, где он ее не найдет, и в своем упрямстве по-своему причинить ему добро?
Без Чжоу Вань эта квартира была лишь местом для проживания.
Только когда она здесь, это можно назвать «домом».
Лу Сисяо почти чувствовал, как густая, непроницаемая тьма в комнате понемногу поглощает его, затягивая обратно в прежнее одиночество.
В этот момент внезапно и без предупреждения зазвонил его мобильный.
Звонила Чжоу Вань.
Лу Сисяо замер на мгновение и тут же ответил, в его голосе все еще слышалась дрожь: — …Чжоу Вань.
— Ты уже сошел с самолета? У меня стоял беззвучный режим, я забыла его выключить и не слышала звонка, — голос Чжоу Вань звучал спокойно. — Лу Сисяо, мне нужно тебе кое-что сказать.
У Лу Сисяо дрогнула бровь, кадык дернулся, он заговорил низким, хриплым голосом: — Где ты? Я приеду.
Чжоу Вань помедлила.
Она стояла перед магазином, глядя на возвышающиеся перед ней небоскребы, и назвала Лу Сисяо ближайший ориентир.
Лу Сисяо тут же поехал туда.
Только что прошел дождь, колеса, проезжая по лужам, поднимали каскады брызг.
По пути он о многом передумал.
Голос Чжоу Вань только что звучал пугающе спокойно.
Он думал: если Чжоу Вань захочет расстаться, он ни за что не согласится, он не позволит ей уйти снова, чего бы это ни стоило.
Одного раза было достаточно.
Если она уйдет еще раз, его жизнь будет окончательно разрушена.
У светофора Лу Сисяо увидел Чжоу Вань, стоящую на углу улицы напротив.
Девочка была одета слишком легко, ее тонкие щиколотки покраснели от холода, кончик носа тоже был красным. Она выглядела немного потерянной, неподвижно уставившись в одну точку на земле, погруженная в свои мысли.
Лу Сисяо развернулся, припарковался у обочины, вышел из машины и быстро направился к ней.
Когда он захлопнул дверь, Чжоу Вань подняла взгляд.
Фары не были выключены, они слепили глаза, так что она не могла разглядеть лица Лу Сисяо — видела лишь высокий силуэт, стремительно идущий к ней против света.
Затем он замер перед ней и схватил ее за запястье с такой силой, что ей стало больно.
Но, почувствовав холод ее кожи, он тут же ослабил хватку.
Чжоу Вань показалось, что грозовая аура вокруг него постепенно рассеялась, уступив место сдержанности и терпению. Он заговорил хриплым голосом: — Что ты здесь делаешь так поздно? Руки ледяные, живо в машину.
Чжоу Вань сделала несколько шагов вслед за ним, затем остановилась и осторожно потянула руку назад.
Лу Сисяо замер и обернулся.
Чжоу Вань высвободила руку, присела, подняла с земли коробку с тортом и села в машину вместе с Лу Сисяо.
В салоне зажегся свет.
Лу Сисяо включил кондиционер на полную мощность и, держа Чжоу Вань за руку, поднес ее к дефлектору.
Наконец-то она начала согреваться.
Чжоу Вань посмотрела на него и тихо спросила: — Лу Сисяо, ты сердишься?
Лу Сисяо отвел взгляд в сторону и промолчал.
— Это из-за тех слов в интернете? — Чжоу Вань опустила глаза и прошептала: — Прости, это моя вина, завтра я…
— Что еще ты хочешь сказать, кроме «прости»?
Лу Сисяо прервал ее, его голос был низким и глухим. — Значит, ты снова хочешь сказать мне, что мы расстаемся, так?
Чжоу Вань опешила: — Нет, я хотела сказать…
Она не ожидала, что Лу Сисяо так подумает, и теперь не знала, с чего начать все те искренние слова, что переполняли ее.
Указательный палец все еще сжимал тонкую ленту на коробке с тортом, ее кончики пальцев невольно поджались, и она невпопад произнесла: — Я хотела сказать: с днем рождения, Лу Сисяо.
Лу Сисяо замер.
Он совершенно не ожидал такого ответа.
В последнее время он был так занят, что совсем забыл про собственный день рождения.
Всю дорогу он готовился к худшему, прокручивал в голове сценарии того, как Чжоу Вань предложит расстаться, решив, что даже если придется ее связать, он заберет ее обратно, — но никак не ожидал услышать «с днем рождения».
— Лу Сисяо, с двадцать седьмым днем рождения, — серьезно сказала Чжоу Вань, глядя на него. — Теперь я буду проводить с тобой каждый твой день рождения.
Черные волосы девушки ниспадали на грудь.
Она давно не стриглась, волосы отросли ниже груди, они были гладкими и блестящими; ее глаза сияли, а сама она выглядела нежной и решительной.
Кадык Лу Сисяо дернулся.
Все это было слишком прекрасно и неожиданно, так что он даже не знал, что сказать.
И только сейчас он заметил на белоснежной шее Чжоу Вань большое красное пятно, проступающее из-под воротника.
— Что это? — Лу Сисяо протянул руку и кончиками пальцев оттянул воротник вниз. — Аллергия…
На полуслове его голос внезапно оборвался.
Кожа в районе ключиц покраснела, а под этой тонкой кожей была вытатуирована ярко-красная надпись —
Лу Сисяо.
Было сразу видно, что это почерк Чжоу Вань.
Аккуратный и изящный.
Последний штрих в иероглифе «Сяо» был сильно вытянут, точно так же, как в иероглифе «Вань», который писал он.
Чуть ниже была еще цифра «6».
Лу Сисяо пристально смотрел на татуировку. После долгого молчания он тихо спросил: — Зачем ты это набила?
— Потому что у тебя тоже есть, — тихо ответила Чжоу Вань.
Потому что я тоже хотела узнать, как сильно тебе тогда было больно.
Лу Сисяо услышал, но продолжал упрямо задавать тот же вопрос.
— Зачем ты это набила?
Он опустил глаза, его голос был тихим, но в нем слышалось подавленное волнение; их дыхание переплелось, будто он упорно жаждал услышать какой-то определенный ответ.
Чжоу Вань помедлила, протянула руку и переплела свои пальцы с его: — Потому что я люблю тебя.
Потому что я люблю тебя.
И поэтому я тоже хочу запечатлеть тебя в своей плоти и крови.
— Я больше не отступлю, Лу Сисяо.
Чжоу Вань посмотрела на него и добавила: — Пока ты бежишь ко мне, я тоже буду лететь тебе навстречу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
